Страница 47 из 81
— Знаешь, Шон, — сказала она, пряча улыбку за стаканом кикала, — адмирал, между прочим, сделал тебе комплимент. — И в ответ на его удивленно поднятые брови, пояснила: — Он же обратился к тебе за консультацией. Я-то заметила, как он наблюдал за нами во время Падения в Малай.
— Гм-м-м… Может, ты и права. — Шон продолжал шагать из угла в угол, но уже не так яростно.
Сорка любила Шона в любом настроении. Он редко злился, и злость его никогда не бывала направлена на нее. Некоторые из подруг Сорки удивлялись, как она выдерживает его, по их мнению, замкнутый и необщительный нрав. Но Сорка не считала Шона замкнутым. С ней он никогда таким не был. Обычно задумчивый, нежелающий даже ненароком обидеть — все так. Но замкнутый?.. Сорка уже не очень вслушивалась в слова Шона, описывающего в живописных подробностях вероятных предков адмирала.
— Но ты предложил найти ему подходящее яйцо, когда это снова будет возможно? — прервала она Шона.
— Ну! Я найду ему яйцо. Если смогу. — Круто повернувшись, он рухнул на диван рядом с Соркой. Девушке хватило одного взгляда, чтобы понять: сегодня его волнует не только предложение адмирала, но и нечто более серьезное. Молча она ждала, пока Шон продолжит. — Знаешь, последние пару дней я не видел в поселке ни одного дикого дракончика.
После Садрида их днем с огнем не сыскать.
— В Малай я видела несколько штук, — возразила Сорка. — Они здорово нам помогли.
— Действительно, — согласился Шон, — в Малай были дикие дракончики. Но только до того, как какой-то придурок неудачно нажал на спуск огнемета. — Он налил себе еще немного кикала. — Между прочим, — заметил он, оглядываясь, — куда подевались твои? — Туда же, куда и твои, — со смехом ответила Сорка. Шон на мгновение задумался и вдруг захохотал. Надо же, он только сейчас заметил, что его дракончики испарились в тот самый миг, как он покинул административный корпус.
— И неудивительно, правда? — спросила Сорка, угадав направление его мыслей. — Когда Эммет передал мне, что Блейзер не знает, куда деваться из-за твоего праведного гнева, я сказала моим, чтобы сегодня они сами себе поискали ужин. Все равно они не любят сыр.
— Не часто мы можем провести ночь в одиночестве, — фыркнул Шон, обнимая девушку за плечи. — Допивай свой стакан, рыжая. И выключи свет…
Сорка ничуть не возражала. Дракончиков словно магнитом притягивали сильные эмоции их хозяев. И когда вечером или ночью тринадцать дракончиков вдруг во всю глотку заводили радостную, одобрительную песню, весь квартал знал, что происходит в доме Ханраханов-Коннелов. Сорка никогда не предлагала Шону официально оформить их отношения. У молодых колонистов было принято некоторое время пожить вместе, притереться друг к другу и только потом думать о создании семьи, о детях. Сорка и Шон не хотели торопиться. Скоро им предстояло сдавать заключительный, выпускной экзамен по ветеринарии — специальности, которой они решили посвятить свою жизнь. Ну, а потом… Они уже присмотрели себе участок земли, где хотели бы обосноваться. Шон даже возил туда Рэда, и тот полностью одобрил сделанный молодыми выбор.
Но хотя родители Сорки и смирились с решением своей дочери, о Порриге Коннеле этого сказать было нельзя. Он явно предпочитал не встречаться с Соркой, а его жена упорно не оставляла попыток образумить сына. Она даже подобрала Шону подходящую, по ее мнению, невесту.
— Отец Лэлли Мурхаус — твой племянник, — сказал как-то Шон своей матери, когда она уж очень допекла его своими уговорами. — Я не хочу брать в жены девушку, с которой мы в родстве. Это плохо сказывается на детях. Нам надо расширять генофонд, а не вариться в собственном соку. Сорка слышала этот разговор, но не обиделась на Шона за выбранные им аргументы. Вполне вероятно, что тогда он и сам еще не знал, что по-настоящему любит пятнадцатилетнюю Сорку Ханрахан.
Сорке очень хотелось иметь ребенка от Шона. В те страшные полчаса, во время Первого Падения, когда они плавали в озере под скальным козырьком, а с неба сыпались Нити, девушка впервые осознала, как хрупка их жизнь. Ей хотелось хоть что-то иметь на память о своем возлюбленном… так, на всякий случай. Не то чтобы Шон был неосторожным, вовсе нет. Но и молодые Лилиенкампы не страдали особой беспечностью, а уж про бедняжку Люси Туберман и говорить нечего.
Сорка никогда раньше не пыталась забеременеть: это могло бы помешать их учебе. Но теперь уже можно… Она уже начинала беспокоиться, вдруг с ней что не так. Все-таки столько раз… и ничего. Но сегодня она не сомневалась в успехе…
Цветок Ветра открыла входную дверь. Склонив голову в почтительном приветствии, она пропустила в дом Пола Бендена, Эмили Болл, Онголу, Пола и Бэй Ниитро.
Китти Пинг сидела в высоком мягком кресле, напоминавшем, как показалось адмиралу, трон древней императрицы. Она выглядела очень внушительно — настоящее достижение для женщины, едва дотягивающей Полу до плеча. Подняв в приветствии маленькую хрупкую ручку, Китти пригласила гостей садиться на расставленные перед ней полукругом стулья.
Большинство этнических особенностей канули в Лету в эру Религии. Из всех земных народностей только китайцы, японцы, маори и амазон-капайаны сохранили присущее им своеобразие древних традиций. В доме Китти Пинг, изысканно убранном доставшимися ей по наследству от далеких-далеких предков предметами старины, ни у кого, наверно, не хватило бы духу нарушить утвержденный веками ритуал приема гостей. Склоняясь в поклоне, Цветок Ветра предложила им свежезаваренный чай в хрупких фарфоровых чашечках. Маленькая плантация чайных кустов, привезенных Китти, полностью погибла во время Первого Падения. И сейчас, пригубив ароматный напиток, Пол Бенден прекрасно понимал, что, быть может, он пробует чай последний раз в жизни.
— Китти Пинг, — начал он, когда чаепитие завершилось, — успел ли Мар Дук сообщить вам, что у него есть в запасе несколько побегов чайных кустов?
— Ваши слова внушают мне надежду, — благодарно склонила голову Китти Пинг. Краткость ее ответа поставила Пола Бендена в трудное положение. Он заерзал на стуле, кожей чувствуя нетерпение своих друзей, которым хотелось поскорее перейти к делу.
— Нам всем, — начал адмирал, — внушила бы надежду… реальная помощь в борьбе с нависшей над нами опасностью.
— Ну и?.. — тонкие, как ниточки, брови поползли вверх.
— Видите ли… — замялся Пол. Китти не могла не догадываться, почему он попросил об этой встрече. — По правде говоря, мы очень плохо вооружены. Мы оказались не готовы к отражению бесконечных Падений. Через пять лет наши ресурсы подойдут к концу. У нас нет ни материалов, ни развитой технологической базы, чтобы изготовить новые скутера. Как, впрочем, и новые батареи, взамен вышедших из строя. Попытка Кенджо уничтожить Нити в космосе увенчалась лишь частичным успехом. И как бы то ни было, горючего для «Марипозы» хватит еще максимум на пару полетов. Как вы знаете, наши корабли не располагают вооружением. Даже если бы нам и удалось построить защитные лазерные системы, у нас не хватит топлива переместить хотя бы один корабль на необходимую для эффективного отражения Падений орбиту. И однако, лучший способ уничтожить Нити — именно в воздухе.
Борис и Дитер только что подтвердили наши самые худшие опасения: Нити будут сыпаться на Перн еще много лет. Они опустошат планету — если мы их не остановим. И я лично не очень-то надеюсь, что информация с запущенного Эзрой Керуном проба даст нам какую-то новую информацию. — Значит, Нити все-таки летят к нам с Утренней звезды? — с удивлением спросила Китти.
— Это самое вероятное предположение, — тяжело вздохнул адмирал. — Когда проб передаст данные, мы будем знать наверняка.
Китти Пинг понимающе кивнула. Ее тонкие длинные пальцы сжали подлокотники кресла.
— Наше положение, — сказала Эмили Болл, — крайне тяжелое.
Пол и Бэй Ниитро согласно кивнули. Китти Пинг и Цветок Ветра хранили молчание.
— Если бы только дракончики были немного побольше, — быстро сказала Бэй. — Если бы они были достаточно умны, чтобы выполнять приказы… Вот тогда они бы нам здорово помогли. Я использовала ментасинх для усиления их латентных способностей к эмпатии. Но это не так уж сложно. А вот вырастить действительно больших дракончиков… драконов… умных, сильных, послушных — мне с такой задачей не справиться.