Страница 58 из 81
— Ты сама все почувствуешь, — с улыбкой сказал он. — Ну, а с пяти месяцев тебе придется расстаться с наземными отрядами. Ворочать тяжелый огнемет — не самая лучшая подготовка к родам.
Сорка все еще не могла придумать, как рассказать обо всем Шону. Она волновалась — как-то он отреагирует? Шон уже довольно давно не упоминал о Килларней, где они когда-то собирались устроить свою ферму. Впрочем, пока продолжаются Падения, о ферме можно забыть. К тому же сейчас у всех было столько работы, что на личную жизнь времени просто не оставалось. Редкие свободные минутки они с Шоном посвящали своим лошадям…
— Пошли, — тихо, чтобы не мешать другим, сказал Шон. — Нам пора к себе. Через десять минут у нас операция.
Сорка кивнула. Бросив прощальный взгляд на пятнистые яйца, от которых зависела судьба всей колонии, молодые люди направились к главной конюшне поселка. По дороге они обратили внимание на застывший в начале взлетной полосы челнок.
— Как ты думаешь, — спросила Сорка, — у них что-нибудь получится?
— Во всяком случае, они стараются, — скривился Шон. — Но Набхи с Бартом запросили немало… И все же, я бы с ними не поменялся.
— Бесстрашная звездолетчица Ивонна, — хихикнула Сорка. — Слушай, ты мне так и не рассказал, как тогда прошел твой полет. Ну, тот, на челноке с «Иоко».
Шон испытующе поглядел на Сорку, затем обнял ее за плечи.
— Все, о чем я тогда думал, — признался он, — это как бы доказать тебе, что я действительно ничего не боюсь. — Шон расхохотался. — Но на самом деле мне было просто жуть как страшно! — Вдруг его лицо стало сосредоточенным. Его пальцы натянули мешковатый комбинезон Сорки, ощупали ее живот. — Почему ты мне не сказала, что ждешь ребенка?! — Впервые за все время их знакомства Шон злился не на кого-то другого, а на Сорку. — Что, все уже знают, кроме меня?!
— Никто не знает, — быстро сказала девушка. — Только врач, к которому я обращалась…
— Даже твоя мать? — Шон явно сомневался. — Уж она-то не могла не заметить!
— Я что, часто с ней вижусь? На ней половина младенцев поселка, не говоря уже о моем новорожденном братике.
— Знаешь, Сорка, — признался Шон, — порой ты меня просто поражаешь. Почему ты мне сразу не сказала? — Он положил ей руки на плечи. — Мне очень хотелось стать отцом твоего ребенка. Я бы хотел, чтобы у тебя были дети только от меня. Я мечтал об этом, Сорка, любовь моя, но сейчас ведь черт-те-что творится… И мне казалось, что я не имею морального права тебя просить… — в голосе Шона звучала нежность.
— Нет-нет, — покачала головой Сорка. — Сейчас самое время для ребенка. Часть каждого из нас…
Она не сказала «на случай, если…», но Шон и так все понял. Его злость исчезла, словно ее никогда и не было.
— Сразу же после операции, — твердо заявил он, — пойдем к Черри Дуфу. У этого ребенка будет два родителя, или я не Шон Коннел! Только попробуй сказать «нет»! — и он удивленно воззрился на расхохотавшуюся Сорку.
Онголе пришлось стать третейским судьей в конфликтах, разгоревшихся вокруг восстановления «Мошки». Набхи Набол не давал механикам покоя ни днем, ни ночью. Он мог прервать работу в самый критический момент и не терпящим возражений тоном потребовать объяснений: почему не проверена та или иная цепь, или как они собираются испытывать прочность обшивки. Набхи довольно прилично разбирался в оборудовании и агрегатах челнока, но все равно вреда от него было куда больше, чем пользы. Стоявший рядом с «Мошкой» челнок с красивым названием «Светлячок» стал временной штаб-квартирой Онголы и занимавшихся ремонтом инженеров. Здесь в изобилии висели фотографии загадочной планеты и таблицы возможных орбит для «Мошки». Набхи частенько заглядывал на «Светлячок» и, выпятив нижнюю губу, подолгу изучал рассчитанные математиками варианты. Онгола делал вид, будто его не замечает.
Что касается самой «Мошки», то она оказалась в удивительно хорошем состоянии. Внутренняя проводка и системы управления практически не пострадали. Впрочем, все равно их следовало многократно проверить. В этом Онгола был полностью согласен с Набхи Наболом. Трудность заключалась в другом.
— Если бы он только умел разговаривать вежливо! — в отчаянии воздевал руки к небу Фулмар. — А то можно подумать, он делает мне одолжение, согласившись на мою помощь в ремонте его челнока. Ты уверен, что он хороший пилот?
— Лучшего у нас нет, — только и мог ответить на это Онгола.
— Печально… Я бы предпочел работать с Бонню. Но с такой семьей, как у него… Я могу его понять. Просто… — Фулмар безнадежно махнул рукой.
— Этот полет должен увенчаться успехом, — с усилием сказал Онгола, крепко сжимая плечо своего старинного друга. — Просто обязан…
На тринадцатой неделе с того дня, как колонисты впервые столкнулись с Нитями, распорядок Падений резко изменился. Вылетевшие крылья не обнаружили противника. Лишь самый верхний эшелон заметил густые серые облака далеко-далеко на севере.
— Гром и молния! — бушевал Тео Форс, поспешно связываясь с поселком. — Онгола, ты меня слышишь? Эта дрянь переместилась к северу! Нам нужна помощь!
— Диктуй координаты, — приказал Онгола. — Понял, понял… — другой рукой он уже набирал номер Дитера. — Лети туда. Мы постараемся выслать тебе на подмогу еще пару крыльев. Я подниму тревогу.
Дитера Онгола не нашел, но, услышав о случившемся, прибежал Борис и сразу же засел за вычисления.
— Это Падение накроет Калусу и смежные районы. Похоже сдвиг составляет около пяти градусов. Ничего не понимаю. Почему это произошло? Ни с того, ни с сего…
На этот вопрос ему никто не мог ответить. Онгола снова взялся за телефон.
— Джейк, проверь-ка, где сегодня Кван. Я позвоню Хаверсам. Их ферма теперь лежит точно на пути…
К телефону подошла Сью Хаверс.
— У нас есть еще несколько часов? — спросила она, выслушав сообщение Онголы. — И Нити могут нас и не затронуть? Да, да, я понимаю, что это маловероятно, но хочется надеяться на лучшее. Нет, я не знаю, где сегодня работает Чук. Спасибо вам, и… — она замялась, — вы сами позвоните Мэри Туберман или мне взять это на себя?
— Мы пошлем Нэда, — сказал Онгола, прощаясь.
Туберманы одни из первых покрыли крышу своего дома железными листами — пересидеть Падение они могли. Но вот их участок… Однако бойкот есть бойкот, и помощи Туберман не получит.
Онгола связался с Дрейком. Тот сперва запротестовал, что дескать, бойкот — бойкотом, а оставлять на земле живые Нити нельзя.
— Ничего, — успокоил его Онгола, — Нэд, наверно, уже там. Вдвоем с матерью они должны справится.
А Теду мы помогать не можем.
— Но там же Нити!
— Это приказ!
— Вас понял.
Затем Онгола сообщил об изменении характера Падений Полу Бендену и Эмили Болл.
— Эзра наверняка скажет, что это, мол, доказывает искусственное происхождение Нитей, — заметил Пол. — Хорошо еще, что ждать нам осталось недолго. — И Пол поглядел в окно, где стояла на взлетной полосе «Мошка».
Возвращаясь с Падения, Дрейк Бонню заглянул на ферму Хаверсов. Отсюда до Туберманов было рукой подать.
— Я видела Нэда и Мэри на их участке, — сообщил ему Чук. — С огнеметами. Но потом этот псих Тед Туберман загнал их в дом.
— Ну, а с вами, я вижу, все в порядке, — сказал Дрейк.
— Наземный отряд успел вовремя, — улыбнулась в ответ Сью. — Но почему Падение сегодня прошло именно здесь?
— Этого я пока не знаю, — Дрейк пожал плечами. — Но не сомневаюсь, что скоро все выяснится.
Он выпил чашку фруктового сока, которым старшая дочь Хаверсов угощала усталых бойцов, и распрощался с гостеприимными хозяевами. Дрейк выполнил приказ Онголы и во время Падения не трогал Нити в воздушном пространстве фермы Туберманов. Все уже было позади, но его разбирало любопытство: почему Тед прогнал Нэда и Мэри в дом? Кроме того, Нити ведь не интересовались людскими конфликтами. Они на всех падали одинаково. Дрейк полагал, что оставлять их в живых никак нельзя.