Страница 10 из 10
Виктору Андреевичу с супругой предстояло вскоре отправиться к себе в Буденовку, навестить каких-то своих тамошних старых знакомых, к которым они должны были сегодня еще зайти. Впрочем, старики обещали вернуться уже на следующий день, когда в Дубочках ожидался праздничный ужин по случаю дня рождения Нюши.
Любя и ценя своего верного телохранителя, Василий Петрович также очень тепло отнесся к появлению у них в поселке Нюши. И узнав про день рождения девушки, тут же пообещал помочь с его организацией. А так как Василий Петрович был человеком широкой души, то его обещание могло означать только одно: еды будут горы, музыки и танцев – море, а гостей – целые толпы.
И вот это последнее отчего-то крайне смущало Алену. В последнее время с ней вообще творилось непонятное. Она сама себя не узнавала. Ни с того ни с сего она вдруг полюбила одиночество. Шум и громкая музыка стали ее раздражать. Большое скопление народу вызывало головокружение и незнакомое Алене прежде и очень неприятное чувство загнанности. А все это было совсем не характерно для нее. И Алена, не понимая, что с ней творится, обратилась за помощью к врачам.
– Все симптомы указывают на гормональный сбой, но гормоны у вас, душенька, в полном порядке.
Так сказал Алене врач, и ей пришлось согласиться с очевидными фактами. Все анализы оказались в пределах нормы.
– Может быть, это шалит какой-нибудь еще не открытый наукой гормон? – рискнула предположить Алена.
Но врач отправил ее домой, велев не забивать голову ерундой, в которой она ничего не смыслит, и снабдив рецептом мягкого успокоительного средства. Алена выпила его целую упаковку, причем выпила всего за два дня то, что полагалось ей пить целую неделю. Но патентованное средство не произвело на нее сколь-нибудь заметного действия. Ситуация не улучшалась, а становилась все хуже.
Тогда Василий Петрович, давно уже с тревогой наблюдавший за поведением жены и отмечавший, какой она стала дерганной и нервной, принес ей успокоительный бальзам на травах по рецептам старушек, работавших у него в качестве химиков-технологов и ученых-экспериментаторов. Старушки, свезенные в Дубочки со всех окрестностей, с увлечением занимались своим любимым делом. Но только теперь они работали не сами по себе, а получали твердую заработную плату и изобретали снадобья с привлечением всех современных технологий. Делали вытяжки, экстракты, сыворотки, давили масла и варили настойки.
Новое средство помогло Алене значительно лучше. Но все же и оно не стало панацеей от охватывающего ее временами беспокойства. Перестав принимать его, Алена очень быстро вновь начинала ощущать знакомое чувство тревоги и страха. Да и принимать этого снадобья приходилось все больше и больше, а первоначального эффекта оно уже не давало. Потом Василий Петрович принес еще одно средство и еще одно. Алена стала их комбинировать между собой. На какое-то время ей помогло, но теперь она вновь ощущала нарастающее в ней беспокойство.
Лучше бы не было никаких гостей. И зачем только Нюше нужно отмечать этот свой праздник? Впрочем, она молода, каждый прожитый ею год воспринимается с радостью. А вот Алена, будь ее воля, давно бы уже отказалась от всех собственных юбилеев.
– Так мы вас ждем, – повторил Василий Петрович, пожав на прощание руку Виктору Андреевичу и его супруге.
Сева с Вовой оставались на ночь в Дубочках. Оказалось, что они приехали со своими родителями на день раньше Инги и поселились в Буденовке вместе со своими родителями. Инга невольно удивилась такой странности в поведении этих совсем уже взрослых и даже не очень молодых мужчин. Обоим братьям было уже за сорок, они должны были обзавестись собственными семьями – женами и детьми. Однако речи о последних даже не шло. Только братья и их общие, как теперь оказалось, родители.
И улучив момент, Инга затиснула подругу в уголок и постаралась разузнать у Алены чуточку побольше об этом семействе.
– Скажи, а эти Сева с Вовой… они кто?
– Сыновья Виктора Анд…
– Это я уже поняла, – перебила подругу Инга. – А еще что тебе о них известно?
– Ну, Сева работает архитектором-проектировщиком. Дела у него идут не так чтобы хорошо, но и не слишком плохо.
– Семья у него есть?
– Была жена, но он с ней развелся. Остался ребенок, он живет с матерью, и, как я понимаю, та совсем не жаждет, чтобы сын общался с отцом.
– А у Вовы?
– Вова занимается какими-то компьютерными технологиями. У него также имеется семья. Жена и двое взрослых уже детей. Почему они не приехали к нам, я понятия не имею. И если говорить откровенно, Василий Петрович приглашал стариков одних. Но в последний момент они перезвонили и с тысячью извинений объяснили, что к ним неожиданно и без всякого предупреждения приехали погостить их дети. И что они никак не смогут приехать к нам одни.
– И конечно, Василий Петрович пригласил их в Дубочки всех вместе?
– Видишь, ты прекрасно разбираешься в характере моего мужа.
– Ну это же неудивительно, мы столько лет с ним знакомы. О его хлебосольстве ходят легенды.
– Да. – Алена кивнула и внимательно посмотрела на Ингу. – Вот только скажи… Скажи, тебе не показалось, что Вася… что он изменился за последнее время?
– Мы все меняемся. И жизнь меняется. Это такой уж непреложный закон жизни.
– Я имею в виду, не показалось ли тебе, что он теперь ведет себя как-то странно?
Инга не стала сообщать Алене о том, что если и говорить о странностях, то в первую очередь нужно вспомнить о самой Алене, которой теперь все время что-то чудится, что-то мерещится и что-то кажется. Но вслух Инга лишь сказала:
– Ничего необычного я не заметила. Но жена ты, так что тебе видней.
– Да, мне видней, – снова кивнула Алена. – И мне кажется, что у Васи кто-то появился.
Инга сначала не поняла, что за очередная блажь пришла в голову ее подруги. А потом вскинулась:
– Кто появился?
– Ну… кто-то. Женщина.
– Ты имеешь в виду, у него есть любовница? – дошло наконец до Инги уже окончательно. – У твоего Василия Петровича?
– Да, у моего Василия Петровича кто-то появился, – угрюмо подтвердила Алена. – Или же мне это всего лишь кажется.
Опять ей что-то кажется!
– Дорогая, – как можно ласковее произнесла Инга. – Василий Петрович искренне любит тебя. И еще он тебя уважает. Он никогда не сделает того, что могло бы оскорбить или унизить тебя.
– Не знаю, я тоже всегда так думала. Но теперь…
Договорить она не успела. Василий Петрович появился в дверях и весело спросил:
– Сплетничаете, девочки? Никак не можете наговориться, болтушки?
И не дожидаясь их ответа, добавил:
– Аленушка, я тут съезжу кое-куда ненадолго.
– Куда это ты собрался? – подозрительно осведомилась у него Алена.
– Максимум через час-полтора буду дома.
– Вася, куда ты все-таки едешь?
– Какая ты, Алена! – натянуто улыбнулся Василий Петрович. – Все-то тебе всегда надо знать. Ну если тебе интересно, то я еду к Ване. Нам необходимо обсудить с ним завтрашний праздник.
– А по телефону это никак нельзя сделать?
– Лучше при личной встрече. И вообще, зачем я тебе сегодня нужен? К тебе приехала твоя подруга, с которой вы не виделись уйму времени. Вы мечтаете о том, чтобы наговориться всласть. Я буду вам обеим только мешать. Так лучше уж я смотаюсь к Ване, заодно проверю, сильно он на тебя дуется или уже отошел.
И, достав из кармана телефон, Василий Петрович набрал номер и произнес:
– Алло, Ваня? Вы там еще не спите? Ну если не спите, то я к вам заеду.
Алена, слушая разговор мужа с начальником охраны, смутилась.
– Конечно, Вася, съезди к ним. Извинись там за меня еще раз. И прости, что я пристала к тебе с этими расспросами.
– Ты всегда такая. Сначала наговоришь кучу всякого неприятного, а потом извиняешься. Не надо делать того, за что после придется извиняться.
И очень гордый своей сентенцией, Василий Петрович вышел из дома. Алена же обратила к Инге страдающий взгляд.
Конец ознакомительного фрагмента. Полная версия книги есть на сайте ЛитРес.