Страница 13 из 13
Потрясенный зал не верил своим многочисленным ушам: заслуженный психофармаколог на скорую руку расправился с психофармакологией, срубил сук, на котором сидел.
— И именно тогда, — восторженно продолжал Иеремия Фикс, — когда наши эксперименты зашли было в тупик, одна ничтожная, вернее, великая случайность подсказала мне верную дорогу! Мать-природа, наша мудрая учительница, создала, оказывается, очень тонкий, неприхотливый в функционировании и чисто физиологический регулятор нервных процессов в наивысшие моменты эмоционального стресса!
Профессор не смог скрыть возбуждения и отпил воды из стакана.
— Кто из вас, уважаемые дамы и господа, не считает льва смелым и спокойным животным, уверенным в своих силах? Или возьмем кота. Разве не удивителен факт, что он способен на протяжении нескольких часов подстерегать какую-то ничтожную мышь? При этом безрезультатно! Где же тот мощный регулятор, который блокирует тотально-фатальные последствия эмоционального стресса?
Профессор сделал эффектную паузу и обвел притихший зал взором триумфатора.
— Хвост!!! Да, именно этот придаток, это излишнее на первый взгляд продолжение спинного хребта! Этот могучий, — голос профессора перешел в крещендо, — стрессоотвод, который природа предоставила своим наиболее привилегированным созданиям! Наши эксперименты показали, что после первого же взмаха хвоста, содержание адреналина в крови подопытного животного резко падает и опасные последствия стрессовой ситуации перестают ему угрожать!
Мгновение зал оторопело молчал, потом поднялся невообразимый шум. Председатель повернул голову и снова шепнул что-то оргсекретарю, который тут же встал и вышел.
— А на другом краю спектра находятся самые обездоленные! Те, кто не имеет или почти не имеет хвоста! Зайцы, кролики, шимпанзе, человек! Я не буду вдаваться в детали, достаточно упомянуть зайца. Кто он есть? Боязливое, вечно трепещущее животное — настоящий… «перпетуум мобиле» страха!
Слова профессора были едва различимы, но он продолжал:
— Наши эксперименты достигли уже заключительной стадии. Завтра на операционный стол ляжет доброволец, и после завершения восстановительного периода…
Собравшиеся так и не узнали, что случится после завершения этого периода. В зал сурово вошли два атлетически сложенных молодых человека в белых халатах и без всяких объяснений надели на Иеремию Фикса тоже белый — но особого покроя — халат. Потом молодцы крепко-накрепко связали длинные рукава за спиной профессора и вывели его из зала.
В переполненном помещении воцарилась мертвая тишина, и все по неизвестной причине ощутили мелкую противную дрожь. А потом в первом ряду встал и, ни на кого не глядя, молча вышел из зала мужчина с решительным, покрытым шрамами лицом и с множеством воинских знаков отличий на своем сером штатском пиджаке.
Из окопа опасливо показались сначала каска, а затем и багровое, облитое потом лицо одного из участников очередных учений корпуса быстрого реагирования. Он поглядел на часы — оставались считанные минуты до начала вторжения в тыл условного противника.
«Проклятый комар», — подумал человек в каске и, поскольку его руки были заняты тяжелым автоматом, напряг хребетные мышцы. Над бруствером взлетел голый хвост, похожий на крысиный, но с элегантной кисточкой на конце.
После меткого удара надоедливое насекомое превратилось в липкую кляксу…
Марек Роберт Фальзманн
РАССКАЖИ МНЕ О ПАДАЮЩИХ ЗВЕЗДАХ
Мы продолжаем публикацию научно-фантастических рассказов, поступивших на Международный конкурс и отмеченных наградами в странах-участницах. Марек Poберт Фальзманн, молодой польский фантаст, его первый рассказ «Гости» был напечатан в майском номере журнала «Млоды техник» за 1980 год. Новелла «Расскажи мне о падающих звездах», по результатам опроса читателей, оказалась в числе трех лучших из 55 рассказов, опубликованных в журнале за последние 5 лет. (На польском языке она опубликована в сентябрьском номере «Млоды техник» за прошлый год, в котором и было помещено объявление об опросе читателей.)
— Мама!
— Да, Габи.
— Мама, а когда падает звезда, кто-нибудь умирает?
— Нет, сынок, никто не умирает, это просто метеоры.
— Такие камешки?
— Да, камешки.
— А почему они светятся?
— Спи, Габи. Утром приедем домой, и ты спросишь папу. Он объяснит лучше.
— Хорошо, мама.
Иону разбудил холод. Несмотря на звукоизоляцию, из ближайшего ночного бара доносилась музыка, втекавшая в каюту как отдаленный шум океана. Она попыталась включить свет, но неоновая лампочка едва тлела, не разгоняя черных теней под мебелью.
«Пожалуюсь стюарду», — Иона раздраженно надавила ручку; дверь не дрогнула. Пробовать еще раз она не стала. Поняла: что-то случилось. Осторожно сняла трубку видеофона. Экран остался темным. Механический голос монотонно повторял: «…сохраняйте спокойствие. Авария энергоснабжения. Помощь в пути. Запомните, что следует сделать…»
Она положила трубку. Тихо вернулась к постели и укрыла сына вторым пледом. Потом легла рядом с ним и заплакала. Становилось все холоднее, и в воздухе уже чувствовался удушающий запах горелого.
Центр управления полетами напоминал встревоженный муравейник. Окрестные стоянки и газоны были забиты автомобилями и людьми. Закрытые двери главного входа штурмовала плотная толпа женщин и мужчин, сдерживаемая тройным кордоном охранников, облаченных в пластиковые доспехи. Альдерон, высунувшись из окна, смотрел на это. Ему было нехорошо.
Керр, руководитель службы контроля, толстый, как и его сигара, ожесточенно скреб свою волосатую грудь. Альдерон оторвался от окна и упал в кресло. Душный смог, состоявший из смеси табачного дыма, испарений кофе, «алкавита» и потных тел, тяжело висел у низкого потолка.
Говорил Альберт, директор космодрома «Килиманджаро»:
— …на борту «Титана» находится две тысячи пятьсот четыре человека, включая экипаж. Для нас они почти что мертвы. Нельзя ждать до последней минуты. Кто-то из нас должен это сказать. Катастрофа неизбежна. «Титан» приближается к Земле и через час войдет в атмосферу. Ни одно спасательное судно не успеет подойти к нему и эвакуировать пассажиров. На это требуются часы, а не минуты. Все люки и шлюзы «Титана» автоматически перекрылись в момент декомпрессии в двигательном отделении. Люди застряли в лифтах и переходах. Аварийные системы отключены…
— Все ли корабли задействованы? — Вопрос задал Словенец. Кого-кого, но министра транспорта он сейчас не напоминал. Его привезли вертолетом с реки. На нем были майка, шорты и сандалии. Он все еще держал в руках короткое удилище спиннинга.
— Все. что можно, товарищ министр.
Альберт в отчаянии развел руками.
— Остается только… молиться о чуде, — прошептал он.
Керр молча кивнул и прикурил сигару от сигары. Слованец резко махнул спиннингом, разбив чашку с кофе.
— Должен быть выход! — крикнул он. — Должен!!!
— Мы сделали все возможное. Созвали на помощь все, что способно двигаться в этой части космоса… — Альберт спрятал лицо в ладони.
Слованец судорожно глотнул.
— Но я им этого не скажу, не смогу…
Толстая бамбуковая рукоятка с треском сломалась в его руках.
Альдерон встал и подошел к кофейному автомату.
Это была его пятая чашка, но он готов был выпить хоть термос, лишь бы избавиться от ощущения внутренней пустоты, которое охватило его при вести о катастрофе.
— Я это сделаю, — произнес он и швырнул чашку на пол. Другие молча смотрели.
Конец ознакомительного фрагмента. Полная версия книги есть на сайте ЛитРес.