Страница 74 из 81
Сержанты бывшие в повозке стали объяснять: вчера, после того как наконец высадили десант из ополченцев и кнехтов, и начались всякие «случаи»-от затаскивания девок под лодки на берегу, до разграбления лавчонок и обычных домов. Городские ополчения, более дисциплинированные — сразу приспособили под зачистки города от остатков пиратов, а вот «баронские» отряды никто не хотел брать себе в помощь, из-за их низкой дисциплины. Пока спорили кто с ними пойдёт и на какую «операцию», эти бойцы сами себе нашли занятие и вскоре начали пылать дома — уже почти по всему городу. Пришлось храмовникам, создать из своих «штурмовиков» и сержантов — комендантский отряд и занять, как основные пункты входа и выхода города, так и отлавливать особо буйных из «баронских дружин». Некоторых, что были сильно пьяны и сопротивлялись-просто зарубили алебардами. Особо с ними никто не церемонился, после нападения пьяных ополченцев — на рыцарей и сержантов орденов. Тех что висели-поймали в одном из богатых домов, туда храмовники хотели переместить собственный штаб в городе, однако обнаружили «упитых» баронских слуг — на все требования показывающих голые зады и швырявшихся, в рыцарей храма, собачьим калом. Их выволокли из дому и повесили здесь, перед зданием бывшего «штаба»-как местом через которое проходили многие солдаты заходящие в город, для наглядности наказания.
Наконец добрались до причала. Там уже стояла вторая каракка из орденской флотилии и именно возле неё толпились и ругались люди. Вдалеке в море маячила самая крупная из каракк, что служила флагманом храмовникам и от неё постоянно отходили барки и прамы-полные людей на сундуках и ящиках.
Хелег быстро нагрузил в повозку все необходимые врачевательские припасы, но госпитальеры, которых он должен был забрать-пока ещё не прибыли и по этой причине, оставив возницей сержанта, «рыцарь-лекарь» пошёл смотреть с остальными зеваками на выгрузку «большой бомбарды», появления которой под стенами цитадели пиратов-так ждал командир Конрад.
Огромный ствол, длинной — в телегу с лошадью или более, и как казалось, полуметровым калибром — покачивался на канатах на деревянном кране для выгрузки, однако почему то тяжкий груз никто не опускал. Как оказалось бомбарду закрепили и иовиты, что с нею и возились на корабле-пошли искать ещё нескольких помощников, так как грузчики при кране не были уверены что смогут удержать бомбарду сами, при укладке её на специальную тягловую телегу: что была раза в полтора длиннее обычной и с широкими колёсами, и стояла прямо под зависшей бомбардой — запряжённая шестёркой лошадей.
После перебранки между двумя сержантами — иовитов и меченосцев, а последний — требовал ускорить выгрузку, дабы уже сегодня установить орудие и завтра с утра начать обстрел твердыни пиратов, было принято решение одним из лейтенантов иовитов, командовавшим погрузками на каракке: начать сейчас, при помощи меченосцев опускать бомбарду на телегу.
После краткого инструктажа со стороны грузчиков и их командира, люди входившие в команду при кране дружно схватились за канаты: как те, что стояли у крана на причале, так и державшие канаты на самой каракке, что бы бомбарда не сильно качалась и не цеплялась за детали корабля. Раздалась новая команда и все стали ждать когда развяжут очередные узлы что удерживали орудие. А потом…потом-за пару секунд всё изменилось: бомбарда — мигом свалилась на телегу и разбила её так, что задняя часть телеги развалилась, а передок, где обычно сидели возницы — испуганные кони поволокли сквозь людей толпу окружавших погрузку. Раздались вопли на пристани, когда лошади сбили и затоптали нескольких человек у себя на пути, после чего, быстро стуча копытами — шестёрка коней пропала на улицах пиратского города.
Державшие канаты на корабле свалились в воду и кто кричал о помощи, а иные быстро захлебнулись, сразу набрав в лёгкие воды при неожиданном падении. Вопли, паника, крики были повсюду в порту. Хелег метнулся к раненным лошадьми людям и тут же понял, что под разваленной грузовой телегой и упавшей бомбардой-лежит раздавленный человек! Как он там оказался и зачем, было неизвестно, но то что тело его почти точно разделёно огромным стволом на две, практически равные части-не вызывало сомнений. Возле телеги, крича и размахивая руками валялись ещё около десяти человек и Хелегу, вместе с подскочившими санитарами-пришлось волочь их по сходням на соседнюю каракку, где были устроены каюты госпитальеров, специально оборудованные под походный лазарет.
Вышедшему через полчаса на пристань «рыцарь-лекарю» меченосцев, сообщили сержанты: трое, из тех что держали канаты и свалились в воду-утопли, может и больше. Одного из обслуги орудия — раздавило бомбардой, ещё двое погибли при столкновении с испуганными лошадьми. Два десятка людей попали в лазарет — как сбитые конями, так и выловленные из воды. В стволе бомбарды обнаружились трещины в заварных швах и теперь не имеет смысла её использовать, скорее надо думать как загрузить назад-на каракку откуда её так неудачно выгрузили.
Хелег уселся в повозку, на которой прибыл и проехав мимо виденных ранее повешенных мародёров-направился к капитану Конраду доложить об «успехах» погрузки бомбарды и узнать как идёт обстрел цитадели, так как «буханье» бомбард — стабильно раздавалось ровно, раз в час.
Не успела повозка проехать пятёрку висельников, что болтались на перекладине чуть не доставая носками земли-как жуткий грохот раздался возле окутанного дымом места расположения бомбард, что уже успели установить близ цитадели разбойников и клубы дыма и пыли взметнулись во все стороны, опадая каменной крошкой и досками. Несколько небольших камней достигли и повозки, но не задев людей и лишь осыпав одну из коняг.
Возница и меченосец недоумённо переглядывались, а потом, достав свой «ухорез» из ножен, Хелег заорал: «Едем! Надо осмотреть-может придётся братишек везти на каракку!» Он настолько разволновался, что стал использовать слова, близкие ему по иному миру.
Из улочек и переулков выскакивали люди и неслись к задымлённой позиции, на которой располагалась артиллерия орденцев. Все переговаривались и пугали друг друга, рассказывая: О бомбардах пиратов, стрелах-самовзрывающихся, минном ходе-под машинерии ордена» и прочем.
Добравшись до места происшествия, можно было увидеть командира Конрада-в пыли и крови, которого обматывали перевязками санитары, а также воронку глубиной около метра и метров семь диаметром. А Вокруг неё — несколько развороченных взрывом осадных машин и десятки мёртвых тел.
— Что произошло?! — заорал Хелег подбегая к командиру.
— Не знаем сами! — также заорал в ответ Конрад, — вроде бы: или бомбардиры ошиблись при заряжании ствола, или всё же пираты смогли добраться к пороху нашему, что вряд ли…»
— Почему?!
— Да далеко от них к нам-ход копать, а старый-мы бы заметили, когда дома ночью крушили. Наши попытались с помощью верёвок — на скалу к ним залезть, с обратной нам стороны, а там: траншеи выдолблены и ихнии самострельщики, перебив двенадцать братьев-«скинули» залезших…Да…взрыв! О чём я? — Нет, брат Хелег! Бомбарды-довольно часто взрываются, к сожалению: точность и осторожность, не всегда свойственны обслуживающим их бомбардирам. Сейчас разберём сколько раненных и отвезёшь их к госпитальерам, двоих из них-нам привёз?
— Нет! Там, в порту: большая бомбарда сорвалась и разбила телегу, убив и покалечив многих. Иовиты не хотят больше возиться с такими стволами! Госпитальеров, что к нам выделили-всё ещё не было…ждём!
Командир Конрад снова помрачнел и подумав проговорил: «Плохо! Мы пока лишь небольшие сколы в стенах делаем, никак не можем пробить их или «раскачать». Без крупных орудий-тут на несколько недель работы, а их обеспечивать надо будет: людьми, провизией, оружием. Охранять, да и ополченцев куда то девать, будь они неладны! "
Вновь отправив Хелега в порт, на этот раз в обозе состоящем из трёх телег: на одной лежало два десятка трупов, на двух других-по восемь раненных. Конрад требовал обязательно привезти лекарей, на место расположения артиллерии и пока особенно «не распространяться» о взрыве, что бы госпитальеры не передумали «селиться» в палатке, рядом с меченосцами.