Страница 62 из 81
Сразу после отплытия барка, пришло судно за рыцарями и сержантами меченосцев-погибшими на «судне-пекарне» и людьми Хелега: трупы аккуратно уложили на постеленное полотно и пока судно шло к острову, где как заметил Хелег — уже было выстроено поотрядно множество орденцев, санитары и новые сержанты переодели все тела в запасные накидки ордена слегка «замазали» кровоподтёки-обтерев корпией и тряпицами и немного припорошив непонятной пудрой, как показалось Хелегу-обычной мукой. Когда подплыли к причалу — их лично встречал командир Конрад и его лейтенанты, а также все «старшие» орденов что были в походе. Все в парадных накидках и блестящих шлемах с плюмажами.
Сразу по прибытии, каждого из рыцарей положили в специальные плетёные носилки и распределили так, что-бы четверо сержантов несли их-держа за кожаные ручки. Сержантов и санитаров уложили вместе на тележки, их должны были толкать ещё несколько сержантов.
Когда стали наконец выносить тела, кто-то из лейтенантов Конрада замахал руками и барабаны с трубами стали звучать повсеместно: барабаны-медленно и мерно отбивали «шаг», а трубы и иногда еле слышные среди них рожки-вели столь странную и «фальшивую» музыку, что Хелег вначале подумал что это скорее скверная «шуточная» церемония-настолько нелепо звучали «духовые», однако вспомнив что многие из тех кто на них играл не так уж часто практиковались и становились «трубачами» скорее по назначению, чем желанию, просто свыкся.
Церемония далее была торжественна: выступивший на трибуне, сделанной из высокой телеги и лестницы приставленной к ней-командир Конрад, клялся: «не забыть и не простить», попросил «усилить бдительность и быть в постоянной боевой готовности». Потом толкал речюгу храмовник и заявив что будут усилены комендантские патрули и посты, потребовал внимательнее следить за действиями-«всех-за всеми», так как враг может быть всюду и радостно, что совершенно не вязалось с церемонией сообщил: «Все кнехты, ополченцы и знать идущие с нами в поход-будут проверены дополнительно, что бы они не надеялись уйти от ответственности!» Иовит же говорил о «побратимах меченосцах» и о том, что стоит быть внимательнее на море, особенно-с пиратами.
После речей, вышло с десяток монахов-в разных балахонах и клобуках, и начали петь обходя по кругу усопших. Потом капитан Конрад дал отмашку и тела перенесли в яму, что как оказалось — вырыли в пятидесяти метрах позади от «телеготрибуны». Отрядам запретили менять своё положение и Хелег лишь издали видел, что «младших братьев»-кинули в одну «братскую» могилу, всех вместе, а рыцарей-каждого в отдельную положили. Потом отряды распустили и «рыцарь-лекарь» получил время немного пообщаться с Манфредом, перед продолжением похода, каждого-на своём судне.
«Медвежонок», до этого бывший «зубоскалом»-слегка всплакнул, а Хелег что неоднократно замечал что у друга крайне впечатлительный характер, лишь сейчас, видя его расстроенный вид — стал понимать насколько.
— …да уж…
— Брат Хелег, как же это? Поход ещё только в пути, а уже потери и столько! — Манфреда явно церемония похорон и слова произнесённые старшими орденскими братьями, заставила принять некое решение, о чём он тут же сообщил и Хелегу: «Брат мой! Я готов пожертвовать жизнью за отмщение смерти сих воинов, что сейчас упокоились в земле острова…Я…»
— Прости Манфред-вы были знакомы?
— Мммм…что?
— Знакомы с рыцарями или сержантами, что ночью погибли, при нападении пиратов?
— Да не особо…рыцарей-знал немного, вместе в лагере в таверну ходили, а сержантов-почти что и нет…
— Ладно, брат Манфред-желаю вам совершить множество подвигов, что бы ваша будущая супруга была очарована, не одним лишь портретом! — Хелег знал «слабину» друга и старался отвлечь того от пустых клятв.
— А? Да…и верно. Надо что-нибудь совершить…да-конечно! Вот он, шанс: совершить беспримерные подвиги, первым взобравшись на стену или в одиночку бросившись на десяток разбойников, а уж после-можно будет и жениться! Прощайте брат Хелег-иду проверять снаряжение. Да поможет нам Бог!»
Сказав это — «Медвежонок» умчался, оставив изумлённого друга долго смотреть ему вслед, после чего Хелег круто развернулся и чертыхаясь на себя самого, что зная о тщеславии Манфреда и его впечатлительности: «отвлёк» от грустных мыслей последнего-приглашением к «подвигу», в результате которого «Медвежонка» могут и покалечить.
Ближе к полудню началось отплытие эскадры: шебеки иезуитов всё время сновали в море вокруг-сообщая новые сведения на флагманы, каравеллы иовитов собрались в «передовой кулак» и пошли первыми в эскадре, намереваясь вступить в бой с кораблями пиратов, если те повторят нападение. За ними шли боевые когги, с кучей надстроек и баллистами и катапультами на себе. В середине эскадры находились каракки и флагманы-храмовников и меченосцев, как объяснил Хелегу один из лейтенантов Конрада: «Храмовники настояли-для безопасности, так как планы нападения на суше разрабатывали мы и если флагман меченосцев будет захвачен или уничтожен, это затруднит высадку и всю саму операцию!» Замыкала строй кораблей-возобновлённая «пекарня», на которую поставили новую команду иовитов, из «запасных», плюс десяток сержантов меченосцев и два десятка ополченцев, с неким «барончиком, из швабов». Также шли ещё несколько коггов, в основном негоциантов, что снабдили ими походную кампанию и две шебеки — ведущие тыловое прикрытие и разведку.
Через два часа Хелегу осточертело пялиться на море и слушать вздохи, как рыцарей так и сержантов — и он пошёл ближе к носу, где болтуны которых он слушал когда спал возле канатов на Эльбе, вновь что то обсуждали и оживлённо жестикулировали, «рубя воздух» ладонями: «Да точно-сам о них такое слышал! Говорят, что когда их осадила королева Дании Маргрет, со своим флотом и десант высадила, то те разбойники, которых мы и идём громить-придумали следующую штуку: вывели в поле, где даны при высадке разбили свой лагерь-большую часть населения острова, включая женщин и маленьких девочек с длинными волосами, заставили женщин и девиц заплести волосы спереди, снизу лица, навроде» бороды» и взять в руки дреколье или какое оружие и идти позади мужчин, что наступали в нескольких направлениях фалангой.
Солдаты Маргрет, видя что людей у разбойников в несколько раз более чем их самих, а с женщинами «за спинами», выходило-чуть ли не в десятеро более! — Побросали лагерь и нескольких лошадей, снаряжение и палатки, что уже поставили и кинулись наутёк — на свои суда, из-за чего в толчее и спешке полсотни данов и погибло: половину задавили, другая-утопла в холодной воде. А после этого похода, сих бандитов морских, года три боялись задевать-думая об их огромной численности, пока один из агентов иезуитов не рассказал об данной «шутке», сотворённой прежним их предводителем, Отто.»
Компания рассмеялась и Хелег тоже, хотя и негромко, что-бы вновь не показать что слушает. Ему пришло в голову, что на стороне пиратов-тоже люди весьма неглупые, имеющие боевой опыт и сноровку, и почему он сам вдруг решил, что одной «военной мощи», может быть достаточно-для победы над ними?
А рассказчик продолжал: «Это всё оттого, что многие орденские братья: рыцари-что хотят свободы от «Совета», капитаны судов-уходят в морские разбойники! Зная повадки своих бывших собратьев-они придумывают всё новые штуки, что бы их сбить со следу: кто-сдаёт «чужие» банды, спасая свою. Кто, просто оставляет мешочки с монетами у общих знакомых в городах, а кому удаётся сдружиться со знатью норвеев и скоттов, и там иметь стоянки для кораблей и форпосты-для себя с ватагой! Вспомните «Союз капитанов», куда вошли бывшие капитаны Ганзы: они почти тридцать лет были недосягаемы для флота иовитов, успев наладить — как контрабанду по всей Балтике, так и пиратские набеги на корабли Ганзы или фландрских негоциантов, пока это не надоело «Совету» и он полностью не сменил старших храмовников и иовитов на Балтике, дав новым срок-год! И всё, повторили способ Великого Помпея, полководца Рима и борца с пиратами: закрыли проливы, установили передвижные «повозки со связью», скупили агентуру пиратов, перевешали своих предателей, а потом-два десятка штурмов островов и приморских городов…всё! Почти десятилетие «тишины и процветания»!