Страница 12 из 12
Стоило только слезам появиться на глазах Лени, как Евгений чувствовал себя негодяем и мгновенно заканчивал «воспитание». Да и зачем оно, если Леня и без того слушался.
С удивлением Евгений наблюдал за отношениями других отцов и сыновей. В чужих семьях дети и родители ссорились, испытывали злость, даже ненависть друг к другу. Нередки были и наказания, унижения, битье, оскорбления со стороны отцов… А сыновья отвечали ненавистью и раздражением.
Как люди могли жить в этом аду и, главное, зачем?
Но с другой стороны, разве лучше то, что Леня совершенно не приспособлен к сегодняшнему миру, не может противостоять грубости и жестокости? Что делать Евгению, как воспитывать сына?..
Около восьми вечера вернулась Ира. Не просто уставшая, а какая-то замученная, с тенями под глазами. Ничего не стала говорить, даже от чая отказалась, легла спать. Евгений решил не дергать ее, не приставать с вопросами. Надо будет – сама потом расскажет.
Остаток вечера мужчина играл с сыном, потом уложил его спать.
– Женя! – вдруг позвала его из спальни Ира. – Ты куда?
– Никуда, – ответил он. – Я за компьютер. Поработать надо.
– Погоди… Иди сюда.
Евгений вошел в спальню, закрыл за собой дверь.
Ира лежала под одеялом напряженная, тугая – точно натянутая струна.
– Скорее, – сквозь зубы, едва слышно, произнесла она, протягивая руки. Прелюдий Ира не признавала. Зачем? Когда ее одолевало желание (что бывало нечасто), она превращалась в амазонку. Скачущую наездницу, на бешеной скорости совершающую чудеса джигитовки. Сверху, снизу, сбоку, еще нечто немыслимое, невероятное, напоминающее акробатику.
Ира в свое время какими только видами спорта ни занималась… Танцовщица, знаток йоги, владеющая всеми возможными асанами, гимнастка с великолепной растяжкой.
Но то, что происходило сейчас, перешло все границы. Евгений на какое-то время, зараженный азартом жены, перестал соображать, стал ее партнером в этих диких плясках.
– Быстрее… Еще… Еще… – сквозь зубы, с искаженным лицом, кусая губы, бормотала Ира. Даже страшно за нее стало – разве может это маленькое, почти девчоночье тело выдержать подобные истязания? А вдруг эта нежная кожа изотрется, лопнет, брызнув во все стороны алой кровью?..
– Еще. Так. Быстрее. Сильнее, – отрывисто командовала Ира. Потом закатила глаза, и ее тело забилось в мощных судорогах.
Евгений сполна отхватил и свой кусок удовольствий.
Но потом наслаждение, такое острое вначале, принялось таять, таять, становясь пустотой. Он ужаснулся: что же такое они делали сейчас, изуверство какое-то! Неужели Ире не больно было? Даже неприятно теперь самому. Против воли откуда-то из темноты пришла мысль «всякий зверь после соития печален…».
Открыл глаза – Ира смотрела на свою ладонь. А на ладони – темная полоса. Кровь?
– Ты что? – встревоженно спросил он.
– Все в порядке, – тихо, довольно произнесла Ира. – Наконец-то! Я уж думала, что беременна. Весь день с этой мыслью ходила, с утра мучилась, думала, удавлюсь тогда. Ты меня буквально спас, Женя.
– Чем это я тебя спас?
– Ты знаешь, – отрезала она.
– Ира, если ты думаешь, что эти безумные скачки могут спровоцировать…
– Да ничего я не думаю. Я просто знаю, что мне это помогает всегда, и точка. Считай меня дикой и необразованной! – Ира чмокнула мужа в лоб и повернулась на бок.
– А как же эти твои… таблетки? – растерянно спросил Евгений.
– Женечка, ты наивный. Стопроцентной защиты нет… Помнишь Лизу Старыгину, работала со мной раньше? Забеременела третьим со спиралью, родила четвертого после перевязки труб… Вот так-то.
Уснула Ира буквально через мгновение после того, как произнесла последние слова.
Евгений еще несколько минут лежал рядом с женой, потом встал и отправился в соседнюю комнату.
Включил компьютер, но почему-то, вместо того чтобы сразу взяться за работу над сценарием, полез в Интернет, набрал в поисковике – «Лили Марлен». И вот он, перед ним, текст старой немецкой песни, да еще в переводе Иосифа Бродского:
Возле казармы, в свете фонаря
Кружатся попарно листья сентября.
Ах, как давно у этих стен
Я сам стоял, стоял и ждал
Тебя, Лили Марлен…
Слова показались Евгению довольно банальными. И весь сюжет песни – каким-то устаревшим, скучным по смыслу. Тебя, Лили Марлен. С тобой, Лили Марлен. Моя Лили Марлен. Меня, Лили Марлен… Их либе дих. То есть «я люблю тебя».
Скучная, пустая немецкая песенка, которая ни уму, ни сердцу, что-то вроде архаичного «ах, мой милый Августин!». И только магия гениального поэта, Бродского, украшала эту простенькую песню.
Кто она, эта Лили Марлен? Румяная крепкая девица с белыми локонами, круглыми коленями, упругими икрами. Пахнущая парным молоком и дешевыми духами.
Кстати, Лиля полностью попадает в этот образ, недаром Чащин ее так и прозвал – Лили Марлен.
Какая она, Лилия Селуянова?
Очень смешливая. Сентиментальная (вон как природу обожает!). Но и бойкая одновременно. Простодушно-циничная, грубоватая – умеет ответить шуткой на шутку.
Выглядит вульгарно. Ну ладно, не вульгарно, а на грани вульгарности – эти завитые белые локоны, оранжевая помада… Костюм какой-то старомодный. Туфли на толстых каблуках, которые надоедливо стучат об асфальт…
Довольно-таки крупная. Не полная, нет, но ширококостная. Из тех, про кого говорят «кровь с молоком». Крестьянская порода.
В нее невозможно влюбиться, невозможно потерять из-за нее голову. Интересно, какой у нее муж? Наверное, тоже крупный такой дядька, лысый, с угрюмым взглядом, отличный семьянин. За жену убить может, но на людях чувства не проявляет. Их любовь тоже проста и незатейлива. А может, и затейлива, напоминает эротические сценки из комедийного фильма…
Лилю невозможно сравнить с Ирой. Ира – тонкая, трепетная лань. Лиля – колхозная кобылка.
Но вот чего у Лили не отнимешь – она все же умна. Начитанная, эрудированная. С ней можно работать, вместе сочинять сценарий – Лиля знает свое дело, подхватывает его мысли, легко придумывает свои решения… Она профессионал.
Но влюбиться в нее – нет, невозможно.
Евгений вздохнул, открыл почту.
Письмо от режиссера:
«Дорогой Онегин, нечего тянуть кота за хвост, сроки поджимают. Жду вас с Лилькой завтра у себя, с готовым синопсисом. Ежели синопсиса завтра не будет, я шлю вас в жопу и ищу других сценаристов.
Ваш Герман Чащин».
– Добрый ты наш, а главное – удивительно вежливый… – усмехнулся Евгений.
Тут же написал по электронной почте Лиле, спросил, получила ли она письмо от режиссера. Лиля не спала, тут же отозвалась: да, получила. И переслала Евгению свой вариант синопсиса.
Евгений внес доработки. Лиля с чем-то согласилась, с чем-то – нет.
Так они сидели почти до самого утра, мусоля этот злосчастный синопсис, пересылая друг другу поправки. К рассвету синопсис был готов и выглядел так:
«Москва онлайн. Город как фон, как главный герой сценария. Город как воплощение хаоса.
Маша (25 лет) – пианистка в одном из третьеразрядных оркестров. Мама мечтает выдать дочурку замуж. Женихи – в основном недотепистые сыновья маминых подруг. Маша с содроганием понимает – рано или поздно мама своего добьется…
У Маши последняя надежда – самой найти жениха. Фиктивного, разумеется. Дабы успокоить маму хотя бы на время!
Павел (23 года) – студент-раздолбай, ему нужны деньги. У него есть девушка (красотка-стриптизерша), но он готов помочь Маше за небольшое вознаграждение, изобразив из себя на вечер Машиного жениха…
Маша и Павел после этого вечера расстаются. Маша довольна – теперь мама на некоторое время от нее отстанет. Но большой город преподносит очередной сюрприз – Маша случайно становится свидетельницей преступления. Убийства! Заказчик (а он собирается занять государственный пост) посылает к Маше киллера.
Маша осенней ночью удирает от киллера. После долгой погони девушке удается спрятаться… у Павла. Он советует ей изменить внешность, дабы уйти от преследования.
Конец ознакомительного фрагмента.
Полная версия книги есть на сайте ЛитРес.