Страница 46 из 57
– Прочь с дороги, женщина. У меня нет времени на глупости.
– Женщина? – удивленно переспросила Эмили. – Что случилось с…
– Ничего не случилось. Идите вышивайте или займитесь чем-нибудь еще.
Эмили раскрыла рот от изумления.
Дрейвен окинул ее холодным взглядом:
– Делайте свое дело и не докучайте мне. У меня есть свои обязанности.
И с этими словами он обошел Эмили и направился к двери.
Эмили хотелось придушить его, и будь она немного повыше и покрепче, то и в самом деле попробовала бы это сделать.
– Прекрасно, – проговорила она. – Вот пойду и сделаю это.
Вернувшись в зал, она вызвала Дэниса. Ей нужно устроить в зале еще кое-что. Все говорили ей, что этого делать не следует, но ее охватило сильнейшее желание отомстить Дрейвену, и пусть он почувствует, как она негодует от его предательства.
Она-то думала, что они подружились. Очевидно, ошиблась. Ну и ладно, он ей вовсе не нужен. А если ему угодно быть таким упрямым, она отплатит ему тем же.
– Миледи, – умоляющим голосом проговорила Беатрикс, – не делайте этого! Велите убрать все это, пока его сиятельство не вернулся.
Эмили пропустила мимо ушей слова домоправительницы, как делала это всю вторую половину дня. Столяры закончили сооружать помост. Вбив последний гвоздь, они отошли, чтобы Эмили могла оценить работу.
Она провела рукой по дереву. Его следовало бы покрасить, но с этим можно подождать до утра. Удовлетворенная работой, она велела Дэиису заплатить столярам. Тот неохотно подчинился, тихонько бормоча:
– На вашем месте я бы все это разрушил, пока не вернулся лорд Дрейвен.
Но Эмили стояла на своем:
– Пока кто-нибудь не объяснит, почему я не должна этого делать, все так и останется.
Она вопрошающе посмотрела на Дэниса, тот покачал головой и уставился в пол. Беатрикс хотела что-то сказать, но промолчала.
– Что-нибудь еще требуется, миледи? – спросил главный столяр.
– Буду очень признательна, если вы велите своим помощникам поставить на него стол.
– Хорошо, миледи.
Эмили не волновало, что Дрейвен рассердится. Она даже надеялась, что так и будет. Потому что если он рассердится – значит, перестал игнорировать ее, и, как она сама выразилась, «лучше, чтобы на тебя сердились, чем вообще не обращали внимания».
Едва столяры успели поставить стол на середине помоста, как дверь донжона отворилась и все находившиеся в зале разом замолчали.
Эмили обернулась и увидела в дверях Дрейвена и Саймона.
Последний стал мгновенно бледным, как привидение. Дрейвен, напротив, побагровел. Он издал свирепый боевой клич и бросился в зал. Слуги и столяры пустились наутек. Эмили замерла на месте, вся похолодев от страха. Она никогда не видела Дрейвена в таком бешенстве. Он подбежал к камину и сорвал секиру, которая висела на стене.
Одним мощным ударом он расколол стол надвое. А Саймон, оказавшийся вдруг позади Эмили, потащил ее из зала, крикнув:
– Уходите отсюда!
– Но…
– Он не понимает, что делает. Уходите, пока он не изувечил вас!
Эмили сбросила с себя руку Саймона. Дрейвен продолжал крушить секирой стол и помост.
Что же это с ним такое, Господи? Почему стол вызывает у него такую ярость? Эмили не могла этого понять. Подбежав к Дрейвену, она едва успела присесть, и секира прошла у нее над головой.
– Дрейвен! – выкрикнула она и потянулась вперед.
Дрейвен обернулся и занес руку для удара. Эмили в ужасе замерла. Но удара не последовало.
Дрейвен, взглянув на лицо Эмили, тут же замер на месте. В следующее мгновение Эмили увидела перед собой не яростное лицо воина, а измученные глаза страдающего человека. Вид у Дрейвена был такой, словно какая-то темная сила терзала его изнутри.
Секира выскользнула у него из рук и с грохотом упала на пол. Дрейвен, словно очнувшись от страшного сна, посмотрел на изрубленный стол, потом окинул взглядом зал. Эмили заметила, что Саймон оставил их одних.
– Что это такое, Дрейвен?
Он снова устремил взгляд на стол:
– Моя мать… Ее убили… на столе в этом зале.
Эмили в ужасе прикрыла рот рукой. Что она наделала? И почему никто не сказал ей об этом? Неудивительно, что сегодня все вокруг вели себя так странно.
Дрейвен пнул ногой остатки стола. Он был натянут, как струна. Эмили шагнула к нему, а он закинул голову назади взревел:
– Ненавижу тебя, злобный мерзавец! Молю Бога, чтобы ты вечно горел в аду!
Эмили слушала его, и глаза ее были полны слез. Потом встала перед Дрейвеном и обхватила его лицо руками:
– Расскажите мне, что произошло.
Она видела страдание в его глазах.
– Мы сидели за трапезой, – хриплым голосом начал Дрейвен. – Моя мать перегнулась через стол и сказала мне что-то смешное, я рассмеялся.
Дрейвен не сводил с Эмили глаз, словно завороженный.
– Я рассмеялся, – повторил он, и его лицо болезненно исказилось.
Эмили почувствовала, как комната завертелась у нее перед глазами.
– Отец пришел в ярость, – продолжил Дрейвен. – Графы Рейвенсвуды никогда не смеются. Мы воины, а не жонглеры и не шуты. И он схватил мать за руку, решив наказать за мою оплошность. Я пытался его остановить, но он отбросил меня прочь ударом ноги. А потом швырнул мать на стол и начал душить. Я вытащил кинжал, чтобы помешать ему, и он повернулся ко мне и тоже вытащил кинжал. Мы боролись, и он сделал вот это. – Тут Дрейвен провел рукой по шраму на шее. – Когда я смог встать на ноги, было уже поздно. Мать лежала на столе мертвая.
– О Дрейвен! – прошептала потрясенная Эмили. Слезы текли по ее лицу. – Я очень сожалею.
Дрейвен вытер эти слезы.
– Я знал, что это станет моим проклятием.
– Каким проклятием?
– Наша ярость, – прошептал он. – Все леди, когда-либо жившие здесь, пали жертвой ярости своих мужей. Все они умерли от рук своих супругов.
Наконец-то Эмили поняла причину отчужденности Дрейвена! Поняла, почему он до сих пор не женился. И в этот миг она полюбила его еще сильнее.
– Но вы меня не ударили, – проговорила она, надеясь, что заставит Дрейвена понять, что он сумел обуздать свою ярость и что никогда не причинит ей вреда.
– Эмили, я…
– Нет, Дрейвен, выслушайте меня. Когда я схватила вас, вы были вне себя от ярости. Но вы меня не ударили. Вы остановились, как только увидели меня, и вы остановились, когда ваш рыцарь ударил вас в тот первый день моего приезда.
Слова Эмили постепенно проникали в сознание Дрейвена. Он растерянно заморгал. Он не ударил Эмили. Даже будучи ослеплен своей яростью, он узнал ее и остановился.
– Вы и ваш отец – не одно и то же, – прошептала Эмили.
И в первый раз за всю жизнь Дрейвен поверил в это.
– Я вас не ударил, – повторил он.
– Нет.
Дрейвен привлек Эмили к себе, крепко обнял и прижался щекой к ее макушке.
– Я не причинил вам вреда.
– Нет, но сейчас вы меня удушите.
Дрейвен торопливо обхватил лицо Эмили руками и посмотрел ей в глаза. В этих глазах было такое жаркое пламя любви. В этот момент Дрейвену показалось, что с души его свалилась огромная тяжесть. Он пришел в ярость, но смог себя остановить. Все эти годы он испытывал ужас при мысли о том, что может натворить из-за своего необузданного нрава, прав оказался Саймон.
Он и его отец – не одно и то же. Радость переполняла Дрейвена. И в этот миг он понял, что Эмили будет принадлежать ему. Теперь же. Не важно, что сделает с ним Генрих завтра, потому что он будет жить в этот момент. И будет любить. Даже если это будет стоить ему жизни. Он с радостью заплатит самую высокую цену, чтобы обладать Эмили. За нее он отдаст все.
Дрейвен привлек Эмили к себе и страстно поцеловал.
Она будет принадлежать ему.
От поцелуя у Эмили закружилась голова. Это был поцелуй всепоглощающей страсти. Поцелуй, от которого у нее перехватило дыхание. Она чувствовала Дрейвена всем телом. Застонав от удовольствия, он подхватил Эмили на руки и понес к лестнице.