Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 2 из 21

Пройдут годы, но губернатор Владимир Григорьевич Егоров навсегда останется в истории нашего края как человек, изменивший нашу область к лучшему, сделавший ее самодостаточной и передовой. Владимира Григорьевича Егорова, этого красивого, всегда подтянутого мужчину, мудрого и честного человека будут помнить, как реформатора, поставившего на рельсы прогрессивного подъема и созидания всю Калининградскую область.

Коммуналка на улице Горького

В коммунальной квартире в пятиэтажном доме на первом этаже жила семья Сысоевых. Глава семейства сорокалетний Иван, много лет подряд ходил мотористом в море. Его жена Зинаида работала лифтером в одном из городских ЖЭКов. В этой же квартире проживали двое детей и престарелая мать Ивана – Вера Емельяновна. Старшего, четырнадцати лет сына, звали Максимом, его пятилетнюю сестренку звали Марусей. В море отец всегда уходил на семь-восемь месяцев. В отсутствие отца семья жила на зарплату матери и на часть бабушкиной пенсии. Вера Емельяновна получала пенсию по потере кормильца и половину денег отдавала невестке, а вторую половину, как она говорила Зинаиде, копила себе на смерть. Поэтому семья жила довольно бедно, экономила каждую полученную копейку.

Вера Емельяновна часто ездила с внучкой Марусей в Неманский район, где проживала со своей семьей ее младшая дочь Антонина. Возвращались домой бабушка с внучкой с полными сумками деревенских продуктов. И тогда семья некоторое время жила в достатке. Ну а когда заканчивались привезенные продукты, семья снова переходила на отварные, серые макароны с поджаренным на комбижире хеком. Зато был пир на весь мир, когда отец возвращался в Калининград с моря.

Распаковывая отцовские сумки и чемоданы, мать бережно передавала каждую вещь в руки счастливой свекрови. А Маруся, наблюдавшая за действиями взрослых, всплеснув перед собою руками, повторила когда-то сказанные слова бабушки:

– Ой, Боже мой, сколько же привез ты сынок из-за границы добра!

А Зинаида, перекладывая с места, на место каждую вещь, говорила свекрови:

– Нейлоновые рубашки я отнесу на базар, продам несколько отрезов, а из цветного нейлона пошью себе и Марусе летние платья. – И так жила семья ожиданием каждого возвращения главы семейства с моря.

В том же доме в такой же коммунальной квартире этажом выше жила семья такого же моряка Петра Омельченко. Петр ходил в море старшим механиком, а его жена Анна на этом же судне поваром. Когда они уходили в море, в квартире оставалась глуховатая старуха мать и четырнадцатилетний их сын Олег.

Олег и Максим не только были соседями, но и учились в одном классе и даже сидели за одной партой. Ребята после окончания восьмилетней школы мечтали поступить учиться в среднее мореходное училище.

После занятий в школе они возвращались домой и, немного передохнув, готовили уроки в квартире Олега. Бабушка хозяина квартиры Клавдия Николаевна целыми днями пропадала на рынке, торговала лечебными травами. Травы она собирала собственными руками, сушила под навесом у себя на балконе, или в комнате Выручку от проданных трав она имела не большую, но на жизнь ей и внуку до возвращения детей с моря им хватало.





В коммунальной квартире с семьей Омельченко жили еще две семьи – одинокая пожилая женщина Ильинична, так ее все величали, с рыжим одноглазым котом по кличке Нельсон. Свой второй глаз кот потерял в схватке с крысами, которые оккупировали полностью подвальное помещение дома.

В третьей квартире коммуналки жила средних лет семейная пара, постоянно молодящаяся женщина по имени Василиса и намного старше ее муж, которого звали Иннокентий. Женщина очень старалась следить за своей внешностью, часто ходила в бигуди, накрученные на волосы, с разноцветными растительными масками на лице и постоянно меняла длинные из дорогого шелка и атласа халаты. Ее муж, тучного телосложения совершенно лысый мужчина, всегда ходил в сетчатой майке с коротким рукавом и спортивных брюках на широких резиновых подтяжках. Он работал товароведом на межрайонной оптовой базе. Поэтому с первого же взгляда можно было заметить, что хозяйка, живущая по соседству, жила, словно сыр в масле.

И с первого взгляда казалось, что богатенькая семья была счастлива и жила душа в душу. Ну, так могли думать люди, которые близко не общались с этой семьей, а вот мальчишки, живущие с ними за стеной, знали, что соседи жили между собою как кошка с собакой. Они иногда из любопытства, чтобы никто их не видел, подсматривали за соседями в дверную замочную скважину и подслушивали, о чем шел разговор в комнате бесноватых соседей.

Однажды, рано утром ребята, как и всегда, делали на кухне физическую зарядку, эту работу они делали постоянно задолго до того как просыпаются остальные жильцы коммуналки. Делая отжимы от пола, Олег краем глаза заметил, как тихонько открылась дверь соседней комнаты и из нее крадучись на цыпочках, держа в руках шлепанцы, выскользнул сосед. Он также тихонько открыл входную дверь на лестничную площадку и бегом помчался по лестнице вверх. Олег приподнялся, подошел к приоткрытой двери и, высунув в проем двери голову, увидел, как сосед скрылся за дверью квартиры на третьем этаже, в которой жила женщина по имени Афродита. Олег прикрыл плотно дверь, вернулся на кухню. Приседая к столу, сказал, обращаясь к другу:

– Сегодня, Макс, нам предстоит веселенький день. Дядька Иннокентий пошел в гости к Афродите, а если об этом узнает тетка Василиса, то не только Кеше, но и всем жильцам будет тошно. Моя бабушка называет ее Фроськой непутевой. Это она сама себя так величает греческой богиней Афродитой, а в городе ее все знают, как гулящую Фроську.

Едва он закончил свой рассказ, как резко приоткрылась дверь соседской комнаты и из нее, словно ветер, выпорхнула раздраженная Василиса. Засучив высоко рукава своего дорогого халата, она, не замечая вокруг себя ребят, промчалась мимо них как солдат, четко чеканя каждый свой шаг. Вошла в ванную комнату, резким движением руки открыла кран с холодной водой и долго глядела на то, как быстро наполнялась ванна.

Через приоткрытую дверь ребята видели, как сильно дрожали ее руки от напряжения и в нервном тике дергались мышцы на ее щеках. Ванна была до краев наполнена водой и, боясь перелить ее через верх, она поспешила закрутить кран. В это время, словно вихрь, в ванную заскочил Кеша и, расплескивая воду в разные стороны, плюхнулся в воду. От неожиданного соприкосновения тела с ледяной водой он громко заорал на всю квартиру. Опустившись на дно ванной, он притих и, прикрыв глаза рукою, стонал, словно больной ребенок. Стоявшая рядом с ванной жена, ехидно улыбаясь, сказала:

– Ты что, старый обмылок, думаешь, что я дура, что ли? Ошибаешься, собачий ты сын! Я еще вчера заметила, как ты перемаргивался с этой шлюхой Фроськой. Я тебя, мой ненаглядный муженек, вычислила еще вчера, когда ты положил себе в карман пачку с презервативами, я с вчера попудрила твои презервативы горьким перцем. – Она размахнулась и со всего плеча стукнула мужа по лысине, при этом приговаривая: – Ты, старый козел, всю свою молодость провел с этими проститутками, все женские болячки собрал, по твоей милости у нас нет детей, как у других нормальных людей.

Еще много горьких слов произнесла Василиса в адрес притихшего в воде мужа. Наконец она на мгновение затихла, ее стало раздражать молчание мужа. Неожиданно для себя самой она сунула обе руки в воду и, вонзив свои длинные коготки в тело обидевшего ее женское достоинство человека, не помня себя, стала с остервенением рвать кожу на теле Иннокентия. Увидев, что вода в ванной побурела от крови, она в припадке гнева открыла кран с горячей водой и струю из лейки душевого шланга направила на голову мужа. Почувствовав невыносимую боль, Кеша с силой оттолкнул жену от ванны и, в чем мать родила, бросился на кухню. Когда он заметил сидящих за столом подростков, плаксивым голосом сказал: