Страница 1 из 126
Hаум Синдаловский
Санкт-Петербург –
История в преданиях и легендах
От издательства
Впервые книга Н. А. Синдаловского под названием «История Санкт-Петербурга в преданиях и легендах» вышла в свет в издательстве «Норинт» в 1997 году. Однако материал, собранный автором за прошедшие пять лет, значительно расширился. Достаточно сказать, что если в первое издание было включено около 900 легенд и преданий, то в новую книгу – более полутора тысяч, а список литературных источников и фамилий носителей фольклора увеличился с 302 до 448. Все это позволило автору значительно переработать и дополнить книгу, а издательству – предложить ее читателям под другим названием и в новом оформлении.
От книги, название которой начинается словом «история», читатель вправе ожидать известной систематичности изложения и достоверности фактов. И скорее всего он удивится, не найдя в ней всего этого в полной мере. Что же представляет собой данная книга?
Это действительно история Санкт-Петербурга, но – в том виде, как ее отразили легенды и предания. История в каком-то смысле «параллельная» официальной. Конечно же, в ней по-другому расставлены акценты. Иногда на первый план выдвинуты события, не столь уж важные для исторических судеб города, но ярко запечатлевшиеся в сознании и памяти его жителей. В то же время в книгу не попали некоторые события, сыгравшие значительную роль в жизни Санкт-Петербурга, но по тем или иным причинам «проигнорированные» городским фольклором.
Изложенные в этой книге легенды и предания, байки и анекдоты – неотъемлемая часть истории нашего города. Кстати, у слова «анекдот» есть еще одно значение, современному читателю уже, быть может, не знакомое: короткий рассказ о каком-то историческом лице или событии.
Вспомним пушкинское: «Но дней минувших анекдоты, От Ромула до наших дней,/Хранил он в памяти своей». Ведь издавна существовала традиция преподносить историю в виде занимательных и легко запоминающихся рассказов. Другое дело, что в этой книге собраны истории не только действительные, но и вымышленные. Более того, иногда из-за прихотливости повествования трудно даже понять, где проходит граница между исторической реальностью, легендой и авторской версией событий. Кому-то такой сплав может показаться сомнительным. Между тем подобный подход расширяет наше представление об истории города, заставляет взглянуть на нее по-новому.
Издательство надеется, что новая работа Н. А. Синдаловского привлечет внимание читателей и будет иметь такой же успех, как его «Легенды и мифы Санкт-Петербурга», «Петербург. От дома к дому… От легенды к легенде», «Мифология Петербурга» и другие книги, выдержавшие уже не одно переиздание.
До Петербурга
В деревне Столбово под Тихвином 27 февраля 1617 года, в специально по этому случаю возведенном здании, так называемом «Даниловом острожке», был подписан долгожданный и так необходимый тогдашней России мирный договор со Швецией. Это был по сути дела первый значительный внешнеполитический акт Михаила Федоровича – первого русского царя из дома Романовых, избранного на московский престол в 1613 году.
Завершался долгий мучительный период внутренних смут, лжецарей и междуцарствий, польского и шведского нашествий, итогом которых стала оккупация огромных территорий исконно русских земель на северо-западе. В результате непростых, длившихся чуть ли не два месяца переговоров Россия сумела вернуть Новгород и Старую Руссу, Порхов и Ладогу, однако вынуждена была согласиться с потерей Копорья, Ивангорода, Орешка, устья Невы и южного побережья Финского залива. Подписав договор, русский царь официально признал владением Швеции земли, издревле принадлежавшие Руси, испокон веков входившие в Водскую пятину Великого Новгорода. Это было серьезной потерей для страны, которая в одночасье оказалась оторванной от берегов Балтики, столь необходимых для сбыта в Европу традиционных русских товаров в обмен на товары заморские.
Единственной точкой соприкосновения огромной страны с внешним миром на море отныне становится Архангельск – порт, в силу климатических условий открытый для навигации не более трех-четырех месяцев в году и расположенный вдали от экономически развитых районов России, которые традиционно группировались вдоль Волги. В результате Столбовского мирного договора Россия неожиданно оказалась в экономической западне. Балтийское море на западе (откуда, кстати говоря, путь в Западную Европу был чуть ли не вдвое короче и во много раз дешевле, чем из Архангельска) и Черное море на юге были закрыты для внешней торговли. Вернуть стране выход к этим морям стало задачей всех последующих русских царей.
Дело продвигалось неспешно; основным направлением внешнеполитической деятельности было избрано южное. В 1654 году, при царе Алексее Михайловиче, произошло воссоединение России с Украиной, чуть позже удалось возвратить исконно русские Смоленск и Чернигов; затем, при царе Федоре Алексеевиче, в 1681 году, было заключено двадцатилетнее перемирие с Турцией; и, наконец, в 1686 году правительница Софья подписала «вечный мир» с Польшей.
В 1696 году, после смерти своего единокровного брата – Иоанна Алексеевича, с которым он делил московский престол, единодержавным царем на Руси становится Петр I. Он продолжает традиционную московскую политику, пытаясь завершить вновь начавшуюся в 1686 году войну с Турцией. Однако его знаменитые Азовские походы, хоть они и выдавались на Руси за победы, на самом деле закончились неудачей. Несмотря на взятие Азова, России не удалось выйти к Черному морю. Главная внешнеполитическая задача – непосредственная связь с Европой морским путем – решена не была.
Петр начинает понимать, что путь к решению этой проблемы следует искать на северо-западе. Похоже, другого выхода у России не было. В 1700 году Петр I объявляет войну Швеции – войну за возвращение древних русских земель, войну за выход к Балтийскому морю. Правда, мифы и легенды аборигенов этого края утверждают, что война началась за обладание некой «волшебной мельницей Сампо – источником магических знаний и долголетия», которая, как рассказывали старики, была спрятана под землей, на месте будущего Петербурга. Два могучих правителя Европы – русский и шведский – столкнулись в невиданном поединке, в котором, казалось, все было на стороне шведского короля – и болото, которое поглощало все построенное Петром, и море, которое посылало наводнение за наводнением…
Война, которая продлится более двух десятилетий, закончится славным Ништадтским миром 30 августа 1721 года и войдет в историю под названием Северной. Швеция, а за ней и весь мир, признает Россию как могучую морскую державу, с которой необходимо считаться в войне, мире, торговле.
Но это будет потом. Начало же войны, по мнению многих современников, не сулило ничего хорошего. Надежды обрести давно сложившиеся и хорошо оснащенные порты Риги, Таллина, Выборга не оправдывались, хотя Петр и не терял надежды на это. Существует легенда, что при осаде Выборга на скале, где находилась штаб-квартира Ф. М. Апраксина и откуда царь осматривал позиции шведов, им самолично высечен собственный вензель и православный крест. Да, надежды он не терял. Кстати, в сражении под Выборгом получил боевое крещение лейб-гвардии Кексгольмский полк. Впоследствии в память об этом был учрежден специальный полковой знак. По форме он напоминал тот легендарный наскальный крест, выбитый якобы собственноручно императором. Среди современных историков даже бытует легенда о том, что и началу войны якобы предшествовала странная просьба Петра отдать ему один из городов на Финском заливе – Нарву или Выборг. Карл XII просьбу проигнорировал.
Между тем русская армия терпит поражение за поражением. Только весной 1703 года, после ряда жестоких потерь, прижатый к восточному берегу Финского залива, к самому устью Невы, увязая в непроходимых болотах и теряясь в дремучих лесах, практически на одном энтузиазме да благодаря фанатической преданности немногих сподвижников, Петр наконец одерживает долгожданную викторию. 1 мая 1703 года войска под командованием генерал-адмирала Апраксина овладевают шведской крепостью Ниеншанц. Неписаные законы войны требуют либо укрепить захваченную крепость, либо сравнять ее с землей. Петр выбирает последнее, ибо, как записано в его походном журнале, Ниеншанц «мал, далек от моря и место не гораздо крепко от натуры».