Страница 5 из 85
— Облом, — мелькнула мысль. — Такого зверюгу завалить никаких навыков не хватит. С моим "Бой с копьем" пятого уровня пробить шкуру такого монстра можно даже и не пытаться.
Следом за кабаном показался довольно упитанный подсвинок, который немедленно принялся уплетать разложенные желуди.
— Виии, — раздался вопль, когда кабан, ухватив его клыками за ухо принялся наставлять молодежь.
В стае первыми едят альфы, а все остальные потом. Вепрь с хрустом разгрызая желуди принялся поглощать приманку, постепенно добираясь до коричневых грибов. Подсвинок, жалобно похрюкивая, взглядом провожал исчезающее лакомство и когда кабан отошел, принялся разрывать землю в надежде на пропущенный старшим кусочек.
"Усиление удара", сожравшее всю манну, помогло копью пробить шкуру подсвинка и глубоко погрузиться в бок. Древко при этом сломалось и наконечник остался внутри, причиняя подранку неимоверную боль. Сразу после удара я стрелой взвился на дерево, где меня ждала привязанная к ветвям заранее заготовленная корзинка с припасами.
Кабанья стая не уходила несколько часов. Секач уже пробовал и подрывать корни и беспомощно кидаться на ствол с целью сбросить наглого охотника. Уже затихли жалобные визги подранка и сам он лежа на боку и прерывисто дыша уже ни на что не обращал внимание, готовясь отойти в мир иной. Пофигуэль все это время ждал. Вначале терпеливо сидел, восстанавливая потраченную Бодрость, потом принялся собирать шишки, которыми обстреливал беснующихся под деревом свиней, прокачивая Меткость. Не спеша пообедал сушеными личинками и когда свиньи ушли, вначале еще с полчаса просидел на дереве, внимательно прислушиваясь и оглядывая окрестности в поисках засады и только потом слез.
После разговора с психологом я принялся читать форумы в поисках информации по игре. Больше всего во время игры меня напрягал тот факт, что несмотря на рост статов я до сих пор оставался на нулевом уровне. Вся фишка оказалась в следующем. При смерти игрока его опыт сбрасывался на 500 единиц минус 1% от общего набранного опыта, вне зависимости от уровня. Таким образом, на низких уровнях каждая моя смерть обнуляла весь предыдущий опыт и лишала возможности поднять уровень. Рост в уровнях никаких особых плюшек не давал и на статы никак не влиял. Немного поднималось здоровье — 10*(уровень + живучесть) +10 и открывались новые квесты и возможности. В настоящий момент я по прежнему находился в безлюдной местности и потому все плюшки связанные с уровнем и заданиями пролетали мимо, и все что мне оставалось — это голый кач и выживание в дикой природе. Особый шок я получил, когда узнал, что после десятого уровня появляется людоедство. После смерти, мое тело всегда исчезало, оставляя на месте гибели все имеющиеся предметы. После десятого уровня, тело оставалось на месте и могло использоваться другими игроками и НПС. Если богатые, высокоуровневые игроки свои тела предпочитали хоронить и даже создавали личные кладбища (рекордсменом стал Безсмертный Вампир с кладбищем на 752 могилки), то отдельные личности, вполне могли растащить твой труп на алхимические ингредиенты, мясо и сувениры. Так что заказать на память засушенную голову врага или чучело не составляло никаких проблем и даже создало в игре гильдию "Коллекционеров", на этом специализирующихся. Так же мне очень помог гайд по "Охотнику" который в комплексе с справочником по алхимическим ингредиентам очень поднял мои шансы на выживание в лесу. Так что загружаясь в капсулу я уже имел четкую цель прокачаться и добраться до любого поселения, где можно начать социалку.
Спать я предпочитал в игре. В отличии от остальных игр, при выходе тело не исчезало, а просто как бы теряло сознание и вполне могло быть убито, ограблено и съедено. Безопасный сон гарантировался только в собственном доме или комнате в трактире, куда не было входа посторонним. Правда в форумах упоминалось, что персонаж с высоким уровнем "Взлома" мог вполне проникнуть в запертое помещение, и тогда вся надежда оставалась на "Чуткий сон". Спал я, как правило, завернувшись в шкуру вепря, дающую плюс пять к маскировке и снижающую риск обнаружения. Другой одежды у меня не было, так как плетеный нагрудник и наручи из ивовых прутьев уже давно рассыпались, износив предел прочности, а в этой местности ивы не росли. Поэтому, впервые услышав в игре человеческий голос, я подумал что это сон и не сразу среагировал.
— Йо! Я поймал мясо. Вкусное мясо. Йо! Я поймал мясо. Сладкое мясо, — разбудил меня голос поющий странную песню.
По звериной тропе, проходящей рядом с дубом, в дупле которого я ночевал, шла группа коротышек, одетых в травяные плащи. Идущий впереди, полноватый крепыш, в ковбойской шляпе напевал песенку, а все остальные, натружено сопя, тащили шест, посреди которого, словно шашлык, висела привязанная...
"Панацея" — прочитал я имя игрока, высветившееся, как только сосредоточился на висящей девушке. Явно игрок. Первый игрок которого я встретил в этом мире. От неожиданности я чуть не вскочил, но был остановлен холодным лезвием клинка прижатого к шее.
— Лежи тихо, — прошипел голос стоящего за моей спиной. — Тихо, — повторил он усиливая нажим.
После того, как процесия прошла, орк разрешил мне повернуться. Откуда я знаю, что это был орк? А как еще назвать здорового, жилистого, лысого мужика буро—зеленого цвета с выступающими наружу клыками. Вооружен он был двумя здоровыми ятаганами, а рукоять лука виднеющегося из—за плеча явно намекала, что сбежать не получится. Игроком орк не был.
— А почему ты меня не убил? — Недоумевая спросил я Грюндика, с которым мы познакомились и даже распили бутылочку его настойки под мои сушеные личинки.
— Тебя убивать, только репутацию портить, — пояснил орк и снова принялся рассказывать мне свою грустную историю.
Плененная хоббитами Панацея была ему не жена. По крайней мере он этот факт отрицал, заявляя, что она ему просто боевая подруга. Давным давно, когда юная бесовка Панацея, только вышла из тренировочного лагеря и, не найдя подходящего пати, предложила околачивающемуся неподалеку неписю пойти поохотиться на крыс, еще никто не знал, что через долгие годы, боевой тандем двуручный боец Грюндик и лекарь Панацея станут настолько неразлучны. Вдвоем они прошли огонь и медные трубы. Непроходимые донжоны и смертельные локи. Они тонули в водах Моря Туманов и иссыхали в жарких песках Черной Пустыни. Были дни, когда тугрики лились рекой и дни, когда жертва — оставалась единственным способом накормить семью. Бесовка и непись, два существа абсолютно разных рас стали неразлучны и полюбили друг друга. Пока тролли не разлучили их. [3]
"Для прохождения квестов требуется высокоуровневый лекарь. Оплата зависит от уровня игрока. Обращаться в клан Боевые Тролли", — прочитала Панацея в игровом форуме, и отправилась туда, не поставив в известность мужа. Основным недостатком неписей, за исключением смертности, было отсутствие информации гайда, хотя порой и бесы находились в растерянности, по поводу уникальной инфы хранящейся у отдельных неписей. Когда подруга под вечер не вернулась, Грюндик, прихватив верные ятаганы, отправился в трактир "Малинка", где можно было узнать практически все за относительно небольшую плату.
"Хоббиты—гурманы" — бич всего Мира и богатейшая гильдия неписей теперь нанесла свой удар по лекарям. Хобитты торговали едой. Не просто едой, а уникальной пищей бафающей на несколько дней. Алхимики уже давно установили, что если для зелья, использовать органы животного с уникальным навыком, то этот навык передается зелью. Повара пошли дальше. Еда, приготовленная из высокоуровневых игроков, давала возможность получать такие бафы, которые жрецам и алхимикам даже не снились. Лекари — повышали здоровье.
— У них там круг возрождения стоит, — пуская слезы произнес Грюндик. — Они ее убьют и съедят, потом она возродиться и ее снова убьют. И так, пока она до десяточки не скатится...
3
Несмотря на то, что официально в игре рас нет, местные жители четко различают две расы, Бесы — бессмертные игроки и Неписи — все остальные. Жертва — жаргонное выражение. Баг в игре, когда высокоуровневый игрок находясь среди друзей умирает, его тело разбирают на запчасти, а потом делятся доходом с воскресшим.