Страница 1 из 87
Энн Максвелл
Алмазный тигр
«Свалишься с тигра — будешь съеден заживо…»
Посвящается Эвану — за все хорошее и за любовь
Пролог
«Если Эйб Уиндзор еще не подох, тем хуже для него: своими руками убью мразь…»
Так сказал себе Джейсон Стрит, и в этих словах были и обещание, и надежда. О чем только он не передумал за десять часов, прошедших после того, как его агент позвонил ему из Западной Австралии, где находилась ферма Сумасшедшего Эйба. Стрит потратил уйму времени, чтобы поскорее добраться до заброшенных на край света алмазных рудников, известных под названием «Спящая собака». Путь был неблизкий: поначалу пришлось четыре часа кряду лететь чартерным рейсом из Перта, а затем бесконечно долго крутить баранку изрядно потрепанной «тойоты». Стрит на предельной скорости гнал машину по грязной проселочной дороге, направляясь к Богом забытой дыре едва ли не в самой глуши континента.
Впрочем, Джейсон Стрит психовал вовсе не из-за этой гонки, хотя она и могла закончиться печально на любом повороте. Его бесила мысль о том, что десять лет терпения и ухищрений пошли коту под хвост из-за того, что старый черт Эйб допился до ручки.
На небе медленно угасал Южный Крест. Горизонт все более светлел и золотился, предвещая восход солнца. На юго-востоке Кимберлийского плато дневная температура начинала расти с отметки 87 градусов по Фаренгейту. Чем выше поднималось солнце, тем жарче становилось. С каждой минутой рассветало, солнечные лучи, поначалу выхватившие из тьмы высокие спинифексы, теперь позволяющие рассмотреть и низкорослые камедные деревья, и устилавшую все вокруг рыжую пыль, и нагромождения тут и там разбросанных камней. Надо всем этим сейчас полновластно царило светило, вечное солнце, во все времена озарявшее просторы Западной Австралии.
Джейсон выжимал из мотора все, на что только тот был способен. Машина летела подобно выпущенному из пращи камню. Попадавшийся под колеса гравий протекторы выстреливали со скоростью пули. Накренившись, закидывая зад, трясясь на рытвинах, «тойота» стремительно неслась по дороге, которая скорее существовала в воображении водителя, нежели на самом деле. Однако Стрит был совершенно уверен, что едет в правильном направлении. За эти десять лет уже не раз доводилось ему добираться до фермы Сумасшедшего Эйба, где Стрит из кожи вон лез, чтобы выжать из старика его секрет. Теперь, спустя годы, одно лишь Стрит мог утверждать наверняка: если только Сумасшедший Эйб еще не разучился говорить, то Стрит сумеет выколотить из него тайну раньше, чем Южный Крест вновь взойдет над австралийскими просторами.
Взметая тучи пыли, «тойота» подскочила на плоском бугорке и легко преодолела по воздуху несколько метров. Впереди показалась неказистая ферма Эйба. Старик давно уже обнес изгородью свой участок, однако все постройки на его земле были откровенно убогими. Издали казалось, что здесь произошла авария и части неизвестного механизма разбросало по сторонам. Ветхий дом под жестяной крышей, несколько выбеленных солнцем хозяйственных построек, давно не работавшие в поле и порядком подзаржавевшие трактора, сломанное рудничное оборудование, заброшенные вездеходы, а также останки рухнувшей неподалеку от фермы незадолго до окончания второй мировой войны «дакоты» — вот что открывалось взору каждого, приезжавшего сюда.
Неожиданно из-за железной крыши дома в воздух поднялся вполне современный вертолет. Его ровная гладкая поверхность отражала солнечные лучи, а двигатель издавал оглушительный рев. Стрит изо всех сил нажал на педаль тормоза. Не ожидавшая такого бедная «тойота» несколько раз подпрыгнула, прошлась юзом и наконец встала. Вертолет пролетел над самой головой Стрита. Он вскинул глаза вверх, но заметил лишь красные проблески маяка, ярко вспыхивавшие на брюхе машины. Стрит рассчитывал увидеть щит — эмблему полиции Западной Австралии или условные обозначения австралийских Сил обороны. Не удивился бы он, и обнаружив на вертолете знак медицинской «скорой помощи».
Но, увы, ничего подобного. На брюхе вертолета не было решительно никаких опознавательных знаков, машина походила на гладкое яйцо неведомой птицы. Из него следовало, что владелец вертолета, спешно прибывший на ферму Эйба, не менее Стрита хотел сохранить в тайне свой визит. Взбешенный и в то же время несколько струхнувший Стрит в сердцах шарахнул кулаком по рулю. Затем врубил скорость и покатил вниз по холму.
Едва только автомобиль, подмяв рыжую землю протекторами, остановился у хибары Эйба, Стрит распахнул дверцу и соскочил на землю, предусмотрительно вооружившись полуавтоматическим пистолетом. Он двигался, как бравый коммандос: считанные секунды стоял, притаившись за своей «тойотой», затем в несколько прыжков очутился под прикрытием ржавой толчеи для дробления руды, откуда легко добежал до угла дома. С риском для жизни он отважился заглянуть в грязное окошко.
В большой комнате фермерского дома горела одна-единственная керосиновая лампа. Посреди комнаты стоял длинный стол, на котором лежал труп, прикрытый куском видавшего виды брезента. Из-под брезента торчали босые нога. Все в комнате оставалось недвижным, если не считать обычного роя мух.
Выматерившись сквозь стиснутые зубы, Стрит тотчас же забыл о всяческой предосторожности. Протаранив дверь своими мощными ботинками, он мигом сорвал ее с верхней петли. Еще удар — и задвижка не выдержала: дверь, зашатавшись, отворилась. К душному воздуху тотчас же примешался сильный трупный запах. Выставив вперед руку с пистолетом, Стрит оглядел комнату. В ней все было вверх дном.
Скривившись от удушливого запаха, Стрит быстро подошел к столу и откинул край брезента. В воздух поднялась новая туча мух.
Судя по состоянию трупа, с момента смерти Эйба Уиндзора уже прошло некоторое время. Сделав поправку на жару и влажность — а октябрьскую влажность не худо было бы определить словом «сырость», — можно было установить, что старик отдал концы дня три тому назад, если не раньше. Однако в том, что под брезентом находился именно Эйб Уиндзор, у Стрита не было никаких сомнений. Большой рваный шрам на левом запястье покойника оказался более прочным, чем уже начавшая разлагаться плоть вокруг рубца.
С возгласом отвращения Стрит оглядел комнату; Он очень сомневался, что гости, прибывшие сюда на вертолете, оставили после себя хоть что-то, за исключением роя мух. Хотя, может быть, его приезд спугнул незваных следопытов и они убрались восвояси, не успев обшарить дальние углы. С брезгливой гримасой Стрит сдернул брезент, расстегнул грязную нательную рубаху в поисках бархатного мешочка, всегда висевшего у Эйба на шее. Но сейчас мешочка не было. Стрит взглянул на деревянную полку над креслом-качалкой, в котором любил сиживать покойный. Старой жестяной коробочки тоже не было на месте.
— Э, старина, так, стало быть, перед смертью ты в последний раз отправился побродить в буше? — пробурчал Стрит. — А как же жестянка? Взял с собой, как обычно? И что же выходит? Неужели твоя тайна умерла вместе с тобой? Вот бы еще узнать, кто, кроме меня, пас тебя в последнее время!
Ответом на все эти вопросы был лишь смертельный оскал, застывший на лице покойника. На мгновение Стриту почудилось, что Эйб вовсе не отдал концы, а просто притворяется умершим и сейчас гнусно ухмыляется, как нередко делал при жизни.
— Но ведь ты отлично понимал, на что все эти годы я рассчитывал? Черт, как же ты любил водить меня за нос! Старый хрен! Зато ты подох, а я живехонек, вот оно как!
Из-за кухонной двери послышался какой-то скрип. Кто-то в эту минуту покидал дом, и старые половицы под ногами сигнализировали об его уходе.
Стрит в два прыжка оказался у двери, ударом распахнул ее и вломился в полутемную кухню. Краем глаза Стриту удалось заметить фигуру, выскользнувшую из дома через задний ход. На этот раз раздался топот босых ног по сухой пыльной земле.
Стрит подбежал к входной двери, рванул ее и наскоро огляделся, почти мгновенно нажав на курок. Пуля настигла беглеца за несколько метров от угла одной из хозяйственных построек, где тот мог бы скрыться. Он упал лицом в грязь. Осторожно приблизившись, Стрит обыскан его в поисках оружия. Затем носком ботинка перевернул тело лицом вверх. В глазах Чу, повара Эйба, смотревшего на Стрита, застыла боль. Стрит направил дуло прямо в переносицу повара.