Страница 29 из 32
У Н.К. было так в школе: в комитете всегда ссорились, и все несли свои огорчения и обиды на заседания, и бывали неприятности. А в педагогическом совете было все «одобрено», ибо почва к этому была подготовлена Н.К. со всеми членами задолго до заседания, а их было шестьдесят человек! Тому он говорил о важности какой-нибудь меры, тому о его выгоде, тому о пользе дела и все дипломатически устраивал. Какой мудрый и практичный ум! Также мне посоветовал, если я с ней имею столкновение, шесть раз глубоко вздохнуть и ей и мне, сказав ей, что это важное йогическое средство. С Хоршами быть осторожными. Он теперь нервный, и с ним нельзя говорить о Грант или же, боже упаси, о бездеятельности. <…> Н.К. сказал, что <…> у нас в офисе Школы может быть спокойная атмосфера при большой деятельности.
Хоршу было сказано за эти шесть месяцев, пока Рерихи здесь еще остаются, «подняться полетом» — то есть быстро расти духовно. Е.И. и Н.К. против боязни Хоршей за все касающееся теософии, если это находится в Школе, то есть памфлеты, брошюры, материалы. Мы не должны скрывать, что интересуемся теософией, но Школу мы не собираемся выставлять теософским учреждением.
Н.К. очень много говорил, чтоб Нуця устраивал беседы с учениками о значении новой гаммы в музыке, нот Природы, лечения музыкой, связи музыки с другими искусствами. Можно сделать несколько таких бесед с группой учеников, человек пятнадцать, не больше, не для публики, а для сплочения и развития учащихся. Бесед пять в году. Мне же можно устраивать лекции-беседы с группами учеников о преподавании. Также устраивать беседы с детьми. Н.К. и Е.И. очень стоят за соединение учащихся с нами именно в таких небольших группах для бесед, обсуждений. У него в школе в России это часто устраивалось.
Е.И. и Н.К. было Сказано, что враг перенес центр деятельности в Нью-Йорк и тут уже работают, то есть Вадья и другие. <…>
01.12.22
Трудные времена
Имела длинный разговор в Школе с Н.К. Он опять напомнил о Сказанном: «Сумейте пережить декабрь и январь». Н.К. говорит, что это относится к здоровью и к соотношению личному в жизни каждого из нас. <…>
Также два дня подряд Е.И. себя чувствует очень плохо и страдает головной болью, причем у меня то же самое, то есть сильная головная боль. Кроме того, три дня тому назад целый день я чувствовала ужасное беспокойство и вообще лихорадочное состояние. Все это объясняется объединенным сознанием, ибо и у Рерихов то же самое. Е.И. на днях в разговоре с Н.К. выразила желание уехать на неделю куда-то, и у меня пару дней была мысль о том, как бы хорошо было уехать теперь хотя бы на пару дней. Н.К. советует эти два месяца вообще быть очень осторожными, избегать встреч с новыми людьми, а уж если избежать нельзя, то быть осторожными в разговоре. Вообще, как он сказал, «даже сквозняков бояться». Темные силы перенесли ход своей работы в Нью-Йорк теперь, и мы должны ожидать от них выступления и нападения. Также Н.К. сказал, что теперь в Европе пришли последние сроки приобретать произведения искусства, ибо кто знает, не запретят ли разные государства продажу и вывоз этих вещей из страны.
02.12.22
Воздействия сил зла
Только что вернулись от Хоршей, где собрались, как всегда, по субботам, чтобы писать автоматически; после того как все писали, мы сидели за столом в темноте. Во время сеанса было Сказано по азбуке: «Полное согласие теперь. Согласие в первый раз».
Н.К. получил из Лондона буклет Общества соединенных искусств. Их знак — опрокинутый черный треугольник с белыми клетками. Идеи — «Кор Арденс» и «Корона Мунди», но взятые с противоположной стороны, по сравнению с нашими. Все — работа черных.
У Е.И. на днях, в среду, случилось следующее происшествие. У нее были сняты с шеи золотая цепь и медальон с портретом М., с которым она никогда не расстается, и было это сделано врагом, как потом пояснил М. Случилось это днем при полном свете. Но мы все под защитой и должны спокойно пережить декабрь и январь. <…>
08.12.22
Влияние врага
Были вечером у Рерихов. Что за дивные люди! Какой у нас мир на душе, когда сидишь и беседуешь с ними.
Е.И. себя плохо чувствует. Ночью два дня тому назад ей было нехорошо — тошнота, удушье, а потом она видела следующее: как всегда, вначале заветный венец из Рук Мастера, потом она видела только Его Глаза, но в тумане, а затем поплыли грязновато-красные и серые неприятные облака перед ней и все закрыли. И на фоне этих облаков была видна открытка, и на ней было что-то написано острыми, точно стрелами, готическими буквами. Конечно, это было от врага, который проник в их дом и посланцы которого: Дукельский, Данилов, Радьяр — проникают через Святослава и все время сидят в их доме. Е.И. прямо больна от их присутствия, до того на нее действует их аура. Но это все наш общий враг на нас действует. Позавчера Е.И., подойдя к окну в спальне, чтоб закрыть его, чуть не выпала из окна, а это на седьмом этаже, и счастье, что внизу на полу у нее стоит маленький чемоданчик с книгами Мастера, за который она зацепилась и который ее спас. Конечно, это тоже было подстроено врагом, ибо каждый день она закрывает это окно, и оно чуть приоткрыто, а тут оказалось открытым доверху, не ею, и, не зная этого, она с размаху нагнулась и была задержана чемоданчиком.
У нас был сеанс, а после было Велено сидеть в темноте. У всех нас было дивное чувство, как всегда, когда мы сидим вместе за столом. Е.И. так меня целовала, что все мое существо радовалось, и все говорила, что мы так мало видимся и что нам надо непременно видеться с ними отдельно от всех раз в неделю, ибо они уже так скоро уезжают, что прямо страшно думать, как время мчится, и мы останемся без их дивного присутствия. Самый огромный дар, данный нам М., — это дружба Рерихов!
Между прочим, когда мы там сидели, пришел Данилов, и Е.И. говорит, что это поразительно, что, когда он ни приходит, всегда оставляет за собой входную дверь открытой, как бы символически открывая дорогу за собой врагу. Вчера было то же самое — открытая дверь. <…>.
09.12.22
Воспоминания Е.И. Рерих о первых беседах с Учителем. — Н.К. Рерих о «Корона Мунди». — Сон Е.И. Рерих о ее прошлом воплощении
Сегодня была приглашена к Рерихам на завтрак и провела там время до 4.30 дня. Н.К. писал картину, когда я пришла, «Старый Псков». Дивные тона, и она прямо оживала, когда на нее смотрели. Е.И. много говорила о М., как они все спрашивали, когда Он еще приходил под именем Гулаб-Лалл-Синга: «Это М.К.Х.?» — и им всегда отвечали: «Гулаб-Лалл-Синг — Кут Хуми». А потом, когда с ними общался [Аллал-Минг], то они тоже спрашивали: «Не М.К.Х. ли это», а им перечисляли все имена, желая их самих привести к осознанию.
Когда Е.И. описывала одной теософке Лик, который она всегда видит, то назвала его М.К.Х., ибо думала, что это Он, а та дама ей говорит, к ее конфузу (как она мило выразилась): «Да ведь это М.М., ибо у М.К.Х. синие глаза и Он блондин».
Е.И. говорила мне, какая большая миссия у нас будет в России по отношению к евреям и как нам надо готовиться к ней уже здесь. Е.И. очень рада перемене в жизни [моей] мамы и говорила, что и она нам много поможет, принимая во внимание будущее и нашу миссию. Е.И. говорит, что я на маме могу проследить значение [наставления] «Уча, учись сама», то есть и по отношению к другим людям, как их пробуждать и подходить к ним, если они, конечно, нас не отталкивают, как, например, Хиллер, ибо в последнем случае надо уходить от них.
Е.И. рассказывала про Блаватскую и ее книгу «Из пещер и дебрей Индостана», из которой рассказала мне интересный эпизод ее встречи и путешествия с М.М., который был под именем Гулаб-Лалл-Синга. Она опять сказала, что Блаватская, кроме Джаджа, не была никем понята, даже Олькоттом, и, в сущности, она боролась в одиночестве.