Страница 28 из 82
Если Сигурд и знал о моем присутствии, он никак не реагировал, возможно, опасаясь еще одной уловки, подобной той, что привела его людей к битве с дикарями-валлийцами, но мы не искали драки. У меня было недостаточно людей, чтобы встретиться с Сигурдом лицом к лицу. Хотя я и ездил с гордо поднятым знаменем, это на самом деле было блефом.
Хэстен по-прежнему сидел в Честере, хотя теперь его гарнизон увеличился в пять раз по сравнению с тем, что было весной. Вновь прибывшие не были воинами Хэстена — они принесли клятву Сигурду и его союзнику Кнуту Длинному Мечу, и их стало достаточно для охраны всего периметра стен старого форта.
Они вывесили свои щиты на частоколе, а флаги — на южной надвратной башне. Летящий ворон Сигурда соседствовал рядом с флагом Кнута, изображавшим топор и разломанный крест. Флага Хэстена не было, что подсказало мне, что он присягнул одному из двух более могущественных лордов.
Меревал предположил, что сейчас в форте около тысячи человек.
— Они пытаются спровоцировать нас, — сказал он. — Хотят драки.
— А вы ни разу с ними не сразились?
Меревал покачал головой. У него только было сто пятьдесят воинов и он отступит, если гарнизон Честера сделает вылазку.
— Не знаю, как долго мы сможем здесь оставаться, — признался он.
— Ты просил лорда Этельреда о помощи?
— Просил, — уныло ответил Меревал.
— И?
— Он сказал, что мы должны просто наблюдать за ними, — с отвращением сказал Меревал. У Этельреда было достаточно людей, чтобы спровоцировать войну, он мог захватить Честер в любой момент, когда бы захотел, но вместо этого он ничего не делал.
Я объявил о своём присутствии, проехав рядом со стенами, демонстрируя своё знамя с головой волка. Как и раньше, Хэстен не смог устоять перед соблазном. На этот раз он привёл дюжину воинов, но подошёл ко мне один, широко раздвинув руки.
— Это было умно, мой друг, — поприветствовал он меня.
— Умно?
— Ярл Сигурд был недоволен. Он пришел, чтобы спасти меня, а ты сжёг его флот! Он не рад.
— Я не хотел радовать его.
— И он поклялся, что ты умрёшь.
— Думаю, что ты то же клялся в подобном.
— Я исполняю свои клятвы, — сказал он.
— Ты нарушаешь клятвы, как неуклюжий ребенок разбивает яйца, — сказал я с презрением. — Так перед кем ты преклонил колени? Перед Сигурдом?
— Перед Сигурдом, — признал он, — а он в ответ отправил мне своего сына и семь сотен человек. Он указал на всадников, которые прибыли с ним, и я увидел угрюмое лицо молодого Сигурда Сигурдсона, сердито смотрящего на меня.
— И кто командует здесь? — спросил я. — Ты или мальчишка?
— Я, — сказал Хэстен. — Я учу его уму-разуму.
— Сигурд ожидает этого от тебя? — спросил я, и Хэстен удостоил меня улыбки. Он смотрел мне за спину, в сторону линии деревьев, пытаясь определить, сколько людей я мог привести с собой, чтобы усилить Меревала.
— Достаточно, чтобы уничтожить тебя, — ответил я на неозвученный им вопрос.
— Сомневаюсь в этом, — сказал он, — в этом случае ты бы не разговаривал со мной, ты бы дрался.
В этом была доля правды.
— Так что обещал тебе Сигурд в обмен на твою присягу? — спросил я.
— Мерсию, — пришел ответ.
Была моя очередь улыбнуться.
— Ты получишь Мерсию? Кто будет править Уэссексом?
— Как решат Сигурд и Кнут, — легкомысленно сказал он, затем улыбнулся. — Может, ты? Думаю, что если ты приползешь к нему, лорд Утред, ярл Сигурд простит тебя. Он предпочтет, чтобы ты дрался с ним, чем против него.
— Скажи ему, что я скорее убью его, — сказал я. Я поднял поводья моего жеребца. — Как твоя жена?
— У Брунны всё хорошо, — ответил он, было видно, что его удивил мой вопрос.
— Она всё ещё христианка? — спросил я. Брунна приняла крещение, но я подозревал, что вся церемония было циничным ритуалом Хэстена, чтобы развеять подозрения Альфреда.
— Она верит в христианского Бога, — сказал Хэстен с отвращением. — Всё время причитает.
— Молюсь, чтобы у неё было спокойное вдовство, — сказал я.
Я развернулся, но сразу после этого кто-то закричал, я повернулся и увидел Сигурда Сигурдсона, скачущего ко мне.
— Утред! — прокричал он.
Я придержал лошадь, повернулся и стал ждать.
— Дерись со мной, — сказал он, спрыгивая с седла и вытаскивая свой меч.
— Сигурд! — тревожно сказал Хэстен.
— Я Сигурд Сигурсон! — прокричал молокосос. Он уставился на меня, готовый к бою.
— Не сейчас, — сказал Хэстен.
— Слушай свою няньку, — сказал я мальчишке, и это спровоцировало его замахнуться на меня мечом. Я парировал его своей правой ногой, так что меч ударил по стремени.
— Нет! — закричал Хэстен.
Сигурд плюнул в мою сторону.
— Ты стар, ты боишься.
Он плюнул снова, а затем прокричал во весь голос.
— Пусть люди узнают, как Утред убежал от Сигурда Сигурдсона!
Он был горяч, молод и глуп. Он был достаточно крупным малым, у него был хороший меч, но его амбиции превышали его возможности. Он хотел прославиться, и я помнил, как хотел того же в его возрасте и как боги любили меня.
Любили ли они Сигурда Сигурдсона? Я ничего не ответил, а вытащил свои ноги из стремян и выскочил из седла. Я неспешно вытащил Вздох Змея, улыбаясь парню и наблюдая за первой тенью сомнения на его воинственном лице.
— Пожалуйста, не надо! — призвал Хэстен. Его люди сомкнули ряды и мои сделали то же самое.
Я держал свои руки раскрытыми, приглашая Сигурда атаковать. Он сомневался, но он вызвал меня, и если не будет драться сейчас, то будет выглядеть трусом, и эта мысль была для него невыносима, так что он прыгнул прямо на меня, его меч был быстр как змея, я парировал, но был удивлен его скоростью, затем я толкнул его своей свободной рукой, так что он отшатнулся. Он снова полоснул, неистовый удар, и я снова парировал.
Я разрешал ему атаковать, лишь защищаясь, и эта пассивность распаляла его гнев. Его обучали бою на мечах, но он забыл, что надо контролировать свой гнев. Он широко махал мечом, и его удары легко было блокировать, и я слышал, как люди Хэстена дают советы:
— Используй острие!
— Дерись со мной! — закричал он и снова размахнулся.
— Щенок, — сказал я ему, и он чуть не заплакал от отчаяния. Он рубанул мечом на уровне моей головы — лезвие зашипело в летнем воздухе, а я просто отклонился назад. Мимо моих глаз промелькнуло острие, я шагнул вперед и снова толкнул его свободной рукой, только в этот раз ногой подцепил левую лодыжку, и он рухнул вниз как колченогий теленок, а я упер Вздох Змея ему в шею. — Подрасти, прежде чем драться со мной, — сказал я ему.
Он дернулся, но замер, когда почувствовал, что острие моего меча погружается ему в шею. — Сегодня ты не умрешь, Сигурд Сигурдсон, — сказал я. — А сейчас брось меч.
Сигурд издал мяукающий звук.
— Брось меч, — прорычал я, и на этот раз он повиновался мне. — Это подарок твоего отца? — спросил я. Сигурд ничего не сказал. — Сегодня ты не умрешь, — повторил я снова, — но я хочу, чтобы ты запомнил этот день. День, когда ты бросил вызов Утреду Беббанбургскому.
Несколько мгновений я смотрел ему прямо в глаза, затем Вздохом Змея — скорее запястьем, чем рукой — быстро полоснул так, что острие взрезало руку, которой он привык держать меч. Мальчишка вздрогнул, когда брызнула кровь. Я отошел, наклонился и поднял его меч. — Передай отцу, что я пощадил жизнь щенка, — сказал я Хэстену.
Я вытер острие Вздоха Змея о подол плаща, бросил своему слуге Осви меч мальчишки и взобрался обратно в седло. Сигурд Сигурдсон сжимал искалеченную руку. — Передавай привет отцу, — сказал я и поскакал прочь. Я даже услышал, как Хэстен с облегчением вздохнул, что мальчишка еще жив.
Почему я позволил ему жить? Потому что убивать не было смысла. Я хотел спровоцировать его отца, и смерть сына, конечно, способствовала бы этому, но у меня не было воинов, чтобы сражаться с Сигурдом. Для этого мне нужны войска западных саксов. Мне приходилось ждать, пока я не буду готов, пока Уэссекс и Мерсия не объединят свои силы, и потому Сигурд Сигурдсон остался жить.