Страница 21 из 57
Кристина едва не задохнулась от возмущения, а Оррик выкинул вперед руку, словно хотел таким образом защититься от нападок сына.
Великаны переглянулись между собой, и один из них, по имени Франк, сказал:
– Идет. За шесть месяцев она заработает достаточно.
– Нет! – выкрикнул Оррик и вскочил на ноги.
Фриц вынул нож из-за пояса и приставил его к горлу Рейнольда.
– Выбирайте, милорд, – насмешливо произнес он. – Жена или сын?
– Раз уж здесь предлагают сделать выбор, то я тож предложу свой.
Фриц удивленно вытаращил глаза, заметив вышедшего у него из-за спины Дрейвена.
Тот нацелил на гиганта свой меч и спросил:
– Жизнь или нож?
Фриц торопливо выронил оружие из рук. Дрейвен ногой отбросил его подальше, а затем сунул меч в ножны.
Фриц бросил взгляд на сюрко Дрейвена и с испуганным видом перекрестился.
Франк побледнел и сжался, поняв, кто перед ним.
– Милорд граф Рейвенсвуд, – пролепетал он, – с вами мы не ссорились.
– Неужели? – спросил Дрейвен таким тоном, что по спине у Эмили побежала дрожь. – Вы угрожаете человеку, в гостях у которого я нахожусь, угрожаете его сыну и жене и при этом считаете, что со мной вы не ссорились?
– Мы делали только то, что нам велели, – проговорил Франк дрожащим голосом.
Дрейвен приблизился к великанам, те испуганно отпрянули назад.
– Вот что я вам скажу. Если вам дороги ваши мерзкие жизни, вы уберетесь отсюда и больше никогда, – Дрейвен сделал эффектную паузу, – больше никогда вь не ступите на порог дома лорда Оррика. Потому что есл вы это сделаете, то не найдете уголка, где сможете спря таться, когда я приду поквитаться с вами. И даю слово гнев вашего хозяина ничто в сравнении с моим. Вы поняли?
Если они не поняли, значит, слишком глупы и им все равно не жить, подумала Эмили. Потому что от ледяного тона Дрейвена и его пылающего взора ей стало так страшно, что она вся похолодела.
– Поняли, – в один голос ответили громилы.
– В таком случае извинитесь перед лордом и леди. – Дрейвен указал на Оррика.
– Мы просим у вас прощения. – Великаны поклонились Оррику.
– А теперь уходите, – скомандовал Дрейвен, и Франк и Фриц вылетели из зала стрелой.
Лорд Дрейвен смерил Рейнольда грозным взглядом, а потом посмотрел на Оррика:
– Это он причина того, что вы обманывали короля?
– Да, – коротко ответил барон, стыдливо опуская глаза. – Что бы он ни вытворял, это мой сын, и я никому не позволю причинить ему вред.
– И вы готовы отдать королю свою жизнь, чтобы спасти вашего сына? – строго спросил Дрейвен. —
Да. – Оррик оттолкнул стул, на котором сидел, и встал. – Если вы позволите мне остаться на минуту с женой, чтобы проститься, я без сопротивления отправлюсь с вами.
Дрейвен молча смотрел на Оррика. Эмили не понимала ни его чувств, ни мыслей и не могла себе представить, какой ужас испытывает Оррик.
Она собралась было что-то сказать, но Саймон коснулся ее плеча и предостерегающе покачал головой.
– Этого не потребуется, – произнес наконец Дрейвен. – За ваше преступление я увеличиваю срок вашей службы королю с двух недель в этом году до восемнадцати месяцев.
Оррик облегченно вздохнул и согласно кивнул:
– Тогда я велю своему сквайру принести…
– Я не кончил, – грубо оборвал его Дрейвен.
– Простите. – Оррик опустил глаза в пол.
– Поскольку ваша жена ждет ребенка, считаю, что наилучшим будет, чтобы вместо вас королю служил ваш сын.
– Что?! – возмущенно вскричал Рейнольд. Дрейвен повернулся к нему, и Рейнольд испуганно отпрянул.
– Считаю, что за восемнадцать месяцев в Лондоне под присмотром мастера Уильяма вы научитесь дисциплине, которая вам нужна, научитесь уважать мужчину и женщину, которые рисковали своей жизнью, чтобы защитить вас. И на вашем месте, мой мальчик, я был бы им благодарен, потому что только ради них я не отдал вас Фрицу и Франку.
Эмили облегченно вздохнула, услышав исполненные милосердия слова лорда Дрейвена, и посмотрела на Кристину.
– Александр! – позвал Дрейвен.
Один из рыцарей, сидевших за нижним столом, встал:
– Да, милорд?
– Рейнольда я поручаю вашему надзору. Утром проводите его в Лондон, а если будут какие-то осложнения, поступайте, как сочтете нужным.
– Да, милорд, – ответил Александр, телосложением превосходивший только что с позором изгнанных великанов. Он приблизился к Рейнольду и взял его за руку. – Если вам будет угодно, милорд, я прослежу, чтобы он немедленно протрезвел.
– Это мне очень даже угодно.
Александр согласно кивнул и вывел Рейнольда из зала.
Оррик сокрушенно вздохнул:
– А как насчет денег, которые я должен королю?
– Каких денег? – спросил Дрейвен.
– Денег, которые…
– Милорд Оррик, – вмешался в разговор Саймон, – вы не поняли вопрос моего брата. Каких денег?
На глазах Оррика выступили слезы, и он, чтобы скрыть их, сделал вид, что закашлялся.
– Вы сделаете это для меня? – спросил он наконец, совладав с волнением.
Дрейвен ничего не ответил и, развернувшись на каблуках, вышел.
Оррик опустился на стул и дал волю слезам.
Кристина принялась успокаивать мужа, а Эмили, чувствуя неловкость, извинилась и отправилась искать Дрейвена.
Он находился в хранилище на той стороне зала. Эмили распахнула дверь, которую Дрейвен оставил приоткрытой, и осторожно вошла.
Дрейвен стоял к ней спиной.
– Милорд! – позвала его Эмили.
Дрейвен на мгновение замер, услышав ее голос, однако не повернулся, а продолжил листать бухгалтерские книги.
– Почему вы так поступили? – спросила Эмили.
– Он хороший человек и любит свою семью, – ответил Дрейвен. – Зачем мне добиваться, чтобы его за это казнили?
И тут-то Эмили поняла, что Дрейвен не тот человек, который станет совершать набеги на деревни и убивать невинных людей в постелях. Ее отец очень заблуждался относительно Дрейвена.
– Вы ведь не устраивали нападений на деревни моего отца?
Дрейвен наконец повернулся к Эмили лицом.
– Вы считаете, что я способен на такое? – с ошеломленным видом спросил он.
– Нет, – смутилась Эмили, – но мой отец так считает.
– Не поймите меня неправильно, миледи, но ваш отец глуп.
– Скажите, милорд, а можно ли понять это правильно? – спросила с улыбкой Эмили.
Дрейвен промолчал и снова повернулся к книгам. Эмили подошла к нему. Что-то беспокоит его, подумала она и спросила:
– Что это такое?
– Ты о чем?
Эмили наклонила голову набок и пристально посмотрела на Дрейвена:
– У вас в голове засела какая-то мысль, которую вы не высказываете.
– У меня в голове много мыслей, которые я никогда не высказываю, – уклончиво ответил Дрейвен.
– Но эта мысль тревожит вас.
– Все они тревожат меня в том или ином смысле. Ах, от этого человека можно прийти в отчаяние! Почему он не может просто поговорить с ней?
Эмили решила попытать счастья еще раз:
– Моя мать всегда говорила, что своими заботами следует делиться. Если высказать их, то они будут не таким тяжким бременем лежать на душе, а если держать их в себе, они отравят вашу душу.
– Возможно, я хочу, чтобы моя душа была отравлена, – ответил Дрейвен.
– Возможно. Но вам, право, следует облегчить душу. Отец говорит, что таким образом человек сохраняет свое здоровье.
– Тогда вы самый здоровый человек из всех, кого я знаю, – насмешливо заметил Дрейвен.
Эмили улыбнулась:
– Отец и это говорит.
Она протянула Дрейвену книгу. Их пальцы соприкоснулись, и он настороженно замер. Эмили показалось, что что-то особенное мелькнуло в его глазах. Взгляд его стал теплым и нежным.
«Поцелуй меня», – молча молила Эмили. Ей так хотелось ощутить губы Дрейвена на своих губах.
Но он молча положил книгу на полку рядом с остальными.
Эмили сокрушенно вздохнула:
– По крайней мере вы закончили свои дела.
– Да. И если мы отправимся сейчас, то к ночи будем на постоялом дворе.