Страница 27 из 55
— Вы участвуете в соревнованиях по прыжкам в воду?
— Одно время участвовала. Почему вы об этом спрашиваете?
— Мне просто интересно, почему женщина может этим заниматься. Это — довольно высокая вышка.
— Человеку хочется в чем-то отличиться, а внешне я — неинтересна. — Она натянуто и болезненно улыбнулась. — Доктор Фрей — он психиатр, мой знакомый — говорит, что вышка — это культовый символ. В общем, вы знаете, что говорят пловцы: ныряльщица — это пловчиха, у которой отшибло ум.
— А я думал, что ныряльщица — это отважная пловчиха.
— Так говорят сами ныряльщики. Вы знакомы с кем-нибудь из ныряльщиков?
— Нет, но мне бы хотелось познакомиться. Не является ли вашей приятельницей Эстер Кэмпбелл?
Выражение ее лица стало нейтральным.
— Я знакома с Эстер, — сказала она осторожно. — Но не могу назвать ее приятельницей.
— Почему?
— Это длинная история, а я замерзла, — сказала она резко и отправилась в раздевалку.
— Общая тишина! — объявил громкий голос. — Сейчас вы станете свидетелями чуда столетия, приглашение которого стоило фантастических денег.
Объявление делал седоволосый мужчина на площадке пятиметровой вышки. Он стоял на тощих ногах, с вздымающейся грудью, с животом, похожим на коричневый кожаный мяч, на котором едва держались шорты. Я посмотрел повнимательнее и понял, что это Саймон Графф.
— Леди и джентльмены! — Графф прикрыл рукой глаза и весело посмотрел вокруг. — Есть ли среди нас леди? Или джентльмены?
Женщины захихикали. Мужчины загоготали. Сэмми Свифт, который стоял возле меня, как никогда, раньше стал похож на привидение, которое видело домового.
— Смотрите, мальчики и девочки, — закричал высоким неестественным голосом Графф. — Великий Граффисимо в его исключительном и бросающем вызов смерти прыжке.
Он коротко разбежался на плоскостопных ногах и прыгнул солдатиком, прижав руки к бокам. Присутствующие подождали, пока он покажется на поверхности, затем раздались аплодисменты и одобрительный свист.
Сэмми Свифт заметил, что я не аплодирую, и подошел. Он не узнавал меня до тех пор, пока я не назвал его по имени. От него так пахло спиртным, что, казалось, зажги сейчас спичку — вспыхнет факел.
— Лью Арчер, черт подери! Что вы здесь делаете?
— Занимаюсь благотворительностью.
— Да, конечно. Говоря о благотворительности, вам удалось повидать Лэнса Леонарда?
— Нет. Мой друг заболел, и нам пришлось отказаться от интервью.
— Очень жаль. Этот парень сделал хорошую карьеру. Он войдет в какую-нибудь громкую историю.
— Расскажите мне об этом.
— Угу. — 1 Он покачал головой. — Посоветуйте своему приятелю обратиться в отдел рекламы. Как я слышал, имеется официальная и неофициальная версия.
— А что именно вы слышали?
— Я не знал, что вы выполняете черновую работу для репортеров, Лью. В чем интрига? Вы хотите получить какой-то компромат на Леонарда?
Его осоловевшие глаза прояснились и сузились. Он не был так уж пьян, как мне показалось, а затронутый вопрос был довольно щекотливый. Я решил, что не стоит развивать эту острую тему.
— Просто пытаюсь помочь приятелю, — ответил я уклончиво.
Свифт продолжал приставать:
— Сейчас вы ищете Леонарда? Сегодня я здесь его не видел.
Графф опять повысил свой голос:
— Внимание, внимание! Начинаем практические занятия по спасению утопающих. — Его взгляд ничего не выражал, рот был вялым. Он подошел к хихикающей группе молодых женщин и показал на одну из них, одетую в серебристое вечернее платье. Его палец коснулся ее плеча; — Вы! Как вас зовут?
— Марта Мэтьюз. — Она улыбнулась в экстазе восторга. Он заметил ее!
— Вы хорошенькая девочка, Марта.
— Спасибо. — Она была значительно выше его ростом. — Очень признательна вам, мистер Графф.
— Хотите, чтобы я спас вам жизнь, Марта?
— Я просто в восторге от такой перспективы.
— Тогда вперед. Прыгайте в воду.
— А как же моя одежда?
— Можете ее сбросить, Марта.
Ее восторг несколько угас. Она растерялась:
— Вы так думаете?
— Именно это я и сказал.
И все же девица быстро стянула свое платье через голову и передала подруге. Графф грубо толкнул ее спиной в бассейн. Шустрый фотограф запечатлел и эту сцену. Графф прыгнул за ней в воду и подтянул ее к лестнице, его старческая рука с вздувшимися венами вцепилась в ее молодую плоть. Она расплылась в улыбке. Спасатель хладнокровно наблюдал за ними, его чернокожее лицо ничего не выражало.
Мне захотелось дать кому-нибудь по шее. Но рядом не было никого достаточно крупного роста. Я отошел от группы, и Сэмми Свифт увязался за мной. Мы прислонились к высоким вазам с растительностью и закурили сигареты. В полумраке лицо Сэмми выглядело худым и бледным.
— Вы достаточно хорошо знаете Саймона Граффа, — сказал я.
Его светлые глаза моргнули.
— Его надо хорошо знать, чтобы воспринимать так, как я. За последние пять лет я изучил всю подноготную этого человека. Мне осталось неизвестным о нем только то, чего не следует знать. Но и то, что я узнал о нем, тоже не стоит того, чтобы это знать. Впрочем, это интересно. Например, знаете ли вы, зачем он разыгрывает эту комедию со спасением? Он неизменно повторяет это на каждом праздничном вечере, но могу поспорить: только я один разгадал, зачем он это делает. Держу пари, что даже сам Сайм не знает этого.
— Объясните мне это.
Сэмми напустил на себя важный вид. Затем объяснил на жаргоне завсегдатая светских раутов:
— У Сайма возник невроз принуждения, он не может этого не делать. Он зациклился на той девушке, которая была убита в прошлом году.
— Что это за девушка? — спросил я, стараясь, чтобы мой голос не выдал охватившего меня волнения.
— Девушка, которую нашли на пляже с пулевыми ранами. Это произошло как раз здесь, внизу. — Жестом он указал на океан, который был не виден и который раскинулся за границами освещенного пространства. — Сайм был к ней очень привязан.
— Интересно, если это действительно так.
— Дьявольщина. Вы можете поверить мне на слово. Я находился у Сайма в то утро, когда ему сообщили это известие. У него в кабинете стоит телетайп — он всегда все хочет знать первым. И когда он увидел ее имя в ленте, то побелел, как лист бумаги, образно выражаясь. Закрылся в своей личной ванной комнате и не выходил оттуда в течение часа. А когда все же вышел, то сослался на головную боль с похмелья. У него действительно наступило похмелье. Он стал сам не свой с тех пор, как погибла эта девушка. Как же ее звали? — Он попытался щелкнуть пальцами, но у него это не получилось. — Габриэль, кажется.
— Я что-то припоминаю об этой, истории. Не была ли она слишком молодой для него?
— Черт, он находится в таком возрасте, когда старики начинают по-настоящему охотиться за юными девицами. Впрочем, Сайм не так уж и стар. Он поседел лишь в прошлом году, и это произошло именно из-за гибели девушки.
— Вы уверены в этом?
— Конечно, уверен. В ту весну я пару раз видел их вместе, а у меня, приятель, на эти вещи глаз навострен. Именно этим писатель и отличается от вас, простых смертных.
— Где вы их видели?
— Где-то тут и один раз в Вегасе. Они лежали у бассейна шикарного отеля -и курили общую сигарету. — Он посмотрел на тлеющий кончик своей сигареты и щелчком послал окурок в воду. — Может быть, мне и не стоило бы рассказывать школьные приключения, но вы не будете ссылаться на меня, к тому же все это — дела давно минувших дней. За исключением того, что он продолжает эти дурацкие выходки со спасанием. Он как бы снова инсценирует ее смерть, понимаете, пытаясь спасти ее. Но учтите, он это делает только в подогретом бассейне.
— Несомненно, вы излагаете свою собственную версию.
— Да, но это вполне логично, — произнес он с некоторым фанатизмом. — Я наблюдаю за ним много лет, как некоторые смотрят на мух на стене, и я изучил его. Для меня он — открытая книга.
— А кто написал эту книгу? Фрейд?