Проклятие Гунорбохора

- Здесь безопасно! - заявила Элана. - Иди и охраняй снаружи.

Спорить было бесполезно: оданесса не привыкла к возражениям. Всю жизнь ее окружали люди, исполнявшие каждую прихоть.

- Хорошо, госпожа, - сказал Улнар, дождавшись, пока старик, принесший хлеб, сыр и ломти ветчины, уйдет. - Если понадобится что-то, зови. И запри дверь.

Он решил ночевать в холле. Можно устроиться на сундуке у стены и контролировать вход.

Свеча осталась в комнате Эланы, и по лестнице пришлось спускаться в темноте. Впрочем, Улнар запомнил расположение поворотов и ступеней и шел достаточно уверенно. Холл был освещен: несколько свечек горели в широких бронзовых подсвечниках. Хозяина не было. "Пошел спать, - подумал Улнар, - а жаль: как раз собирался спросить о дороге на Далорн.

Воин устроился на сундуке и задремал, а проснулся от стука. Что там такое?

Он подошел к двери и прислушался.

- Открывай, старик! - пробасил кто-то, и крепкая дощатая дверь затряслась от ударов. - Долго нам ждать?

- Чего это с ним? Раньше не запирался, - добавил другой голос.

- Может, он не один? - спросил третий. - Открывай!

Что за люди приехали сюда ночью? Рука потянулась к мечу, но нашла пустоту. Меч-то у старика, а куда он его спрятал, Улнар не имел понятия. Позади скрипнула дверь. Явился мельник с фонарем.

- Сейчас открою, - крикнул он, но Улнар заступил дорогу:

- Кто это?

- Племянники, - сказал старик, но ответ не показался воину убедительным.

- Какие еще племянники ночью? - спросил воин.

- А тебе какое дело? - крикнул старик. - Это мой дом, я знаю, кого впускаю.

- Я заплатил за ночлег и не хочу, чтобы здесь еще кто-нибудь был!

- Такого уговора не было! - резко сказал старик. - Прочь от двери! Если я не открою, эти парни все равно войдут, и тогда тебе придется худо.

Старик прав, это его дом, подумал Улнар, отступая от двери. Пусть входят, он уйдет наверх. Если кто-то вздумает прогуляться туда, тогда и будем разговаривать. В случае нападения, оборонять узкую лестницу проще.

Он направился к лестнице, но уйти не успел.

- А это кто? - раздалось за спиной Улнара, едва мельник открыл дверь. - У тебя что, гости?

От воина не укрылось удивление родичей старика, значит, постояльцев он не никогда не принимал. Но их принял. Почему?

- Эй, ты! - оклик предназначался Улнару. Понимая, что игнорировать вопрос нельзя, воин спокойно обернулся. - Ты кто?

В холле стояли четверо. Крепкие, уверенные парни. Вооружены, и старик не взял у них мечи. Может, и правда - родственники? Но почему пришли ночью? Тревога не отпускала воина, а он привык доверять чутью.

Четыре пары глаз рассматривали его. На головах не было повязок. Мергины? Но не все мергины - разбойники...

- Я вольный воин, - сказал Улнар.

- А здесь что делаешь? - спросил один из мужчин, видимо, старший, судя по короткой бороде и виду, с которым он держался. Бас, что воин слышал за дверью, принадлежал именно ему.

- Ночую.

- Я слышал, воины Братства небогаты, - сказал бородач. - Сколько ты отдал старику?

- Три асира.

Ночной гость рассмеялся:

- Три асира! А спать он тебе где позволил? На чердаке?

- В комнате, - Улнар чувствовал, что ни словом не должен обмолвиться о девушке, но как заставить молчать старика?

- Он не один пришел, Борх. С ним девушка. В простом платье, но не из простых, - мельник оказался наблюдательным, и Улнар лихорадочно думал, что ответить.

- Не из простых? - переспросил Борх. - Это как? Кто она, воин?

- Не твое дело.

- Все, что происходит в моем доме - мое дело, - проговорил бородач. Он шагнул к Улнару, смерив воина взглядом. - Ты еще молод и, если хочешь дожить до старости, не стоит грубить в чужом доме. Приведи ее сюда, - сказал Борх одному из парней.

Парень двинулся мимо воина, но тот заступил дорогу. Улнара толкнули в плечо, воин уклонился, в один миг перехватил руку толкавшего и завернул за спину. Парень вскрикнул.

- Никто не поднимется наверх! - сказал Улнар и оттолкнул парня от себя. Потирая вывихнутое плечо, тот отошел в сторону.

- Что ты так отчаянно защищаешь? - улыбаясь, спросил Борх, но его глаза были холодны. - Скажи, старик, почему она показалась тебе непростой?

- Она восхищалась убранством комнат, но не как хешимка, - сказал мельник. - Она знатного рода: хешимки не просят принести воды перед сном, они умываются сами и не сетуют, что вода холодная. Она сказала: "заплати", как знатная особа, а сама в простом платье, Борх.

- Почему же знатная женщина в простом платье, воин? - спросил Борх.

Улнар молчал. В любом случае, он ничего им не скажет. Плохо, что они вооружены, а он нет. И бежать некуда. А Элана спит и не знает...

- Его меч у меня, - сказал старик.

- Принеси, - велел Борх. Старик ушел. Улнар заметил, что товарищи Борха напряглись и собрались, как бывает перед схваткой. Их лица выдавали то, чего не говорил язык.

- Хороший клинок, - сказал Борх, принимая меч из рук мельника. - Эшнарской ковки?

- Да.

- Не слишком дорогое оружие для простого воина?

- Воины Братства не экономят на оружии.

- Так ты из Братства?

- Я уже сказал.

- И как твое имя?

- С какой стати я должен называть свое имя? Ты не фагир, а я не в суде.

Борх усмехнулся.

- Дерзок, дерзок. Ты знаешь старый закон?

Закон Улнар знал. Застав в доме вора, хозяин мог убить его, не прибегая к суду фагиров - древнее право из тех, что не склонные к насилию фагиры до сих пор не смогли изменить.

- Знаю.

- Так вот, воин. У меня четыре свидетеля, что ты ворвался в дом и хотел ограбить хозяина. Теперь ты понял?

Улнар понял, к чему тот клонит и спокойно, не вызывая подозрений, высматривал хоть что-то, что могло послужить оружием. Уйти без боя не получится.

- Так вот, у меня предложение. Я отдаю тебе меч, а ты тихо и быстро убираешься отсюда, пока я добрый. Один.

- Нет.

Борх ухмыльнулся и оглядел приятелей:

- Какой упорный! Значит, есть за что упираться! Ну, что ж, не желаешь добром...

Парни сдвинулись, направляясь к воину, но сверху раздался недовольный голос Эланы:

- Кто здесь кричит? Воин, что случилось?

Парни остановились. На их лицах Улнар прочел изумление и быстро обернулся. Девушка стояла на лестнице в одной рубашке. Свеча в ее руке трепетала, тени игриво очерчивали высокую грудь и полные бедра.

- Кто эти люди?

- Не спускайся вниз! - крикнул Улнар, отступая к лестнице. Оданесса замерла:

- Кто они? Погоня?

- Нет, но тебе лучше пойти в комнату и запереть двери, - больше Улнар не мог отвлекаться. Любая промашка могла дорого обойтись.

- Погоня? - удивленно протянул Борх. Он покрутил головой. - Сдается мне, дело непростое. От кого может бежать такая... красотка?

Элана топнула ногой:

- Знаешь ли, с кем разговариваешь, нигрид! Я прикажу, и эту хибару с землей сровняют, а вас... Вас...

Улыбаясь, Борх всплеснул руками:

- Прошу прощения, госпожа, презренные нигриды не знают, с кем разговаривают. Если госпожа сообщит свое имя...

- Элана, оданесса Далорна! - гордо произнесла девушка. Улнар стиснул зубы. Как тяжело с ней! Зачем он только встрял в это дело! Но раз идешь - иди до конца, говаривал отец.

- От кого же бежит оданесса? - спросил Борх. Он не скрывал алчного любопытства. - Скажи нам, госпожа, возможно, мы поможем тебе.

- Эта тайна будет стоить тебе головы, дурак, - сказал Улнар. - Ты и так узнал слишком много. Отдай меч и пропусти. Я не хочу никого убивать.

Парни расхохотались.

- Мне доводилось убивать людей вдвое сильнее тебя, - сказал главарь. - Ты отказался уйти, хотя я предлагал тебе меч и свободу. Молись своему покровителю, потому что сейчас ты умрешь.