Страница 55 из 81
Доминиканцы, захватившие большинство архивов — империи и папства, с разрешения «Совета»-сразу же начали выискивать инквизиторов и их коллегии, а также «поисковиков-соглядатаев» прежних правителей, а храмовники-неустанно их истреблять. В некоторых случаях инквизиторов отдавали поселянам городков, где они особо сильно «наследили». Именно по причине «принятия наследства " инквизиции и перессорились храмовники и доминиканцы, так как каждый из этих орденов-сам хотел стать прокураторами вместо сгинувшей структуры. «Совет» решил набрать «новую инквизицию», а архивы-передать доминиканцам, а соответственно, часть тюрем отошла в руки храмовников, вместе с новой функцией «заботе о внутренней безопасности» новой державы.
Папу решили оставить в Риме, однако скорее как «украшение» и в память о святом Петре и его наследии. Назначались «Советом» и два «великих кардинала»-в Бордо и Толедо, что разбирали церковные проблемы Франции и Испании «на местах», правда со временем у Испанской империи появился свой собственный «великий инквизитор и кардинал», из рода преданного «Совету». Со временем была собрана «коллегия кардиналов Совета», куда входили как церковные, так и светские-«гражданские кардиналы, их задачей была помощь «Совету» в церковных делах и создание инфраструктуры «Совета» на землях: многие считают «красную коллегию»-малыми мужами «Совета» и второй по властности, после ассамблеи орденских генералов и магистров, группой. Большинство «местных» орденов поддержала «Совет», однако польский король и его орден «Добринцев»-стояли горой за папскую власть, что и послужило причиной их «наказания»-походами, а сам орден-объявлен был «вне законов Божьих и людских».
Ещё через три года, после своей победы, «Совет орденов» принял решение «Об Новой организации братских орденов и их усилении»: Почти Все рыцари из боевых частей-подлежали объединению в орден «меченосцев», что составлял костяк воинства «Совета». Исключением-стали лишь храмовники, которым оставили несколько тысяч «штурмовиков» в отдельных отрядах, для выполнения их задач «внутренней безопасности». Госпитальеры, из военно госпитального ордена, реформировались в сугубо «лекарский», которому оставляли многие замки, но почти полностью забирали боевые отряды и корабли. «Амальфийцы»-должны были как и ранее владеть монополией на почтовую службу, для «внеорденских» людей и организаций, и обеспечивать ею: знать, что не входила в ордена, негоциантов, ремесленные гильдии. Поручения и приказы внутри служб и орденов «Совета», входили теперь в задачи братьев храмовников-начиная от установленных везде в замках и донжонах «аппаратов сигнальной связи» на всё тех же зеркалах отражающих свет, до шифрования сообщений и создания всё новых " тайных языков»-для недопущения знания сообщения неподготовленными или непосвящёнными. Доминиканцы стали владеть архивами и выполнять роль канцеляров «Совета», заодно ведя и многие посольские службы на равных с легатами «Совета». Францисканцы стали постоянно печься «о бедноте», не позволяя ей протестовать попусту и стараясь помогать в меру сил, они-вернейшие помощники «Совета» в деле примирения знатных и простых. Кармелиты получили, свои, «особые» интересы и верно служат «Совету».
Одна тысяча двести девяностый год: «Совет орденов» объявляет о присоединении к «братерии», нового ордена-«иезуитов», что по слухам, ранее служил в «дозорных папства». Орден сразу же стал одним из важнейших. Служит верно и по сию пору. Слухи о том, что ранее, когда доминиканцы и храмовники преследовали «агентов» папства многие из них пали от рук иезуитов и именно по этой причине «Совет» решил перенять орден к себе, так и остались слухами, глупыми и для невежд. Покаявшиеся Августинцы-стали канцеляристами нового папства, ведут дела и присматривают что-бы новый «пастор», не лез без надобности в «мирское», а вёл лишь беседы душеспасительные…», — дальше шли неразборчивые богословские мифологизмы и восхваления орденов, в которых Хелег уж было начал путаться, как вдруг «нить Ариадны»-вновь нашлась в тексте лежащем перед ним: «Совет орденов»-является воплощением «единства власти», как духовного и так светского. Именно это даёт исключительное право «Совету»: назначать епископов и выборы кардиналов и Папы. Смещать престолодержателей, если они оказываются недостойны той власти что заполучили, или, к примеру их подданые постоянно бунтуют, тем самым нарушая спокойствие земель «Совета орденов», как единой системы христианских ценностей. «Совет», как для церковных, так и светских «старшин»-является высшим арбитражем, исполняя роль «Карающей длани Божьей». Для улучшения взаимопонимания и единения, на всех землях «Совета орденов»-вводится латынь, как средство общения с орденскими ставленниками. Латынь-обязательна в употреблении во всех орденских представительствах «Совета», его службах и при выполнении орденами своих задач. Местные власти вольны избирать для себя и бедноты-любой язык, однако при обращении к представителям «Совета», они обязаны изъясняться на латыни…»
Хелег, бегло просмотрел оставшиеся страницы тома: много объяснений и рассуждений — о справедливости такого порядка и «богоизбранности» новой власти, всё. Недолго подумав, «рыцарь-лекарь», стал медленно складывать вместе факты вычитанные им из непонятного симбиоза — летописи и агитационной прокламации: «Хм, ну что же…Первое: это явно не та история, к которой я привык, читая литературу о Позднем Средневековье, а соответственно-существует некая возможность того, что Диогеннен меня отправил не «вглубь», точнее-не только «в глубь» времён, но и «наискосок«…куда-нибудь! Сволочь учёная. Второе: всё «завертелось» с разборок между Папой и императором Священной Римской империи, что очень похоже на «войны Гвельфов и Гибеллинов.» — Но с ощутимой разницей! Здесь Папы-видимо обладали реальной силой и властью и могли, почти полтора десятилетия, на равных «махаться» с императорами, либо же-сами императоры настолько слабы, что никак не могли сладить с Папами…не ясно. Однако это настолько «достало " всех, включая священников, мелкопоместную знать, рыцарские и монашеские ордена, купцов, народ-что произошло «единение» в борьбе против двух «самодуров», коих и считали виновниками всех бед. Третье: первый раз — ордена «придавили» и им не удалось объединиться, а во втором случае, видимо просто император и Папа настолько увлеклись друг другом, что не заметили вернувшейся опасности, а может ещё и такое быть: французский монарх, вначале всячески помог «Совету», надеясь ослабить — как империю так и папство, а потом, когда бежал из Парижа-понял свою ошибку…прямо перед смертью! Четвёртое: Ордена! Пока многое путано, но всё же: храмовники-внутренняя безопасность, вот откуда у них исключительное право на «связь» и то, что принято называть «фельдъегерской службой». Свои тюрьмы, свои» штурмовики»-у всех орденов отняли почти всех боевых рыцарей и отдали меченосцам, а храмовникам-оставили, для «особых» нужд…Так. Теперь меченосцы-видимо это сугубо военный орден, условные «армейцы». Поэтому и проводят «походы Веры» и «поиски протестников». Францисканцы-помогают бедноте, пока неясно, больше всего похоже на неких «благотворителей». Однако иногда поднимают бедных на бунты, как против императора, так и Папы…странные ребята. Францисканцы похожи на волонтёров, с явными вариантами перехода в провокаторы или «народные вожаки»… Кармелиты-непонятно, но интересно! Собрали «фанатиков» и те «завалили» четверых весьма охраняемых и знатных «дядек«…чудеса! Не так просто прорваться сквозь охрану, даже ночью, а уж несколько целей сразу-фантастика! В общем, крайне любопытный орден…Об иовитах, хозяевах данной базы-ни слова! Видимо их тогда не было, либо не хотели присоединяться сразу. Доминиканцы-ведут канцелярии и архивы, условный штаб и «служба протокола» самого «Совета орденов», главные поставщики чиновничества и их споры с храмовниками, ни что иное, как «конфликт номенклатуры с безопасностью», каждая структура видит именно себя, как главенствующую в «Совете», по крайней мере как правителей «на местах». Иезуиты-загадка! Где были когда всё «начиналось», кем являются теперь, почему стали столь значимыми — сразу после своего перехода? — Ничего не понятно! Но есть сильные подозрения, что это-внешняя разведка «Совета», потому столько тумана и напустили…»