Страница 17 из 82
Я развернулся к нему и пришпорил коня, но позаботился остановиться на расстоянии, недоступном для выстрела из лука с крепостного вала. С собой взял только Меревала, оставив остальных наблюдать со стороны.
Хэстен подъехал улыбаясь, будто эта встреча была ему очень приятна. Он не слишком изменился, только теперь он носил бороду, которая уже поседела, хотя его густые волосы были еще белокурыми.
У него было обманчиво открытое, полное очарования лицо с веселыми ясными глазами. Он носил дюжину браслетов и, несмотря на теплый весенний день, плащ из меха котика.
Хэстен всегда любил выглядеть состоятельным. Люди не пойдут за бедным лордом, тем более за скаредным, и поскольку он надеялся вернуть свое богатство, ему приходилось делать уверенный вид. Он притворился, что очень рад видеть меня.
— Лорд Утред! — воскликнул он.
— Ярл Хэстен, — произнес я, стараясь, чтобы его титул звучал как можно неприятнее, — разве ты не должен уже быть королем Уэссекса?
— Это удовольствие откладывается, — ответил он, — а пока позволь поприветствовать тебя в моем нынешнем королевстве.
Я рассмеялся, на что он и рассчитывал.
— В твоем королевстве?
Он простер руку над унылой долиной реки Ди внизу.
— Никто не называет себя королем этих мест, почему бы мне не стать им?
— Это земли лорда Этельреда, — сказал я.
— А лорд Этельред щедро распоряжается своим имуществом, — произнес Хэстен, — я слышал, даже благосклонностью своей жены.
Меревал зашевелился позади меня, и я упреждающе поднял руку.
— Ярл Хэстен шутит, — произнес я.
— Конечно, шучу, — без улыбки сказал Хэстен.
— Это Меревал, — представил я ему своего попутчика, — он служит лорду Этельреду. Он может снискать расположение моего кузена, убив тебя.
— Он бы угодил ещё больше, убив тебя, — проницательно сказал Хэстен.
— Это так, — согласился я и взглянул на Меревала. — Ты хочешь убить меня?
— Господин! — потрясенно сказал тот.
— Мой лорд Этельред, — сказал я Хэстену, — желает, чтобы ты ушел с его земли. У него и без тебя полно забот.
— Лорд Этельред, — произнес Хэстен, — может приехать и выгнать меня.
Встреча, как и ожидалось, была совершенно бессмысленной. Хэстен вышел из форта не для того, чтобы слушать череду угроз, а потому, что хотел узнать причину моего присутствия.
— Возможно, — сказал я, — лорд Этельред прислал меня, чтобы прогнать тебя.
— Когда ты последний раз выполнял его распоряжения? — спросил Хэстен.
— Возможно, его жена хочет прогнать тебя, — сказал я.
— Думаю, она бы скорее желала моей смерти.
— Тоже верно, — сказал я.
Хэстен улыбнулся:
— Лорд Утред, ты пришел с одним отрядом воинов. Мы, разумеется, боимся тебя. Кто же не боится Утреда Беббанбургского? — произнеся эту лесть, он отвесил мне поклон, сидя в седле.
— Но одного отряда не хватит, чтобы исполнить желание леди Этельфлед. — он подождал моего ответа, но я ничего не сказал. — Можно я скажу, что озадачивает меня? — спросил он.
— Скажи, — ответил я.
— Уже четыре года ты, лорд Утред, выполняешь волю Альфреда. Ты убиваешь его врагов, возглавляешь его армию, обеспечиваешь безопасность королевства, но взамен за свою службу имеешь только один отряд воинов.
У других есть земли, большие дома, их кладовые ломятся от богатств, шеи их женщин украшены золотыми цепями, и они могут вести в бой сотни верных людей, а человек, обеспечивший их безопасность, ходит без награды. Почему ты терпишь такого неблагодарного повелителя?
— Я спас тебе жизнь, — ответил я, — а ты озадачен неблагодарностью?
Он довольно рассмеялся.
— Он берет тебя измором, потому что боится тебя. Они уже сделали из тебя христианина?
— Нет.
— Тогда присоединяйся ко мне. Мы с тобой, лорд Утред, мы выкинем Этельреда из его замка и разделим Мерсию между собой.
— Я предложу тебе земли в Мерсии, — сказал я.
Он улыбнулся.
— Владения в два шага длиной и в один шаг шириной? — спросил он.
— И в два шага глубиной, — ответил я.
— Меня сложно убить, — сказал он. — Боги явно любят меня, так же как и тебя. Я знаю, что Сигурд проклинает тебя после Йолля.
— Что ты еще слышал?
— Что солнце всходит и заходит.
— Получше смотри на него, — сказал я, — потому что можешь увидеть не так уж много рассветов и закатов.
Я неожиданно подтолкнул коня вперед, заставив скакуна, на котором сидел Хэстен, попятиться.
— Слушай, — сказал я резким голосом, — у тебя есть две недели, чтобы уйти отсюда. Ты понял меня, неблагодарное собачье дерьмо? Если через две недели ты еще будешь здесь, я сделаю с тобой то же, что с твоими людьми у Бемфлеота.
Я взглянул на двух его спутников, затем опять на Хэстена.
— Две недели, — сказал я, — а потом придут западно-саксонские войска, и я сделаю из твоего черепа чашу для питья.
Я конечно же лгал, во всяком случае о приходе западно-саксонских отрядов, но Хэстен знал, что эти отряды дали мне численное преимущество для победы в Бемфлеоте, поэтому ложь была правдоподобной.
Он начал что-то говорить, но я развернулся и пришпорил коня, дав Меревалу знак следовать за мной.
— Я оставлю Финана с двадцатью воинами, — сказал я мерсийцу, когда мы достаточно далеко отъехали от Хэстена, — не пройдет и двух недель, как вам надо ожидать нападения.
— Со стороны Хэстена? — с сомнением спросил Меревал.
— Нет, от Сигурда. Он приведет по меньшей мере три сотни человек. Хэстену нужна помощь, и он будет добиваться расположения Сигурда, сообщив ему о моем приезде. Сигурд приедет, потому что хочет моей смерти.
Конечно, я не был уверен, что это случится, но я думал, что Сигурд не устоит перед наживкой.
— Когда он придет, — продолжил я, — отступайте.
Идите в леса, будьте впереди него и доверьтесь Финану. Пусть Сигурд теряет своих воинов на пустой земле. Даже не думайте сражаться с ним, просто идите впереди него.
Меревал не спорил. Вместо этого он недоуменно взглянул на меня после непродолжительного раздумья.
— Господин, — спросил он, — почему Альфред не наградил вас?
— Потому что он не доверяет мне, — сказал я, поразив своей честностью Меревала, который уставился на меня с широко раскрытыми глазами, — и если ты хоть немного верен своему лорду, — продолжил я, — ты скажешь ему, что Хэстен предложил мне заключить союз.
— И я скажу ему, что ты отказался.
— Можешь сказать, что я заинтересовался, — вновь поразил я своего собеседника. Я пришпорил коня.
Сигурд и Эорик приготовили для меня западню, которая почти сработала, теперь же я расставлял ловушку для Сигурда.
Я не надеялся убить его, пока нет, но я хотел заставить его пожалеть о попытках убить меня. Но сначала я хотел узнать будущее. Пришло время отправиться на север.
Я дал Сердику свою хорошую кольчугу, шлем, плащ и коня. Сердик был ниже меня, но достаточно высок, и одетый в мою одежду, со скрытым пластинами шлема лицом, он вполне мог сойти за меня.
Я отдал ему свой щит с нарисованной волчьей головой и велел ему показываться ежедневно.
— Не подходи близко к стенам, — сказал я, — просто дай ему понять, что я наблюдаю за ним.
Свое знамя с головой волка я оставил с Финаном и на следующий день уехал вместе с двадцатью шестью воинами на восток.
Мы выехали до рассвета, так что ни один из разведчиков Хэстена не видел нашего отъезда, и двигались в сторону восходящего солнца. Когда становилось светло, держались лесистых местностей, но продолжали ехать на восток. Лудда по-прежнему оставался с нами.
Он был плутом, вором и нравился мне. Лучшим в нем было его удивительное знание Британии.
— Я постоянно в пути, господин, — объяснил он мне, — вот почему я знаю дорогу.
— Всегда в пути?
— Если ты продал кому-то два ржавых железных гвоздя за кусок серебра, то не захочешь попасть в его руки на следующее утро, господин, так ведь? Ты уедешь, господин.
Я рассмеялся. Лудда был нашим проводником и вел нас на восток по римской дороге, пока мы не увидели селение, от которого в небо поднимался дым, и тогда мы сделали широкий крюк на юг, чтобы не быть замеченными. Здесь не было дорог между селениями, только пастушьи дорожки, ведущие на холмы.