Страница 34 из 77
— Немного заблудился, — отвечает он. — Я этого района совсем не знаю.
— А где ты живешь?
— В Риджентс-парке.
— Правда? А где там?
— Ты знаешь парк?
Я киваю.
— На Гановер Террас.
Господи Иисусе! Гановер Террас! Это же одна из широких, просторных улиц, которые идут по боковой стороне парка, рядом с мечетью. У меня был знакомый, чьи родители там жили, и я знаю, что дома там просто огромные и у каждого дома есть сад и маленькое помещение для конюшни. Но, может, у Эда там просто квартира, может, его дом и не настолько потрясающий, как я воображаю.
— У тебя там квартира?
— Ммм, вообще-то нет. У меня свой дом.
— Значит, у тебя тоже есть такой маленький домик для конюшни?
— Да, — смеется он, — но я все не знаю, что с ним делать. А почему ты живешь здесь, Либби?
— Здесь, в Лэдброук Гроув?
— Да.
— Это единственное, что мне по карману, — смеюсь я и жду, что он улыбнется, но этого не происходит, — похоже, он в ужасе.
— Но это же очень опасно, — наконец произносит он. — Не думаю, что я был бы счастлив жить здесь.
— Ко всему привыкаешь, и мне нравится, что тут полно всякого сброда, всегда что-то происходит, — говорю я. — К тому же легко достать наркотики. — Я не удержалась, ну просто не удержалась, само вырвалось: он весь такой правильный, так и хочется его шокировать.
Это срабатывает.
— Ты что, принимаешь наркотики?
Кажется, я напугала его до смерти.
— Это была шутка.
— А-а... — И, к счастью, он начинает смеяться. — Уморительно. Ты просто умора, Либби.
Я пожимаю плечами и улыбаюсь, ставлю цветы в кувшин, а кувшин на каминную полку, и мы готовы идти.
— Либби, я забыл сказать, что ты сегодня очень красивая.
— Спасибо.
Слава богу, я научилась с достоинством принимать комплименты, а раньше всегда говорила: «Что? Это старье?»
— Особенно мне нравится шарф, — добавляет он. — Очень красивый.
— Что? Это старье? — Ну вот, опять не удержалась и само вырвалось.
— Это шелк?
Я киваю.
— Так я и думал. Пойдем?
Мы выходим из дома, и я не могу сдержать улыбку, увидев его «порше» — темно-синий, цвета ночного неба, красивый, сексуальный автомобиль. Если бы у меня был такой, я бы откинула верх.
И это еще не все. Эд подходит к машине сначала с моей стороны, открывает дверцу и ждет, когда я сяду, а потом мягко захлопывает дверь. Мне хочется ущипнуть себя, потому что не могу поверить, что я сижу в «порше» с одним из самых богатых холостяков во всей Британии. Какого черта я терпела Ника, если могла получить все это?
— Я заказал столик в «Ривер кафе», — говорит он. — Ты не против?
Против? Да я там ни разу не была — это мне совсем не по карману, — но я тысячу раз слышала, что это самое лучшее место, которое только можно выбрать. К тому же там не очень помпезно и немного народу, наоборот, это очень модный ресторан, и, думаю, я бы расстроилась, пригласи он меня в какое-нибудь слишком консервативное заведение.
— Сначала я хотел пригласить тебя в «Марко Пьер Уайт», но у них не было свободных столиков, — признается он. — Я пытался упросить, но все было зарезервировано.
— Ничего, — отвечаю я, — «Ривер кафе» — это прекрасно. Я никогда там не была и очень хотела пойти.
— О, отлично. — Он улыбается. — Я боялся, что тебе не понравится. Хочешь, поставлю какую-нибудь музыку?
— Конечно, — с одобрением говорю я и протягиваю руку к ящику для перчаток, где лежат диски. — По музыке и книгам, которые ты любишь, можно понять, что ты за человек.
Эд смеется.
— И что же ты можешь обо мне сказать?
Я беру диски и смотрю на названия. Господи боже, опера и классическая музыка. Много, много оперы: Вагнер, Доницетти, Оффенбах, Бизе... Боже мой! Я рыскаю в ящике, молясь, чтобы там было хоть что-то знакомое, пусть даже то, что мне не нравится, ну, может, хоть Элтон Джон, что ли, или Билли Джоэл. Но нет, ничего. И я притворяюсь, что это был риторический вопрос.
— Что ты хочешь послушать? — спрашивает Эд.
— Ммм, вообще-то, — отвечаю я, решив быть полностью честной, — мне не очень нравится классическая музыка.
— О! — Молчание. — А какую музыку ты слушаешь?
— Разную, всякую, — смеюсь я. — Все, кроме классической и оперы.
— Но почему?
— Не знаю. Наверное, никогда не увлекалась такой музыкой в юности, вот вкус и не развился.
— Может, попробуем вот это? — говорит он, взяв диск из моей руки. — «L'Elisir d'amore» — «Эликсир любви», — произносит он с прекрасным итальянским акцентом, «р» так и звенит на языке. — Думаю, тебе понравится.
Он ставит диск и смотрит на меня, рассчитывая на одобрение, но что я могу сказать? Нормальная музыка, довольно мелодичная, но, ради бога, это же опера! Тем не менее я улыбаюсь и говорю, что одобряю его выбор.
Когда мы останавливаемся на светофоре, я поворачиваюсь и вижу машину рядом — старенький «пежо 106», — в которой сидят две девушки моего возраста. Они с завистью смотрят на «порше» и на меня, а я улыбаюсь и немного глубже опускаюсь на сиденье, потому что мне очень хорошо. Несмотря на ужасную музыку.
И я решаю дать Эду шанс. Хотя он совершенно не в моем вкусе, но разве вкусы не меняются? Может, если он будет дарить мне цветы, то станет казаться более симпатичным? Может, я даже влюблюсь в него? Все может быть. Я украдкой смотрю, как он ведет машину, и чувствую, что меня захлестывает волна разочарования, потому что он даже наполовину не так красив, как Ник. Но Ника здесь нет, здесь только Эд.
— Расскажи о своей работе, Либби, — говорит он, концентрируясь на дороге, но пытаясь вести вежливую беседу.
— Да что рассказывать, — отвечаю я. — Я работаю в пиаре, с такими звездами, как Шон Мур.
— Кто?
Я изумленно смотрю на него.
— Шон Мур. Ты что, не знаешь, кто это? Это же самый сексуальный мужчина планеты, может, со времен Энгуса Дейтона.
— Ха-ха-ха, я знаю Энгуса Дейтона! Это парень из телепрограммы, да? Он новости ведет.
— «Какие новости».
Эд оживленно кивает.
— Да, точно. Очень забавное шоу. Стараюсь не пропускать его, если бываю дома в пятницу вечером.
— А ты обычно бываешь дома в пятницу вечером?
— Нет, — смеется он. — Обычно я работаю допоздна.
— И никогда не отдыхаешь?
— Честно говоря, наверное, я так много работаю, потому что еще не встретил подходящую женщину.
Вот это да. Невероятно, что он говорит это на первом же свидании. Мне хочется слушать еще и еще.
— То есть ты хочешь чего-то серьезного?
— Да, — отвечает он. — Совершенно точно. Вот почему я купил этот дом на Гановер Террас. Я подумал, что это идеальный дом для семьи и детей, но пока живу там совсем один.
Это мне все больше нравится. Самый богатый холостяк в Британии отчаянно хочет жениться и говорит мне об этом! Он со мной! Я не могу поверить, что он так честно и охотно признается, что хочет жениться. Не могу поверить, что в первый раз в жизни я иду на свидание с мужчиной, не страдающим аллергией на обязательства.
Хотя, честно говоря, не уверена, что большинство мужчин действительно «боятся ответственности». Мне кажется, это просто стало расхожей фразой, удобной отговоркой для мужчин, которой они могут прикрыться, когда ведут себя как мерзавцы. Разумеется, есть мужчины, которых действительно пугают серьезные отношения, но их не так уж много, и, наверное, большинство из них просто еще не встретили подходящую женщину. Ведь любой мужчина, даже если утверждает, что невероятно боится отношений, не захочет потерять женщину своей мечты. Может, он и не хочет жениться, но, если он безумно любит ее и рискует потерять, неужели не женится? Вот что я думаю.
Я привыкла играть в игры с мужчинами, притворяться безжалостной, крутой карьеристкой, которая очень довольна тем, что не замужем, — мол, я не возражаю завести роман, чтобы встречаться пару раз в неделю, если повезет, мне это даже нравится. Но тут я теряюсь, не зная, как себя вести, если мужчина вот так честно во всем признается, и решаю расспросить его получше. Чтобы понять, что он говорит серьезно.