Тыл — фронту

Вот некоторые фактические данные. Нужно было исключительно в короткий срок построить и пустить в эксплуатацию новый завод качественной металлургии, имевшей первостепенное оборонное значение. А что это означало конкретно, в цифрах? Требовалось возвести здания и сооружения площадью 62 тыс. квадратных метров и объемом более 400 тыс. кубических метров.

В пусковой комплекс завода входили семь основных производственных цехов, множество вспомогательных сооружений, железнодорожные пути, водовод с двумя насосными станциями и водозабором, воздухопроводы высокого и низкого давления, паропровод и ряд других сооружений и коммуникаций. Требовалось выполнить около 40 тыс. кубических метров земляных работ, уложить более 10 тыс. кубических метров бетона и железобетона, смонтировать 7700 тонн сложного технологического оборудования и металлических конструкций, предстояло выполнить большие объемы кирпичной и шлакобетонной кладки и многие другие работы. Вот что стояло за этим заданием.

Могут сказать, что объемы-то не особенно велики, если сравнивать с нынешними гигантскими стройками. И это верно. Но ведь надо было сделать все это в фантастически короткие сроки, в труднейших условиях. Судьбу стройки решали не месяцы и даже не дни, а каждый час.

Начинали на голом месте, в условиях жесточайших морозов.

План строительных работ был детально обсужден, установлена очередность возведения отдельных цехов и сооружений, определены способы производства работ. На огромной территории были размечены контуры будущих цехов, а внутри них расчертили места, где должны стоять станки, прессы, молоты и другое оборудование. Одновременно с закладкой фундамента здания бетонировались основания под оборудование.

Этот трудовой подвиг совершил коллектив строителей и монтажников треста «Запорожстрой», эвакуированный с Украины. Работали они круглосуточно, непрерывно. В трескучие уральские морозы и днем и ночью горели сотни костров.

Чебаркульский завод должен давать поковки коленчатых валов для авиационных моторов. Не будет завода — не будет достаточного количества самолетов, так необходимых фронту. Партийная организация, весь коллектив строителей и монтажников хорошо это понимали. Здесь было так же напряженно, как на фронте. В середине марта 1942 года завод вступил в строй и выдал первую продукцию. Но еще месяцем раньше застучали молоты в цехах, хотя крыш у цехов еще не было. Строители торопились, а их подгоняли эксплуатационники. Во главе завода стоял старый коммунист, участник гражданской войны и очень твердый руководитель П. Е. Карпенко, а во главе партийной организации B. В. Завражнов. Всей работой строителей руководил C. З. Гинзбург — народный комиссар строительства. Я и раньше знал этого умного, талантливого человека, а здесь еще раз убедился в его высоких организаторских качествах.

Теперь, по прошествии многих лет, мы при встрече вспоминаем многое, но Чебаркуль памятен больше всего. Это был поистине «огненный рубеж» Отечественной войны, хотя он и находился далеко от фронта, в глубоком тылу.

Н. С. ПАТОЛИЧЕВ,

секретарь Челябинского обкома партии

В ЗАБОЙ, КАК В БОЙ!

…В угольных бассейнах страны шла упорная борьба за повышение добычи угля… В Челябинском бассейне машинист врубовой машины П. А. Томилов, совершенствуя метод двухкратной зарубки лавы, добился высокой производительности труда, метод Томилова стал основой для конструирования нового типа врубовых машин с двумя барами.

История Великой Отечественной войны.

М., Воениздат, т. 4, 1962, с. 590.

Помню, как-то пришел я в лаву. Молодые ребята забойщики чуть не плачут: щель зажало, не могут взять уголь. Всю смену не давали мне покоя эти усталые мальчишеские яйца. Не заметил, как случилась вынужденная остановка. Надо было вывести бур машины, а потом снова второй раз заводить его в зарубную щель.

Присмотрелся я внимательно к участку, где дважды рубил щель, и меня осенило: а что, если дважды подрубать пласт? Высота зарубной щели тогда увеличится, пласт станет разрушаться сильнее, и брать его навалоотбойщикам будет намного легче…

Рассказал я о своих соображениях начальнику нашего участка Ивану Захаровичу Русских.

— Попробуй, — согласился он.

Я попробовал — получилось здорово. За полсмены мы выполнили целую норму.

Вот так и родился метод двойного вруба. Он дал многое. Сменная производительность навалоотбойщиков при этом поднялась с 6—8 тонн угля до 20.

П. А. ТОМИЛОВ,

машинист врубовой машины шахты 7—8 Челябинского угольного бассейна

1 октября 1941 года

Сотни тысяч учащихся ремесленных училищ и школ фабрично-заводского обучения самоотверженно помогают нашей промышленности быстрее выполнять заказы фронта…

…Десятки учеников школы фабрично-заводского обучения № 3 Челябинской области работают проходчиками, забойщиками и навалоотбойщиками Копейских рудников и перевыполняют нормы. Прекрасно овладев отбойным молотком, ученик школы Кирпичников вырабатывает по три нормы в смену.

Апрель 1944 года

…В бригаде женского участка шахты № 4—6 тт. Подорвановой и Солдатовой прошли замечательную школу шахтеров 67 девушек, из которых 50 трудятся навалоотбойщиками, 32 девушки из месяца в месяц перевыполняют нормы. С момента организации эти бригады не знают случаев невыполнения государственного плана. В этих бригадах выросли истинные героини труда, которые, работая отбойными молотками, на тяжелой мужской работе, дают высокую производительность, значительно перевыполняют нормы выработки навалоотбойщиков…

1941 год. Поезд идет на Урал. В вагоне душно. Рядом со мной двое сынишек и дочка. Далеко позади остались родные брянские места.

На Урале сначала в колхозе работала. Приходилось и жать, и косить, и снопы вязать. Потом выучилась на тракториста, взяла старшего сына Алексея к себе на прицеп, так мы работали два сезона.

В марте 1943 года поступила на шахту № 4—6 гардеробщицей. Через некоторое время решила пойти в забой. Отговаривали, но я настояла на своем. Привели меня к десятнику Кузьме Довадюку. Посмотрел он на меня сверху вниз, ничего не сказал, только головой покачал. Представил Тихону Ивановичу Горлову:

— Прошу любить и жаловать. Новый навальщик.

Так в тридцать девять лет пошла я в шахту. Спасибо Т. И. Горлову. Учил он хорошо горняцкому делу. Освоилась быстро и стала перевыполнять план. По шахте пошла молва: «Женщина работает на молотке». Здесь же еще и Катя Подорванова работала. Решили создать бригаду.

И вот в кабинете начальника шахты Д. И. Ларионова собрали нас, женщин, человек 20. Агитировать долго не пришлось. Появилась на шахте первая фронтовая женская бригада. Бригадиром назначили Катю Подорванову. А вскоре мы мужчин стали обгонять. 150—170 процентов — такой была наша ежедневная выработка. Конечно, трудно было нам, особенно первое время. Но огромное желание помочь фронту, приблизить победу над врагом помогало преодолеть трудности. Нас иногда спрашивали:

— Что тяжело, небось?

В таких случаях мы отвечали:

— А бойцам на фронте легко?

Мы тоже чувствовали себя бойцами и старались работать как можно лучше…

А. И. СОЛДАТОВА,

забойщик шахты № 4—6 Челябинского угольного бассейна

В начале октября 1941 года эшелоны с оборудованием нашего завода из Горловки были отправлены на Урал. В одном из них ехал и я. Недалеко от Харькова мы увидели войну по-настоящему. Трудно описать, сколько здесь скопилось составов и людей, а вражеская авиация налетала постоянно, воздушные тревоги не прекращались.

Пока ехали, несколько раз попадали под бомбежку. 7 ноября прибыли в Копейск. Поселили нас во Дворец культуры угольщиков, в спортивном зале всех вместе. Прямо на полу мы спали, не было никаких постельных принадлежностей. Затем нас стали расселять по городу. Некоторые старожилы приходили сами и брали себе жильцов добровольно.