Страница 9 из 50
Молчание.
— Я по нему соскучилась.
Папа снова вздохнул.
— Я понимаю, Лила. А просто позвонить ему нельзя?
Он прав.
— Наверное… не подумала. Хотела его увидеть.
— Лила, ты должна вернуться домой.
Вот оно!
— Пап, мне здесь хорошо! — Я слышала панику в собственном голосе. А какого черта, между нами несколько тысяч миль, почему бы не выложить сразу все? — Я хочу остаться.
— У тебя школа.
Я отступила подальше от кухонной двери, чтобы было не слышно.
— У нас сейчас консультации перед экзаменами. Несколько недель вполне можно пропустить. И вообще-то, я думала…
— Лила, ты мне нужна дома.
— Па, тебя самого там нет. Зачем я тебе дома?
Он долго молчал. Я слышала его дыхание и шум помех в трубке.
— Мне очень жаль, Лила. Просто моя работа…
— Я понимаю, папа, не надо извиняться. — Как бы объяснить, что если для него обезболивающим или отвлекающим средством стала работа, то для меня — Джек и Алекс? — Но мне тоже иногда трудно. Жить далеко от Джека, все время одной…
Он молчал.
— Я хочу остаться, папа. Хочу остаться с Джеком. — (И с Алексом!). — Я не хочу в Лондон.
Едва выговорив эти слова, я поняла, что готова к долгой борьбе. Отцу, чтобы вернуть меня, придется требовать экстрадиции. Это моя жизнь, и мне до смерти надоело, когда за меня решают, что мне делать и что для меня лучше. Конечно, оставался маленький вопрос с деньгами и с тем, что восемнадцать мне исполнится только в октябре, через пять месяцев, так что с точки зрения закона я еще ребенок, но все это потом.
— Лила, не спорь. Ты возвращаешься домой. Я сегодня вылетаю и тебя встречу. Я не позволю тебе там остаться.
— Почему? — Теперь упорства во мне было больше, чем злости.
Он запнулся. Может, впервые почувствовал, что я не послушаюсь и ему остается разве что самому прилететь в Сан-Диего. Я знала, что папа ни за что не прилетит — воспоминания о матери держали крепче, чем барьеры и колючая проволока. Он сам говорил, что никогда не вернется, и если меня Джек порой обвинял в склонности к драматизированию, то об отце этого никак нельзя было сказать, так что я ему верила.
— Лила, ты не все понимаешь. По некоторым причинам тебе нельзя там оставаться. Даже с Джеком.
О господи, только не говори, что и ты озабочен моей безопасностью! — чуть не заорала я. Меня просто бесило, что они с Джеком норовят завернуть меня в вату и носятся со мной, как с фарфоровой куколкой.
— Разве здесь опаснее, чем в Брикстоне?[8]
— Дай мне поговорить с братом.
— Зачем?
— Надо его спросить…
Я глубоко вздохнула. Вмешательство Джека вряд ли спасет положение.
— Ладно, сейчас позову.
Прикрыв рукой микрофон, я прошла в гостиную, где сидел Джек. Его пальцы неподвижно лежали на клавиатуре лэптопа — явно подслушивал. Развернувшись на стуле, брат протянул руку за трубкой. Я отдала, умоляя его взглядом. Если Джек в чем и сходился с папой, так это в желании отправить меня домой.
Я пристроилась рядом, чтобы слышать папин голос в трубке, но Джек встал и отошел к книжному шкафу, развернувшись ко мне спиной.
— Нет… я тебе уже говорил. Она — да. — Он вел себя как свидетель стороны обвинения. — Она может… ладно. Да, подойдет.
Пауза.
— Сам знаешь, я готов. Только на этом дело не кончится, ты понимаешь?.. Спроси ее сам. Подожди, я передам трубку.
Я взяла ее подрагивающей рукой.
— Да, пап?
Он прямо перешел к делу:
— Как понимать слова Джека, что на этом не кончится?
— Я хочу остаться здесь. Я думала перевестись в здешнюю школу, а затем поступить в колледж.
— Ты шутишь? Тебе нельзя ходить там в школу!
Я хотела возразить, но он перебил:
— Можешь остаться на две недели… — Я попыталась вставить слово, однако папа повысил голос. — И поговорим обо всем, когда ты вернешься.
Незавидный компромисс, но и особого выбора ведь не было.
— Хорошо. Но ты обещаешь подумать? Это не ловушка, чтобы заманить меня обратно?
— Нет. Обещаю, что мы поговорим.
— Спасибо, пап, — шепнула я.
— Я тебя люблю.
— Я тоже.
Я нажала отбой и вернула трубку на базу.
— Что он сказал? — Джек сидел на диване, опершись локтями на колени и стиснув ладони.
— Разрешил остаться на две недели. И обещал подумать насчет колледжа. — Слова дались мне нелегко. Две недели — это вообще не срок. А потом вернуться можно будет только через год. Если папа отпустит. Может, он просто обсудит со мной причины, почему мне нельзя больше и ногой ступить на землю Штатов.
— Ладно, — Джек медленно поднялся с дивана, — тогда неплохо бы составить план на ближайшие две недели. Чтобы тебе не скучать.
У меня было несколько предложений, но все они подразумевали возможность остаться с Алексом наедине и Джеку вряд ли понравились бы.
6
— Кто такая Саки?
— Что?
Прошло несколько часов, я резала помидоры на кухонной стойке. Нацепила поверх платья фартук и стянула волосы в свободный пучок, чтобы пряди не лезли в лицо. Джек одевался наверху. Когда вошел в кухню, я задала вопрос, который вертелся у меня в голове с тех пор, как он упомянул, что вечером придет Сара.
— Саки. Кто это?
— Что? — Джек недоуменно свел брови.
— Попробую освежить тебе память: японка, красивая, со странностями.
Недоумение на его лице сменилось таким взглядом, что смешок замер у меня на губах.
— Где ты с ней встретилась? — резко спросил Джек.
— Здесь, сегодня утром. Возвращалась с пробежки и застала ее подглядывающей в щель для писем. Она спрашивала тебя.
Джек взял меня за плечи.
— Почему сразу не сказала?
— Ну, ты был не в настроении…
— Лила, это важно. Как она выглядела?
— Я только что говорила. Может, тебе стоит фотографировать своих девиц, раз уж память подводит?
Он стиснул мои плечи сильнее.
— Отвечай на вопрос! Как она выглядела?
— Похожа на японку, вроде манекенщицы и одета была необычно для здешних мест.
— Какого роста? Примерно такая? — Джек провел ладонью примерно на дюйм ниже моей макушки.
Я мысленно вычла высоту каблуков и кивнула.
— Да, наверное.
— А волосы подстрижены вот так? — Он нарисовал рукой угол у лица.
Я кивнула.
— Вы разговаривали?
— Да.
— Что она говорила?
— Спросила, живу ли я здесь, а когда узнала, что я — твоя сестра, явно успокоилась. Потому я и догадалось, что у вас с ней… ну, сам понимаешь.
Он как будто не услышал последней фразы.
— Ты ей сказала, что ты — моя сестра? — Отвернувшись от меня, Джек вытаскивал из заднего кармана телефон.
Теперь уже удивилась я.
— Кто она такая?
— Неважно.
Я подняла бровь.
— Значит, можно говорить о ней при Саре?
Джек занес палец над кнопкой вызова, задержал и повернулся ко мне.
— Лила, это не то, что ты думаешь.
Я почувствовала, что он не врет, и не стала отвечать обычной скептической усмешкой.
— Подожди здесь, — велел он и ушел в коридор.
Я оглядела кухню. На плите булькал соус, порубленный салат лежал на доске для резки.
— Я никуда и не собиралась…
Джек вернулся минут через десять, когда я накрывала на стол. Подошел ко мне и обнял за плечи.
— Сейчас приедет Алекс.
Я всеми силами старалась выглядеть равнодушной, хотя в животе затрепетали крыльями сотни бабочек.
— Тогда я поставлю еще один прибор. Ты ему звонил? Насчет Саки? Что происходит? — поинтересовалась я, выставляя на стол тарелку.
— Ничего страшного. Мы просто хотели бы с ней побеседовать.
— Побеседовать? Джек, я смотрю «Место преступления» и знаю, что это значит. Что она натворила?
Меня одолевало любопытство. Что такого могла натворить девица немногим старше меня, нетвердо стоящая на каблуках, если с ней желает «побеседовать» морская пехота? Неужели и проституция входит в сферу их ответственности?
8
Брикстон — район Южного Лондона, пользующийся репутацией неблагополучного. Около 24 процентов его населения составляют выходцы из Африки и Латинской Америки.