Клуб «Калифорния»

Мимо нас проехал потрепанный пикап. Саша пристально смотрела на его задний борт, пока он не скрылся из виду, потом медленно отпустила руль, откинулась на спинку сиденья и прикрыла глаза. Сейчас она испытывала небольшое облегчение. И хотя ее губы не двигались, я знала, что внутри она лихорадочно уговаривает себя, что все будет хорошо.

Я не хотела прерывать ее внутреннего монолога или, скорее, диалога с самой собой и просто ждала. И ждала. Посмотрела на часы на приборной панели. Уже пять часов вечера, я решилась заговорить.

— Может, хочешь выйти и прогуляться?

Она покачала головой.

Я опять принялась играть в гляделки с разделительной полосой дороги. О нет! У меня ужасно зачесалась левая голень. «Не обращай внимания, само пройдет», — сказала я себе. Мне нужно сидеть спокойно. О-о-ой! Мою ногу свело судорогой, и она дернулась вперед, как будто кто-то ударил меня по коленке молоточком, из-за этого конфеты, лежавшие у меня на коленях, весело подпрыгнули.

— Извини, — пробормотала я, сама не понимая, за что я извиняюсь.

Саша взглянула на меня из-под полуопущенных ресниц, а потом быстро приняла нормальную позу и потянулась к ключам.

— Мы опоздаем!

— С тобой все в порядке? Хочешь, я поведу?

— Все нормально! — ответила она, быстро разворачивая машину.

Мы выехали обратно на Риверсайд-авеню. Я открыла рот, чтобы произнести какую-нибудь банальность типа: «Не волнуйся, Саша, я знаю, что тебе страшно, но я буду твоим ангелом-хранителем, только из плоти и крови».

Вместо этого я вдруг сказала:

— А ты знаешь, что каждый четвертый человек страдает каким-нибудь психическим расстройством?

— Что ты сказала? — Саша закрыла окно, чтобы унять шум ветра. — Чем страдает каждый четвертый?

Не могу поверить, что я сказала это вслух.

— Аллергией на кошек, — мне пришлось соврать.

— Интересно, а кто-то составлял статистику, какой процент кошек страдает аллергией на людей? — шутливо заметила Саша.

Я засмеялась.

— Действительно интересно.

— Я имею в виду, ведь это возможно. Может быть, всё из-за этого. Из-за аллергии.

— Что всё?

Сашино лицо опять помрачнело. Она уже где-то не здесь.

— Саша!

— Это… я… — Она пыталась, но не могла подобрать слов, чтобы объяснить, что ее терзает.

Я не могла за нее закончить эту фразу. У меня не было представления, что она пытается сказать. Но думаю, ей станет лучше, когда мы доберемся до питомника. Вообще-то я не уверена, но надеюсь. С неохотой я вернулась к своему занятию: сконцентрировалась на том, чтобы двигать палец миллиметр за миллиметром по поверхности карты с каждый поворотом колеса. Наконец-то наша дорога!

— Аква Манса! Нам сюда!

Саша повернула налево, нотут же засомневалась:

— Наверное, мы ошиблись!

— А что такое?

— Ту т полно уток!

— Что? — Я посмотрела в ту сторону, куда она указала, и увидела бесконечные загоныс белоснежными утками, хотя никаких прудов в поле зрения не было.

— Что за чудеса в решете!

— А вон там страусы!

Мы проехали мимо неуклюжих птиц, которые почему-то напоминали мне волынки, покрытые черными перьями. Я даже опустила стекло, чтобы получше рассмотреть их.

— Да, у них тут жизнь не сахар, прикинь, если тигры вдруг вырвутся из клеток.

— Звучит обнадеживающе, учитывая, что я сейчас въезжаю в логово этих самых тигров.

— Извини! — Я скорчила рожу. — Вот оно!

Внезапно перед нами возникла табличка: «Свирепый тигр». Некоммерческий питомник для зверей-актеров, вышедших на пенсию».

— Эй, да мы увидим звезд еще раньше Зои, разве не круто? — попыталась пошутить я.

Саша так резко затормозила, что ремень безопасности больно врезался мне в тело по диагонали.

— Я им не понравлюсь, — выпалила Саша, нервы дали о себе знать.

Только я хотела заверить ее, что ее тепло примут, как только поймут, что она вовсе не самовлюбленная и пустоголовая снежная королева, как она добавила:

— Я не нравлюсь животным!

Я чуть было не рассмеялась, но решила сдержаться.

— Почемуты так считаешь?

— Это правда. Они могут сказать… — Она запнулась.

— Что сказать?

Выглядело так, что Саша вот-вот впадет в ступор. И это не образное выражение. Надо что-то делать.

— Господи! Ты только посмотри! — Я молилась, чтобы хоть что-то попало в поле моего зрения, чтобы я могла продолжать.

— Что?

— Кажется, я только что видела… — Я выкарабкалась из машины, делая вид, что пытаюсь рассмотреть что-то за листвой.

— Господи! — присоединилась к моим крикам Саша. — Он смотрит прямо на нас!

Я не могла поверить, что она увидела воображаемый предмет, выдуманный мной для отвлечения внимания. Где он? И тут я встретилась глазами с парой золотистых глаз. Причем выражение у них было скорее благосклонное, чем хищное. Господи, да это же…

— Это Райн, — прозвучал голос за нашими спинами. — Это наш VIP-гость. Он лигер, то есть наполовину лев, а наполовину тигр.

Теперь выражение его глаз говорило: «Да, я знаю, я и сам не понимаю, что это значит».

Мы обернулись и увидели симпатичную брюнетку.

— Я Кэрри! — улыбнулась она и тепло пожала нам руки.

На Сашином лице я увидела облегчение: слава богу, здесь есть кому обучить ее.

— Так здорово, что ты тут пробудешь неделю, — продолжила Кэрри. — А то я собираюсь в Сан-Франциско, попробую собрать денег.

— Когда ты уезжаешь? — Саша впала в панику еще до того, как Кэрри договорила до конца.

— Послезавтра. Меня не будет несколько дней, так что Ти будет рад паре лишних рук.

Саша опять выглядела раздраженной.

— Давайте я проведу маленькую экскурсию по нашему питомнику, пока еще светло?

Я кивнула и за себя, и за Сашу.

— Начнем с Фредди. Он просто дьявол в籎 плоти, а с возрастом это еще более усугубилось.

Кис-кис-кис…

12

— Пока что питомник выглядит не лучшим образом, — предупредила нас Кэрри, поднимая защелку-подкову и открывая скрипящие ворота. — Вообще-то, это неиспользуемая ГЭС. Нам подарили ее власти города Колтона, когда услышали, что нас выселяют с нашего последнего места жительства.

— Почему вас выселили? — спросила я.

— Местный муниципальный совет решил, что мы больше <не можем находиться на подотчетной им территории, и пригрозил, что если мы не переедем, то они усыпят наших кошек.

— Да ты что? — Я была в шоке.

Она печально кивнула, проводя нас через воротца в проволочной изгороди. Тут я с изумлением вытаращила глаза на колыхающуюся массу пятен на шкурах леопардов. Как будто передо мнойбыластереограмма в виде звериной шкуры. Я моргнула, пробуя сфокусировать зрение.

— Я никогда не видела столько диких кошек вместе! — Саша пыталась рассмотреть их всех.

— У нас шестнадцать леопардов, смесь из Северокитайских и Азиатских, Азиатские — те, которые поменьше, — Кэрри указала на двух кошек, стоявших чуть поодаль от остальной стаи. — Эти двое снимались в «Дикой природе», помните, был такой фильм с Брук Шилдс.

— Ух, ты! — Я не смотрела этот фильм, но уверена, что его стоит иметь в домашней фильмотеке.

— Это все кошки-актеры, они родились и выросли в неволе.

— А вон та — пантера? — спросила Саша.

— Черный леопард, — поправила ее Кэрри. — Вы лучше сможете рассмотреть его окрас при солнечном свете.

Мы вгляделись в его, казалось бы, одноцветную шкуру и различили на ней темно-шоколадные пятна.

— Он что, седеет? — Саша заметила пучки седых волос на его морде.

— Да, некоторых из них уже стали старенькими, мучаются от остеопороза.

Тут мы заметили, что у некоторых позвоночники негибкие, словно арочные мостики, и прониклись сочувствием.

— А вот этот вроде в отличной форме, — показала я на лоснящегося леопарда, который зорко следил за нашими телодвижениями.

— Это Фредди.

— В честь Фредди Крюгера? — Саша судорожно сглотнула при виде его острых когтей, похожих на выкидные ножи.