Страница 90 из 198
Кир и Азамат вместе в тесном замкнутом пространстве унгуца -- это не то, что я мечтала наблюдать в качестве отдыха: после оговорки про сироту Кир напрочь отказывается открывать рот в присутствии отца. Тирбиша с нами нет, потому что вроде как семейный круг и всё такое, да и Кир -- вполне достаточная подмога, когда я не работаю. Опять же, Азамат почти всё свободное время с ним нянчится, вот и сейчас сидит на заднем сиденье с мелким и старательно воркует, периодически бросая искательные взгляды на Кира. Вроде и хочет заговорить, и боится. Сам Кир мрачно молчит, он вообще не очень хотел ехать, даже охота его не соблазнила, но он прекрасно понял, что одного его в столице не оставят, не заслужил пока доверия.
-- Я накупил всяких игр, -- наконец решается Азамат. -- Взял с собой, поиграем.
Кир молчит, а лица его мне не видно в зеркальце.
-- Ты вообще какие игры знаешь? -- продолжает Азамат.
-- Прятки, -- угрюмо отвечает Кир.
Разговор не клеится.
На Доле снег лежит уже давно, толстым слоем. Хорошо, что мы сюда добираемся по воздуху, а то бы никак не проехали. Но зато красота -- всё белое, сверкает, склоны гор такие припорошенные, чисто, безветренно и ти-ихо-тихо, как будто щель в горизонте со всех сторон заткнули ватой. Выгружаемся на парковке, там сторож расчистил место и дорожку к дому, но холодно. Филин мёрзло поджимает лапы.
-- Будем ему будку делать? -- оживляется Азамат. -- В тот раз не успели, но не всё же псу в доме жить.
Кир неопределённо пожимает плечами и плетётся за Азаматом в лодочный сарай, где припасены какие-то стройматериалы. Я выгуливаю Алэка на лужайке у дома, хочу посмотреть на процесс создания конуры в сложившейся ситуации.
Азамат говорит непрерывно, компенсируя гробовую тишину со стороны Кира и природы. Объясняет про возможные варианты отопительного механизма, прикидывает, какой должен быть размер, как лучше напилить имеющиеся брусья и доски. Кир молча смотрит и периодически делает, что велят.
-- Ну так что выбираешь? -- спрашивает в какой-то момент Азамат.
-- Что попроще, -- тихо отвечает Кир.
Азамат кривится.
-- Как хочешь, конечно, но мне не нравится такой подход. Ты для своего друга жильё делаешь! Уж не ленись.
-- Я не ленюсь, -- внезапно злобно огрызается Кир. -- Просто не хочу тратить ваше время.
Азамат разводит руками.
-- Ну знаешь, я специально для того сюда приехал, чтобы тратить время. У меня в столице дел по горло, но Старейшины отпустили, чтобы я с тобой пообщался. Так что не капризничай и делай по-мужски, чтобы работало как следует. Я ещё раз говорю: мы можем поступить тремя способами...
На этот раз Кир, кажется, внимательнее слушает и даже принимается что-то чертить на Азаматовом планшете. Вскоре они наволакивают из сарая и дома каких-то деталей и раскладывают их на плоских камнях между домом и скалой.
-- Давай я займусь батареями, а ты корпус собирай, -- предлагает Азамат, беря в руки панели преобразователей.
Кир довольно грубо выхватывает их у него.
-- Я сам!
Азамат моргает.
-- Ну хорошо, давай сам... Может, я тогда пока доски напилю?
-- Нет, я всё сам сделаю! -- повышенным тоном заявляет Кир и вклинивается между Азаматом и материалами для конуры, всем своим видом показывая, что отцу следует убраться с места строительства.
Азамат обижается, но вряд ли Кир это замечает. Алтонгирел вон сколько лет не замечал. Кир остаётся один возиться с железками и деревяшками, только Филин время от времени суёт нос в происходящее, видно, догадывается, из-за кого суета.
Муж подходит ко мне и берёт у меня Алэка, уязвлённо глядя на Кира. Алэк пищит и радуется папе, так что Азамат отвлекается от старшего отпрыска.
-- Ты мой хороший, -- принимается он сюсюкать с мелким. -- Ты папу любишь, правда же?
Алэк как раз очень старательно развивает движения рук и в особенности пальцев, это выражается в частности в том, что он всех хватает за выступающие части лица, когда оказывается на руках. Вот и сейчас он со своей радостной младенческой непосредственностью вцепился Азамату в подбородок. Азамат расплывается в слезливой улыбке.
-- Боги, радость моя, ничего-то ты не понимаешь...
-- Всё он прекрасно понимает, -- удивляюсь я. -- Ты расстроился, он тебя утешает.
-- Да я не про то... Он меня за лицо трогает всё время. И так радуется, как будто что хорошее увидел. Не понимает разницы между красотой и уродством. Пока маленький-то ничего, но какой же у него вкус будет, когда вырастет...
-- Азамат, не дури. Он тебе радуется, потому что ты папа. Красота тут ни при чём.
-- О том я и говорю, -- вздыхает супруг. -- Плохой из меня отец.
-- Вот только не надо напрашиваться на комплименты, -- поджимаю губы. -- У тебя трудный период с Киром, но это вовсе не значит, что ты плохой отец. Просто наберись терпения. Это, вроде бы, никогда не составляло для тебя трудности.
На заднем плане Кир мрачно ворочает дрова, то и дело сверяясь со схемой.
-- Почему он меня прогнал? -- спрашивает Азамат, как будто я должна знать.
-- Наверное, хочет самостоятельно всё сделать, -- пожимаю плечами.
-- А по-моему, он просто меня не выносит, -- признаётся муж. -- Мне иногда кажется, что он задерживает дыхание, если я слишком близко подхожу.
-- Я думаю, ты сам себе выдумываешь пугалки.
Кир возится с конурой до темноты и ещё чуть дольше. Азамат выносит ему несколько ламп и предлагает помочь, но ребёнок не позволяет. Я наблюдаю в окно за попытками налаживания контакта. Кир сидит на корточках спиной к Азамату и если тот пытается обойти, поворачивается, чтобы так и оставаться спиной. Он сутулится и прячет лицо. Азамат долго увещевает, но в итоге сдаётся и возвращается в дом.
-- По-моему, он плачет, -- озабоченно сообщает муж.
Ещё того не легче.
-- Может, простудился и носом хлюпает?
-- Да он не хлюпает, просто голос какой-то зажатый.
Мы продолжаем посматривать в окно, но всё же не улавливаем момент, когда Кир проскальзывает в дом -- и сразу запирается в ванной. Когда выходит, никаких следов слёз у него на лице нет.
-- Можно Филину еды? -- спрашивает. -- Я бы ему сразу в конуре дал.
Азамат выдаёт ребёнку лебяжье крыло, и мы все вместе выходим отмечать новоселье Филина.
-- Вот твой новый дом, -- сообщает ребёнок, подводя пса ко входу в конуру. Она получилась довольно большая, входное отверстие зашито воронкой из какого-то прозрачного теплоизолирующего материала, так что псу надо протащиться в узкую дырочку, чтобы войти. Кир просовывает туда еду и Филин радостно устремляется следом. Потом вывинчивает благодарную морду и лижет руки хозяину.
-- Тепло? -- радостно спрашивает Кир. -- Теперь тут будешь жить, чужих отгонять.
Азамат осматривает Кирово произведение и остаётся доволен.
-- Молодец, -- говорит. -- Отлично получилось.
Кир, похоже, вспоминает, что мы всё ещё здесь, и снова насупливается.
-- Не дурак, справился, по схеме-то.
-- Это тоже не всякий может, -- замечает Азамат. -- Ну ладно, пойдём ужинать. Лиза для тебя специально сладкий пирог сделала.
Кир плетётся за нами на кухню и ест молча, а от пирога отказывается.
-- Почему? -- удивляюсь я. -- Ты же вроде любишь сладкое.
-- Не люблю ягоды, -- ворчит Кир.
Ну вот. В йогуртах они ему не мешали... Ладно, завтра творожный сделаю.
-- Хочешь, поиграем в "Хитрого купца"? -- предлагает Азамат с настолько деланым оживлением, что мне аж тошно.
-- Нет, -- буркает Кир.
-- Я не буду поддаваться, -- обещает муж.
Ребёнок упрямо мотает головой.
-- Ну, может, тогда во что-нибудь другое? У меня есть лото со зверями, расследование кражи, лабиринт зияний, стратегия захвата...
Кир, как я и ожидала, мотает головой. У Азамата опускаются руки.