Страница 87 из 135
– Я – Таида! – услышал он.
Она приоткрыла лицо. Теперь ее хорошо было видно при свете луны.
– Таида? – удивился царь. – Мы договорились встретиться в Персеполе. Почему ты опять стоишь на моем пути?
– Только неотложное дело привело меня к тебе.
– Столь неотложное в столь необычное время? Ты вполне могла бы прийти утром ко мне во дворец. Я был бы рад.
– Но ты даже не позвал меня во время нашей последней встречи, – с горечью в голосе произнесла она. – Нет. Давай поговорим здесь.
Царь согласно кивнул:
– Говори!..
– Есть вещи, которые остались бы навеки скрыты от тебя, если бы великие боги своей властью не сталкивали людей. – Она на миг замолчала. Затем, глубоко вздохнув, проговорила так тихо, чтобы слышал только царь: – Против тебя плетется заговор!..
Александра словно ударили мечом по голове.
Таида заметила, как ошеломило царя ее сообщение, и замолчала.
– Рассказывай дальше, Таида. Ничего не скрывай, – приказал полководец, до боли стиснув руку Таиды.
– Часть афинских демократов заключила договор с персами, – шепотом сообщила гетера, оглядевшись вокруг. – Они подговаривают меня подкупить кого-нибудь из твоего окружения.
– Какой может быть договор у афинян с персами?
Таида снова, прикрыв лицо, осторожно огляделась и потом подробно рассказала Александру о пире во дворце Персея в Афинах, о выступлении Демосфена и о визите Персея и незнакомца в ее дом в Вавилоне.
– Предатели! – тяжким камнем сорвалось это слово с уст Александра. – Проклятый город! Я сотру его с лица земли, как Фивы.
– Не делай этого, – взмолилась Таида. – Из-за горстки негодяев не должен погибнуть великий город. Мой город.
Но остановить Александра уже было невозможно. Царь был взбешен.
– Забыли кровавые уроки Ксеркса!.. Снова Персей!.. Я уничтожил весь его гнусный род, бравший золото у персов для борьбы с моим отцом Филиппом… Теперь очередь Персея!.. Только он неуловим…
– Еще рано. Сначала надо узнать все имена заговорщиков.
– А ты смелая! – Царь с уважением посмотрел на Таиду.
– Я помогу тебе разоблачить предателей. Всех предателей, – убежденно продолжала Таида. – Они предают Элладу. Мои Афины!..
– Тебе может грозить опасность. Тебя могут убить, – предостерег гетеру царь.
– С того дня, когда я познакомилась с Персеем, я отмечена клеймом смерти, но меня уже ничто не страшит. Во имя тебя, царь, я готова принять смерть.
Лицо Таиды было настолько одухотворенным и прекрасным, что царь невольно притянул ее к себе и сжал в объятиях.
– Я дам тебе охрану. Мы покараем их всех. Жестоко покараем. Так, что содрогнется земля.
Таида мягко отстранилась от Александра. Сейчас был ее час. И она знала это и не имела права на ошибку.
– Я просто хотела предупредить тебя, быть тебе полезной. Я буду сообщать тебе обо всем, что узнаю.
Александр одобрил предложение Таиды и пообещал ей, что даст приказание охранять ее и следить за всеми действиями Персея. В голосе царя звучала нежность.
– Ты, афинянка, можешь в любое время приходить ко мне во дворец. До скорой встречи.
Серебристый луч луны осветил лицо Таиды. Оно было спокойно.
Царь простился с гетерой, и она умчалась, растаяв в ночи.
Когда царь приблизился к прорицателю Аристандру, тот разглядывал храм, находящийся на вершине холма. Увидев храм, царь приказал:
– Поднимемся наверх, попросим воды. Меня мучит жажда.
Прорицатель Аристандр согласно кивнул:
– Пойдем к святилищу. Здесь бьют целебные источники. Жрицы напоят тебя животворной водой. Твои силы умножатся.
Соскочив с коня, Александр в сопровождении прорицателя Аристандра и телохранителей пошел по тропинке к светлому зданию храма, откуда доносилось журчание источников. Неожиданно к этим звукам присоединились рыдания.
Жрицы в белоснежных одеждах, припав к ногам статуи богини Иштар, заливаясь слезами, каялись.
Служительницы богини поведали пришедшим о своей печали:
– Дни и ночи мы поддерживаем вечный огонь великой богини, а сейчас он погас.
– Как давно? – поинтересовался прорицатель Аристандр.
– Несколько минут назад, – был ответ.
– Я хочу пить, – сказал Александр.
Одна из жриц в ужасе отшатнулась от царя.
– Без вечного огня наши источники отнимают силы у человека.
– Может даже случиться, что тот, кто напьется воды при погасшем огне, умрет, – запричитала вторая.
– Принесите воды, – приказал Александр, не внимая предупреждениям.
Жрицы, охваченные страхом, подали ему чашу. Александр осушил ее до дна.
Все, оцепенев, ждали, что сейчас царь упадет, бездыханный.
Но Александр глубоко вздохнул, возвратил чашу и бодро произнес:
– Вода освежила меня и придала силы.
В водоемах журчала вода, целебная вода источников, но тревожные предчувствия закрадись в душу прорицателя Аристандра.
Когда утром Таида подъехала к дворцу Персея, он был пуст. Хозяин вместе со своими многочисленными рабами покинул свой дом.
Часть четвертая
I
Армия Александра Великого вышла из Вавилона на закате и двинулась к Сузам.
Теперь все помыслы нового повелителя мира были обращены к сердцу Персидского царства.
После того как войско вышло из Вавилона, на одном из привалов в шатре царя появились бематисты. Это были хорошо тренированные, умеющие переносить лишения, голод и нужду шагомеры, способные за десять часов преодолевать расстояние в пятьсот пятьдесят стадиев. Бематисты сообщили, сколько стадиев до Суз, за сколько дней армии можно добраться до города, какие населенные пункты встречаются на пути, где располагаются колодцы, каковы рельеф местности и дороги.
На этот раз маршрут армии в основном проходил по великолепной царской дороге, построенной, как и дворец в Сузах, персидским царем Дарием I, сыном Гистаспа, Ахеменидом. Дорога пролегала от берегов Эллинского моря до Суз по населенной стране. По ней продвигались к городам многочисленные торговые караваны. На всем протяжении дороги имелись царские стоянки и благоустроенные постоялые дворы.
Царская дорога являлась не только важнейшим торговым путем Азии, но и почтовой магистралью. На стоянках имелись запасные лошади и дежурили гонцы, которые тотчас же сменяли прибывших курьеров и, взяв у них послания, мчались дальше. Даже ночью не останавливались эти разъезды, и дневной гонец сменялся ночным.
В пути на одной из стоянок Александра встретил гонец с посланием от Филоксена, начальника его отряда, стоявшего в Сузах, который сообщал, что жители Суз сдают царю царей город добровольно, что сокровища спасены и сатрап Абулит изъявляет покорность Александру. Это сообщение несказанно обрадовало царя.
Уже на марше Александр начал наводить порядок в войсках: увеличил протяженность переходов на несколько стадиев в день, объявлял по ночам боевую тревогу. Царь не щадил и себя: то и дело спешивался, пробегал в высоком темпе три стадия, снова вскакивал на Букефала и мчался впереди войска, тренировался вместе с воинами в стрельбе из лука и метании копья.
Когда звуки трубы оповещали о привале и воины сооружали палатки, разбивая лагерь, царь звал в свой шатер Эвмена и приказывал ему раскладывать перед собой эфемериды, служебные списки с подробным изложением всех событий дня. Содержание записок доводилось до сведения всех военачальников, чтобы они были в курсе событий прошедшего дня.
Едва занимался рассвет, звуки труб призывали срочно двигаться в дорогу. Походные палатки мгновенно собирались, лошади, верблюды, вьючные животные и повозки с людьми – все приходило в движение и трогалось в путь. Повозки, следующие за армией, везли трофеи, флейтисток и женщин, которых простые воины и гетайры выбрали в завоеванных странах или получили как долю «любовного трофея».
Царь обычно следовал впереди конницы. Его постоянно сопровождали Гефестион, Птолемей, Клит, прорицатель Аристандр, Каллисфен.