Страница 9 из 37
Наконец, она соблаговолила заметить стошестидесятифунтовый объект, примостившийся у ее стола.
— О, Флетч! Ты просто красавец и всегда выглядишь, как того требует мода. Вылинявшие джинсы и тенниска. Даже без ботинок. Обувному институту не понравятся мои слова, и я, естественно, не собираюсь этого печатать, но общий стиль требует именно босых ног. Да, дорогой. Именно так!
— Вы, конечно, шутите.
— Отнюдь, дорогой.
— Скажите об этом Кларе Сноу.
— Клара Сноу. Да что она понимает! Раньше она занималась кулинарными рецептами и, между нами, дорогой, не слишком в них преуспела. Ты не пытался приготовить одно из ее «Рекомендованных блюд»?
— Как-то не приходилось.
— Ужасно, просто ужасно. Нелепая смесь цветов. Однажды ради забавы мы рискнули, я и мои друзья. Кончилось это тем, что на одной тарелке оказались желтый голландский соус, морковка и фиолетовые баклажаны. Такое вульгарное сочетание, что мы ели с закрытыми глазами. О вкусе я и не вспоминаю. По-моему, ее колонка могла иметь успех лишь у слепых полярных медведей.
— Видите ли, теперь она мой редактор.
— Да, я знаю, бедняжка. Если бы она не спала с Френком, ее давно бы выгнали. К сожалению, у Френка тоже отвратительный вкус. Розовые рубашки и алые помочи. Ты когда-нибудь видел его жену?
— Нет.
— Аляповато одетая старая карга. Напоминает мне эскимоса, объевшегося тушеным горохом.
— Вы когда-нибудь говорили ей об этом?
— О нет, дорогой, у меня и в мыслях не было. Я не могу оказаться в постели Френка из-за небольшого роста и избыточного веса, но это не значит, что я имею право оскорблять его жену. Не мое это дело. Честно говоря, дорогой, Френк для меня столь же привлекателен, что и похмелье. Мне нравятся такие, как ты, стройные, загорелые, модные.
— Меня ужасает сама мысль, что вы находите меня модным.
— Но это так, дорогой, честное слово.
— Ну, я в этом не уверен.
— Тебе надо почаще встречаться с Амелией Шэрклифф. Присмотрись к простоте своей одежды. Какие чистые линии. Джинсы и тенниска. Белое и синее. Трудно представить более благородное сочетание. И ты ходишь босиком даже в редакции. И можешь чувствовать пульс всего города. А одет ты так, словно собрался на сеновал. Очаровательно. Да именно то, что нужно.
— Я потрясен.
— Кто тебя стрижет?
— Никто.
— Как это никто?
— Когда волосы отрастают, я сам отрезаю лишние.
— Бесподобно. Ты просто душка.
Амелия Шэрклифф была в синем костюме и белой блузке. Корсета она не носила. От многочисленных ленчей и коктейлей у нее появился круглый животик. Крашенные хной волосы гармонировали с румянами на щеках.
— Ладно, Флетч, я понимаю, что ты пришел не для того, чтобы я восхищалась тобой. Кто тебя интересует?
— Алан Стэнвик.
— Джоан и Алан Стэнвик. Удивительная пара. Они прекрасны, умны, здоровы и богаты. Но, честно говоря, они не принимают участия в общественной жизни. Впрочeм, он женился на ней ради «Коллинз Авиэйшн».
— Вы так считаете?
— Ну, полагаю, кто-то должен был жениться на ней. А она даже привлекательна, если кому-то нравятся типичные американские блондинки с длинными ногами.
— Лично мне нравятся.
— Я в этом не сомневаюсь. Когда-то я была одной из них. Не очень длинноногой, разумеется, но более женственной. А Джоан Коллинз просто зануда. Да, она увлекается классической музыкой, раз в год устраивает благотворительный банкет в «Рэкетс-клабе», сбор от которого идет на обучение виолончелистов или на что-то еще, но не более. Они словно не умеют наслаждаться жизнью; приходят на обеды и коктейли, но никогда не заговорят первыми, пока ты к ним не обратишься. Будто отбывают ненужную, но необходимую повинность.
— Вы не правы, должны же они развлекаться.
— Нет, я думаю, что они слишком заняты для этого и чересчур серьезно воспринимают свое положение в обществе. Я знаю, Алан обожает летать. Но во всем остальном, теннисе или гонках под парусом, он ведет себя так, будто кто-то его заставляет. Быть может, на него давят деньги?
— Не исключино.
— Джон Коллинз, ее отец, очень интересный человек. Умница, красавец. Мне всегда казалось, что я немного влюблена в него. Разумеется, мы с ним принадлежим к одному поколению. Он один из тех, кому удается находить удовольствие в любом деле. К сожалению, его жена любит выпить. А потом начинает буянить. С каждым годом ее все реже выпускают из дому, поэтому Джону так дорога его дочь. Они появляются вместе на всех торжествах. Джоан и ее отец, а Алан Стэнвик, поглощенный работой, иногда приходит под самый конец. Джоан попала в трудное положение, между отцом и мужем. Возможно, поэтому ей так редко удается повеселиться.
— Она вынуждена исполнять роль хозяйки дома для каждого из них.
— Да. Вместо того, чтобы самой наслаждаться жизнью, Джоан работает и на одного и на другого.
— Амелия, читая ваши вырезки по Стэнвикам, нетрудно заметить, что в последние месяцы Джоан все реже и реже появляется в свете.
— Так оно и есть.
— Во всяком случае, ее имя почти не упоминается в вашей колонке.
— Ты абсолютно прав. Она сходит со сцены.
— Почему?
— Причин тут множество. У нее ребенок, маленькая девочка, требующая все больше времени и внимания. Возможно, Джоан беременна. Или тревожится о своем муже. Может, ей просто стало скучно. Наше общество ей не в диковинку. Она варится в нем с детства.
— Вы сказали, что она может тревожиьтся о муже. Что вы имели в виду?
— Но, дорогой, ее муж, Алан Стэнвик, руководит большой корпорацией и еще молод. Это огромная ответственность, и ему приходится много и долго работать. А тебе известно, что хлоднокровие и спокойствие на людях нередко даются таким, как Алан, только потому, что дома они обрушивают на жен громы и молнии. Если с ним что-то не так, она это знает.
— Вы хотите сказать, что он болен?
— Алан?
— Да.
— Едва ли. Он всегда казался мне олицетворением здоровья.
— Можно ли объяснить ее затворничество тяжелой болезнью мужа?
— Вполне. Он болен?
— Откуда мне знать?
— Ну, разумеется. Тут можно гадать до бесконечности. Возможно, она в ужасе от того, что он постоянно рискует жизнью, летая на этих самолетах.
— Амелия, вы думаете, Стэнвики любят друг друга?
— Я всегда так думаю, пока не узнаю обратное. Почему им не любить друг друга?
— Ну, она очень привязана к отцу, обаятельнейшему Джону Коллинзу. Мне кажется, что именно он подбирал мужа своей дочери. Алан Стэнвик женился на «Коллинз Авиэйшн», а не на девушке, которую звали Джоан Коллинз.
— Флетч, позволь мне сказать тебе что-то очень важное. Возможно, это главная истина, которую я уяснила для себя.
— Я весь внимание.
— Я пишу светскую хронику всю сознательную жизнь и пришла к однозначному выводу, что люди любят друг друга, если у них есть для этого хоть малейшее основание и когда от них этого никак не ожидают. Любовные связи, заключенные на небесах, ничуть не крепче тех, что скрепляются в больших кабинетах. Очевидно Джон Коллинз и Алан Стэнвик обо всем договорились сами, а Джоан поставили перед фактом. Тем не менее вполне возможно, что она очень любит Алана. Ты мне веришь?
— Если вы так говорите…
— Я не утверждаю, что это правда, Флетч. Я лишь говорю, что это возможно.
— У Алана может быть любовница?
— Конечно.
— Поймет ли его Джон Коллинз?
— Несомненно. Я уверена, что ни один из них не считает себя прикованным к супружескому ложу. Не тот сейчас век.
— И вы считаете, что Джон Коллинз не осудит поведение зятя?
— Дорогой, я могла бы рассказать тебе кое-что о Джоне Коллинзе. Он не только гнул пропеллеры в своем гараже.
— Мужчины круто меняются, когда дело касается их дочерей. Одно время у меня тоже был тесть.
— Но не Джон Коллинз.
— Еще один вопрос, Амелия. Почему на свадьбе не было родителей Алана?
— Дорогой, я вижу, ты ничего не упустишь. Понятия не имею. Возможно, они не хотели, чтобы их съели заживо.