Страница 26 из 81
Сорка так размечталась, что чуть не налетела в темноте на недостроенную вчера пирамиду. Еще немного, и она могла бы раздавить яйца. Но в последний момент Граф тревожно заверещал, и трагедии не произошло.
Девочка благодарно погладила дракончика по голове. Если бы она и хотела что-то изменить в Графе, так это только подарить ему способность разговаривать. Она уже понимала смысл большинства издаваемых Графом звуков. Понимала она и то, что другие дракончики говорят своим хозяевам. И все-таки это было бы чудесно — поговорить с ними на понятном им обоим языке! Но кто-то из биологов сказал ей, что раздвоенный язык не годится для человеческой речи… А что касается размеров… Граф хорош и так. Будь дракончик хоть немного больше, он не поместился бы у нее на плече.
Стоит, пожалуй, поговорить с кем-нибудь из дельфинеров. Как-то же они ухитряются беседовать со своими подопечными на самые отвлеченные темы… Может, и дракончики окажутся не глупее дельфинов. Вон как лихо они расправились с более крупными и сильными вейриями! Даже адмирал Бенден обратил на это внимание…
Первые лучи восходящего солнца осветили облака, и кружащиеся в воздухе дракончики встретили их радостным хором. Сорка, притаившаяся в кустах, отлично все видела. Только золотая самка подлетела к гнезду. Остальные — голубые, бронзовые и коричневые — держались на почтительном расстоянии от кладки. Теперь девочка могла наглядно убедиться в разнице размеров дракончиков. Золотая самка была самой крупной: почти на два пальца выше, чем бронзовые, ближе всех подходившие к ней по размеру. Впрочем, следует отметить, что пара коричневых почти им не уступала. Голубые явно были самыми маленькими. Они суетились на берегу, копаясь в кучах выброшенных приливом водорослей, пренебрежительно откидывая в сторону одни, с довольным писком волоча к гнезду другие. В то время, как голубые трудились, бронзовые и коричневые, как казалось девочке, что-то оживленно обсуждали. Но вот кольцо водорослей вокруг гнезда замкнулось, и сразу же еще мгновение назад болтавшие друг с другом дракончики устремились к морю за всякой съедобной живностью. Точь-в-точь как в тот раз, когда вылупился Граф.
С повелительным криком золотая королева тоже устремилась к морю. Ее последние остававшиеся у гнезда разноцветные подданные сломя голову кинулись за ней. Какой-то миг они черными силуэтами повисли над океаном, а потом дружно бросились вниз. Сорка даже заморгала от изумления — так быстро все произошло.
И тут ей в голову пришла идея. Если птенцы действительно вот-вот проклюнутся, и если удастся принести яйцо в лагерь — и вовремя! — то у Бэй Харкенон появится вполне реальная возможность заполучить своего собственного дракончика. Очень милая женщина эта Бэй, и вовсе не такая зануда, как многие взрослые. Почему бы ей не помочь…
Сорка не стала долго думать. Выскочив из своего укрытия, она подскочила к гнезду и схватила первое попавшееся, лежащее с самого верха, яйцо. И сразу же кинулась наутек.
Она еле-еле успела снова добраться до кустов. Дракончики вернулись, и теперь их, похоже, стало даже больше, чем раньше. Золотая самка приземлилась рядом со своими драгоценными яйцами, а бронзовые, коричневые и голубые бросали беспомощно трепыхающуюся рыбу внутрь очерченного водорослями круга. Зазвенел приветственный хор, и Сорка, разрываясь между желанием поглазеть на удивительное зрелище рождения новых дракончиков и необходимостью поскорее добраться до лагеря, поползла прочь. Яйцо она засунула под свитер, к животу — и тепло, и безопасно.
— Не вздумай даже пискнуть, — прошипела она Графу, возжелавшему, похоже, присоединиться к хору своих диких собратьев. — Эта золотая фурия разорвет меня на части!
Дракончик, похоже, понял грозящую девочке опасность. Во всяком случае, охота петь у него явно пропала.
Сорка ползла, пока не оказалась на участке берега, где можно было встать, не рискуя, что ее заметят. Поднявшись на ноги, девочка, спотыкаясь и порой чуть не падая, опрометью помчалась к лагерю. Граф кружил над ее головой.
В боку у нее кололо. Воздуха не хватало. Ну где же лагерь?! Позади осталась уже вторая пирамидка… или только первая?.. Сорка споткнулась, и Граф пронзительно и тревожно заверещал. Не радостно и весело, как кричали петухи на ферме ее отца, а надрывно, словно предупреждая о страшной и неотвратимой беде. Дракончик впился когтями девочке в плечо и, отчаянно махая крыльями, помог ей удержаться на ногах.
Тревожные крики Графа мигом разбудили раскинувшийся буквально за соседними кустами лагерь. Первым, путаясь в спальнике, вскочил Джим Тиллек. За ним — Пол и Бэй.
Не отвечая на удивленные вопросы Тиллека, Сорка, шатаясь, подбежала к микробиологу и сунула ей в руки драгоценное яйцо. В тот же миг послышался громкий треск, и первая трещина пересекла пятнистую поверхность гладкой блестящей скорлупы.
— Держите, — тяжело дыша, сказала Сорка. — Это вам.
Инстинктивно Бэй попыталась вернуть яйцо Сорке, но девочка, словно не видя протянутых к ней рук, уже рылась в вещевых мешках.
— Сорка! — неуверенно позвала Бэй. — Оно же трескается! Что мне с ним делать?
— Сейчас появится птенец, — отозвалась девочка таким тоном, словно кто-то мог в этом сомневаться. — Вот, — она протянула Бэй разломанный на мелкие кусочки белковый бисквит, — покормите его, когда он вылезет. Пол, капитан, посмотрите, нет ли чего съестного вон в той куче водорослей. Поработайте немного бронзовыми. Посмотрите, что будет брать Граф.
— Оно треснуло! — закричала Бэй. — Уже появилась головка! Сорка!
Что мне теперь делать?!
Двадцать минут спустя чистое утреннее солнце освещало четверку усталых, но очень довольных собой людей. А в руках не верящей своему счастью Бэй уютно устроилась маленькая золотая королева. Она лежала, вытянув головку и нежно обхватив передними лапками руку женщины. Если прислушаться, можно было различить тихое и удовлетворенное посвистывание — почти как храп. Время от времени Бэй, не в силах удержаться, поглаживала дракончика по спинке. Затаив дыхание, она любовалась нежной, такой восхитительно приятной на ощупь кожей, сильными и одновременно изящными коготками, полупрозрачными крыльями и длинным, обвивающимся вокруг ее запястья, хвостом.
Джим Тиллек развел костер и вскоре уже предлагал всем желающим горячего чаю.
— Наверно, стоит вернуться к гнезду, — неохотно сказала Сорка. Надо бы посмотреть…
— Посмотреть, может, кому-то из птенцов не удалось избежать зубов хищника, — закончил за нее Джим. — Сперва ты поешь…
— Потом будет слишком поздно.
— Мне кажется, — твердо сказал Тиллек, — что уже слишком поздно. Ты и так сегодня много сделала.
— По-моему, — вставил Пол, показывая на влюбленно глядящую на свое золотое сокровище Бэй, — ни у кого из биологов больше нет своего дракончика. Как это ни парадоксально.
— Так всегда бывает, — пожал плечами Джим и, указав черпаком в сторону, спросил: — Интересно, а что мы вон там имеем?
По берегу к ним приближался Шон.
— И он что-то несет. Сорка, у тебя глаза молодые, ты не видишь, что именно?
— Может, еще яйца? — предположила девочка. — Тогда и у вас с Полом будет по дракончику.
— Я, честно говоря, склонен несколько сомневаться в альтруизме нашего юного друга, — сухо сказал Пол. Сорка покраснела. — Да ладно тебе, — поспешил успокоить он девочку. — Это же я не в укор. Дело просто в разнице темперамента и подхода к жизни…
— В любом случае, это что-то крупное, — сказала Сорка. — И его дракончики, похоже, очень возбуждены. Нет, — тут же поправилась она. — Они расстроены! На ее плече Граф, подняв голову, издал короткую пронзительную трель. Коричневые ответили и, услышав этот ответ, бронзовый сразу поник и даже вроде бы застонал. Девочка утешающе погладила его по спинке, и дракончик благодарно ткнулся носом ей в ладонь. Девочка чувствовала, как напряглись его мышцы, как судорожно сжались коготки. В который уже раз она с благодарностью подумала о своей маме, предусмотрительно подшившей плотную ткань на плечи ее куртки. Вскоре все увидели, что Шон нес небольшой узелок — нечто завернутое в большие листья и туго перевязанное тонкой гибкой лианой. Мальчик выглядел усталым.