Страница 155 из 198
-- Ты идиот, -- тоненьким голосом выдавливает Эцаган. -- Я к тебе пришёл, потому что у тебя был такой потерянный взгляд... А я просто хотел, чтобы ты иногда улыбался.
Алтонгирел вытаращивается на него. Я закрываю глаза ладонью. Право слово, немая вроде бы одна Айша, а поговорить не может никто.
Азамат оказывается самым разумным. Он звонит Киру и спрашивает, не видел ли тот Айшу.
-- Конечно видел, -- доносится голос ребёнка из телефона. -- Вот она рядом сидит. А что, уже можно идти домой? Ритуалы кончились?
-- Погуляйте ещё немножко, -- вздыхает Азамат.
Алтонгирел рушится на диван, как вода из ведра. Упирается взглядом в пол.
Эцаган, шмыгая носом, осторожно подсаживается с краешку.
-- Ты правда меня прогоняешь?
Алтонгирел косится на его носки, потом на мои.
-- Лиза, объясни ему.
-- Сам объясни, -- фыркаю я. -- Ты тут уже столько наговорил, что терять нечего. Расскажи ему всё, и пускай сам решает, нужен ты ему или нет.
Алтонгирел снова косится на Эцагановы носки. Голубенькие, под цвет диля. С надписью "просто сделай это".
Видимо, надпись его убеждает.
-- Я убил свою мать, -- пропадающим голосом произносит он.
Я поджимаю губы: пояснять он явно не собирается.
-- Давай называть вещи своими именами, -- предлагаю я. -- Ты оставил её умирать.
Слева от меня движение -- это Азамат садится рядом с Алтонгирелом и кладёт ему руку на плечо.
-- Я знаю, как она с тобой обращалась, -- тихо говорит он. -- Она тебя довела. Это не твоя вина.
Выйдя из первоначального ступора, Эцаган поднимает брови.
-- Ты поэтому так повернулся на том, чтобы пристроить Айшу?
-- Повернулся?! -- фыркает Алтонгирел. -- Ты что, не понимаешь? Это, вожможно, единственный мой шанс в жизни сделать что-то хорошее взамен... Тем более, она девочка! Я убил одну женщину, я должен спасти другую!
-- Хвала богам, -- вздыхает Эцаган. -- Я уже шакал знает что думал, отчего тебя так надирает взять её в ученицы.
-- Ты думал, я позарился на девчонку?! -- с неподдельным отвращением цедит Алтонгирел. -- Меня тошнит от одного вида женщины! Я когда смотрю на женскую грудь, я только думаю о том, как она колыхалась у матери, когда она хрипела, чтобы я позвал целителя.
Эцаган смотрит на него с незамутнённой жалостью.
-- Бедненький мой... -- и гладит по щеке. -- Теперь я всё понимаю.
-- Ты понимаешь, что я не могу быть для тебя достойной парой? Ты красивый благополучный мальчик, как с картинки. Тебе нужен кто-то такой же. А не я, с моими бедами и мозгами набекрень.
-- Как раз ты-то мне и нужен, -- тихонько возражает Эцаган. -- Я именно что как с картинки, без подписи и без смысла. Я долго искал, куда бы пристроить свою жизнь, чтобы от неё был хоть какой-то толк. И нашёл тебя.
Я тихонько привлекаю внимание Азамата, и вместе мы на цыпочках выходим в коридор. Он переводит дух.
-- Думаешь, они помирятся?
-- Боюсь сглазить, но... Если Эцагана интересует не гламур, а наоборот, то не вижу, почему нет. Если уж он до сих пор терпел Алтошины выходки...
-- Я, кстати, и сам думал, что его в Алтонгиреле привлекает, как ты выражаешься, гламур. Хотя уж я-то мог бы заметить... Ты сама-то как? Не обижаешься, что я его простил?
-- А мне-то чего обижаться? Эта курва очень постаралась вырыть себе могилу. Другой вопрос, что такие дела должны решаться в суде, а не травмировать человека на всю жизнь. Но, насколько я понимаю, в муданжском законодательстве нет статьи за домашнее насилие?
Азамат раздувает ноздри.
-- Я создам прецедент.
-- В смысле?
-- На Судном Дне. Попрошу Эцагана раскопать и привести на суд семью с подобными проблемами. Думаю, будет несложно, тем более, что он сейчас очень высоко мотивирован. Разберу по косточкам и вынесу вердикт. Чтобы знали, что отныне это наказуемо.
-- Ты только не торопись, а то Эцаган со своей мотивацией тебе полпланеты приведёт.
-- Я дам ему остыть немного, -- кивает Азамат. -- И себе заодно. И чтобы никто не провёл параллелей между испытанием Алтонгирела и внезапно поднятым вопросом домашнего насилия. Ладно, пошли, что ли, в кухню, к Хосу. Да и Киру уже пора возвращаться.
-- А что Хос делает в кухне? Он же вроде у себя в комнате был?
-- Он на нервной почве опять проголодался, к тому же на кухне запахи нестрашные, -- усмехается муж, добывая телефон.
Хос на кухне занят, он сидит на подоконнике в кошачьем обличье и внимательно следит за снующими под окнами машинками, время от времени пытаясь схватить их лапой, как будто это букашки на стекле. Телохранители по обеим сторонам от него переглядываются и давятся смехом.
-- Хос, ты чего? -- усмехаюсь я. -- Там же стекло!
Он оборачивается, радостно поднимает уши и превращается, одновременно спрыгивая с подоконника.
-- О, вы пришли! А что это за штуки там?
Азамат пускается в объяснение, что такое машина и зачем она нужна. Через несколько минут подгребают Кир с Айшей, припорошенные снегом.
-- Где вы были-то? -- спрашиваю.
-- У моста на тарзанке, -- пожимает плечами Кир. -- Я просто подумал, нам лучше не мешаться под ногами...
-- Ты, в общем, был прав, но мы Айшу потеряли. Алтонгирел уже собирался идти её искать лично, а ты видел, в каком он был состоянии.
Айша виновато вжимает голову в плечи.
-- Да ты-то ни при чём, -- заверяю я её быстро. -- Ты же ни позвонить, ни написать не можешь. Просто он о тебе заботится, а сейчас ему не очень хорошо. Но это не из-за тебя, -- добавляю я, подумав.
-- Лиза, -- Азамат кладёт руку мне на локоть. -- Я думаю, на сегодня хватит подобных разговоров. Давай лучше чаю выпьем, дети-то замёрзли, наверное...
Я нахожу в морозильнике противень с налепленными впрок сырыми плюшками и отправляю его в духовку. Вскорости мы все сидим за столом и предаёмся чревоугодию. Кир учит Хоса пить из пиалы, как человек. Тот уже пролил на себя полчашки молока и всё лицо искупал. Айша хихикает, Хос фыркает и облизывает себе нос длинным языком.
-- Ничего у тебя язык дотягивается! -- с уважением замечает Дорчжи. -- У меня так никогда не получалось.
И демонстрирует.
Кир тоже высовывает язык, у него подлиннее, но всё равно до кончика носа не достаёт. Эндан хохочет и тоже пробует, но у него нос слишком короткий.
-- Мальчики, -- укоризненно говорит Азамат. -- Ну не за столом же! И вообще...
-- Твоя очередь, -- говорю я, предъявляя общественности свой собственный язык. У меня до кончика носа хватает.
-- Ли-иза! -- возмущается Азамат, но смех пересиливает. -- Нет, твой рекорд я точно не побью. Ладно, подурачились, и хватит. Я вот, пока вы все были заняты, позвонил Унгуцу и поговорил с ним насчёт клуба.
Кир садится прямее.
-- И чего?
-- Ну, он сказал, что если ты обещаешь взять на себя дисциплину, то он согласен.
-- А как быть с тем, что я работаю? -- озабоченно уточняет Кир. -- Получается, все только со мной смогут в клуб ходить?
-- Вот в этом, сынок, и проявляется, насколько ты хороший начальник. Руководить надо так, чтобы, когда ты отворачиваешься, всё шло не хуже, чем когда ты смотришь. Я вот могу себе позволить уехать на несколько дней, и знаю, что за это время ничего не рухнет. Конечно, отпускать меня не хотят, но и без меня работают, как часы. Тебе нужно добиться того же, иначе ничего не выйдет.
-- Ну, вообще, если я скажу им куда-нибудь не ходить, они и без меня не пойдут, -- прикидывает Кир. -- Но вот я не уверен, что они будут тихо сидеть и делать уроки без меня. Скучно же. Начнут беситься.
-- Скучно с Унгуцем не бывает, -- заверяет его Азамат. -- Тут ты можешь на него положиться.
-- Слушай, а не получится так, что все будут учиться целыми днями, а Кир -- только по вечерам, и скоро отстанет от остальных? -- волнуюсь я.