Страница 49 из 81
Пол и Эмили задавали Китти Пинг этот вопрос уже далеко не в первый раз, но сегодня старый генетик не стала отмалчиваться. Она улыбнулась и еще раз оглядела экраны мониторов микробиологического блока. Сейчас основная его часть не работала — миниатюрные лазерные излучатели выведены из рабочей зоны, накопители разряжены.
— Знаете, адмирал, — сказала Китти, глядя на мерцающий на одном из экранов сложный график, — никто еще не изобрел способ ускорить период созревания плода. Ну, конечно, если вы хотите получить в итоге крепкий и здоровый экземпляр. Даже Белтрае это не умели. Как я написала в моем последнем отчете, мы выяснили причину наших предыдущих неудач. Мы внесли необходимые коррективы. Это заняло у нас довольно много времени, но дело того стоило. Двадцать два прототипа развиваются совершенно нормально. Мы, — ее широкий жест охватил всех работников большого лабораторного корпуса, — очень довольны высоким процентом успеха наших биоинженерных методик. — Она снова взглянула на экран. — Мы непрерывно контролируем процесс развития зародышей. Пока они дают такой же отклик, как и зародыши туннельных змей. Будем надеяться, что и дальше все пойдет без осложнений. До сих пор нам сказочно, фантастически везло. Теперь надо проявить терпение.
— Терпение, — эхом отозвался Пол. — С терпением сейчас ох как туго…
— Эмбрионы растут день за днем, — бессильно развела руками Китти.
— Цветок Ветра и Бэй продолжают совершенствовать программу. Через пару дней мы начнем работу над второй группой. Мы внесем новые изменения в биомодификации. Возможно, они окажутся еще успешнее. Мы не стоим на месте. Мы движемся вперед. — Задумчиво покачав головой, она добавила: — На наши плечи легла трудная и очень ответственная задача. Нельзя просто так, безрассудно, менять природу и предназначения созданного ею вида. Осторожность и учет последствий каждого шага — вот что лежит в основе успеха.
Еще раз улыбнувшись, она вернулась к своим мониторам. Переглянувшись, Пол и Эмили отвесили вежливые поклоны снова углубившейся в работу Китти и тихо ретировались.
— Ну, что скажешь? — спросил Пол, когда они закрыли за собой двери лаборатории.
— Новости у Китти, конечно, отличные, но боюсь, настроения они никому не поднимут, — кивнула Эмили. — Надо что-то сделать… Пока хлеба у нас достаточно…
— А вот зрелищ… — подхватил Пол. — В самую точку, Эмили!
Сорок второй день со времени Первого Падения, когда появление Нитей ожидалось в безлюдных районах Араби и над водами Северного моря, адмирал Бенден и губернатор Болл объявили общепланетным выходным. Болл обратилась к руководителям всех без исключения проектов распланировать работу так, чтобы все желающие смогли принять участие в вечернем пире и танцах. Приглашены были даже фермеры из самых дальних поселений. Двум крыльям добровольцев предстояло следить за очередным Падением, но все остальные собирались на праздник.
Сцену на площади Костра украсили разноцветными ленточками. Плескался на ветру новый флаг Перна. Кругом были расставлены столы, скамейки и стулья. В центре оставалась свободная площадка для танцев. У Лилиенкампа в запасе нашлось несколько бочек крепкого кикала, а Хегельман обещал приготовить пиво. Рыбаки привезли целую гору рыбы и съедобных водорослей — Пьер де Курси собирался запечь все это в углях. Проработав всю ночь напролет, старый повар напек кучу кексов и наварил для ребятишек уйму карамели.
— Как хорошо снова слышать музыку и смех, — прошептал Пол Бенден на ухо Онголе, когда они бродили по площади, переходя от одной группы пирующих к другой.
— Мне кажется, — ответил тот, — надо сделать такие встречи традиционными. Праздник, которого будут ждать. Встречи со старыми друзьями, возможность завязать новые знакомства, время поговорить и посоветоваться.
Пол согласно кивнул. Потом глянул на свой хронометр и, чертыхнувшись, побежал на летное поле провожать добровольцев.
На следующее утро, явившись на свой пост в метеобашню, Онгола чувствовал себя явно не в форме. По правде сказать, он даже предварительно заглянул в лазарет, где дежурная сестра дала ему таблетку от головной боли, заметив в утешение, что Онгола у нее далеко не первый — и, скорее всего, далеко не последний такой пациент.
Когда Онгола прочитал сообщение, поджидавшее его на столе, ему стало совсем плохо. Один скутер разбит вдребезги. Его экипаж из трех человек погиб. Второй скутер здорово пострадал, один из стрелков убит, пилот и второй стрелок тяжело ранены. Причина — лобовое столкновение. Кто-то явно позволил себе не выполнить приказ. Со стоном обхватив голову руками, Онгола взял список жертв. Бек Нильсон, ученик геолога, только-только вернувшийся с Большого острова; Барт Нилман — молодой, подававший такие большие надежды механик; Бен Джепсон… Онгола вытер платком лоб. Боб Джепсон… Близнецы… Черт их дери! Устроили там черт знает что, вместо того, чтобы следовать приказам! Что он теперь скажет их родителям?
Онгола наклонился над селектором и тут услышал, как будто кто-то робко стучится в дверь.
— Войдите! — крикнул он.
Бледная, как смерть, в кабинет вошла Катерина Раделин-Дойл.
— Да, Кэти?
— Сэр, мистер Онгола…
— Давай уж что-нибудь одно, — Онгола выдавил из себя ободряющую улыбку.
Кэти могла вляпаться во что угодно. С ней постоянно что-то да случалось. В юности — пещеры, в которые она провалилась, потом…
— Сэр, я нашла пещеру.
— Да? — вежливо удивился Онгола. Кэти вечно находила пещеры.
— Только эта оказалась не пустой. Головную боль словно рукой сняло. — В ней было много пластиковых мешков с горючим? — спросил он.
Если Катерина случайно нашла тайник Кенджо, не могла ли обнаружить его и Эврил? Нет, маловероятно…
— Как вы догадались, мистер Онгола?! — с облегчением в голосе воскликнула Кэти.
— Может, потому, что я знал, что они там лежат.
— Вы знали? Значит, это не ОНИ спрятали там горючее?
— Нет, нет. Никаких ОНИ на Перне нет. Только МЫ.
Онголе вовсе не хотелось поднимать шум вокруг Кенджо и его тайника. Против воли глаза Онголы метнулись к шкафу, где в черной пластиковой коробке лежали изъятые с «Марипозы» микросхемы.
— Ах, сэр, — плюхнулась в ближайшее кресло девушка. — Знали бы вы, как я перепугалась! Страшно даже подумать, что кто-то еще прячется на нашей планете… Все ведь знают, что у нас осталось очень мало горючего. А тут, вот так сразу, влезть и увидеть…
— Но ты ничего и не видела, — мягко сказал Онгола. — Совсем ничего. Понимаешь? Там, где ты была, нет никаких пещер. Ничего заслуживающего внимания. И, пожалуйста, никому ничего не говори об этом горючем. Договорились?
— Ну разумеется, сэр.
— Вот и прекрасно…
Кэти ушла, и Онгола едва успел вернуться к тяжким раздумьям о предстоящих ему разговорах с родителями погибших парней, когда в кабинет ворвался Тарви.
— Оно же лежало у нас под носом! — размахивая руками перед лицом Онголы, кричал геолог. Глаза его горели.
— Что именно? — нахмурился Онгола.
— Они! Они! — Тарви махнул рукой в сторону севера. — Все это время!
«Наверно, во всем виновата проклятая головная боль», — решил Онгола.
Он совершенно ничего не понимал, что Тарви имеет в виду.
— О чем ты говоришь?
— Все это время мы вкалывали, добывая руду, очищая ее, плавя металл, тратя драгоценные дни, а все необходимое лежало у нас под носом!
— Не надо загадок, Тарви.
— Никаких загадок, мой друг! Я говорю о челноках! О челноках! Их можно разобрать, а компоненты использовать — хотя бы для ремонта скутеров! Время челноков прошло! Так чего им ржаветь на лугу? Мы их используем. Сотни реле, мили отличных проводов, шесть холмов драгоценных деталей и первоклассных материалов… — выложив все, что хотел, Тарви как-то внезапно лишился сил. На его долю тоже, похоже, выпала нелегкая ночь. — Мы сможем починить скутер, который разбился вчера вечером, даже если нам и не вернуть к жизни погибших ребят. Как и не утешить их родных…