Страница 136 из 198
-- О, да это я тоже в ваш клуб хочу, -- заявляет Эцаган.
-- А и приходи, -- улыбается Азамат. -- Тебе тоже, я думаю, есть чем поделиться с ребятами.
Кир восхищённо переводит взгляд с одного на другого, а потом останавливает его на мне.
-- А вы?
-- Да я-то уж понятно, что буду там дневать и ночевать, пока вы все не выйдете оттуда подкованными в доврачебной помощи. Ещё Айшу вон возьмите. А то духовные дела -- это конечно да, но и писать-считать ведь тоже надо учиться.
Айша, до сих пор притворявшаяся мебелью, в твёрдой уверенности, что её разговор не касается, встрепенается и розовеет.
-- Правильно, -- соглашается Азамат. -- А потом Алэк подрастёт, ему тоже в клуб надо будет хоть иногда ходить. Кстати, где он? Уже ночь на дворе, неужто Тирбиш всё ещё с ним гуляет?
-- Не, они в переговорной, -- объясняю я. -- Алэк там играет с кузенами, Сашкиными детками. Девочке пять, мальчику три, ну вот и Алэк к ним в компанию.
-- Это с моего новенького голографического трансмиттера? -- переспрашивает Азамат. -- Дети играют?
-- Ну, Тирбиш присматривает, чтобы они настройки не сбивали. А чего, он же не испортится. Детям так веселее, чем просто смотреть друг на дружку в экран.
-- Слушай, но... -- Азамат разводит руками, -- откуда у твоего брата такая штука? Их всего-то в мире по пальцам перечесть...
-- Конечно, и самую первую поставили в переговорной головного офиса ЗС, где, как ты знаешь, и трудится мой брательник. У них там сейчас рабочий день, а детский сад при ЗС закрыт на карантин. Так что никто даже слова не скажет, что любящий отец приволок детей на работу, в конце концов, у нас любящие отцы скоро будут под защитой ЮНЕСКО, как уникальные памятники былой славы.
-- У меня ни один сотрудник никогда в жизни бы такого себе не позволил! -- кипятится Азамат. -- И я вполне уверен, что это не Тирбиш придумал.
-- Так ты и не на Земле работаешь, -- усмехаюсь я. -- Да ладно, чего тебе, для ребёнка игрушки жалко?
-- Теперь уж поздно жалеть, -- вздыхает он. -- У младенца что-то отбирать себе дороже. О-хо-хо, ладно уж, пусть играет.
От подарка на день рожденья Азамат всё-таки не уворачивается. В конце концов, какой самый лучший в мире подарок может сделать жена любящему мужу? Да и Азамату полезно морально подготовиться к грядущему интервью, а то и практического опыта поднабрать. Когда я говорила страннику, что у моего мужа силы хватит на троих, я ничуть не преувеличивала, и сегодня получила этому новое доказательство. Всласть попотев, мы уже начали засыпать, когда чистюля-Азамат решил, что стоит поменять постельное бельё. Поскольку оно хранится не у нас в шкафах, а в служебной части, был вызван дежурный горничный, а мы пошли полоскаться в душ. Душ нас так освежил, что вместо положенного ночного отдыха мы продолжили развлекаться, в результате чего через пару часов горничного пришлось вызывать заново. Надо отдать ему должное, он сохранил каменное выражение лица, меняя простыню второй раз за ночь, но я нутром чую, что к славе Азамата в ближайшее время добавятся кое-какие детали. Я, впрочем, не внакладе.
После ночных подвигов меня будит какой-то странный шкворчащий звук. В комнате темно, только между занавесками просачивается тускленький серый свет. Поворочавшись, понимаю, что Азамат ещё тут, спит, а значит, сейчас совсем-совсем рано.
Звук повторяется. Он кажется мне нетерпеливым и обязующим совершить какие-то действия. Исходит вроде бы от окна. Тяжело вздохнув, я вылезаю из-под тёплого одеяла, вдвигаю ноги в тапочки из овчины и заглядываю за занавеску.
Снаружи на карнизе сидит здоровенный яркий попугай. Завидев меня, он поднимает одну лапу и скребёт ею оконную раму, издавая тот самый звук, который меня разбудил.
"Интересно, он лечиться или судиться?" -- думает мой сонный мозг, пока не менее сонная рука открывает окно.
Попугай деликатно просовывает голову в щель и с лёгким попугайным акцентом сообщает:
-- Соглашение подписано, увидимся на Доле. Ирлик-Мангуст.
-- Чё? -- хрипло переспрашиваю я.
Попугай учтиво повторяет своё сообщение.
-- А, -- говорю я. -- Поняла.
Птица кланяется, вылезает обратно на карниз и вспархивает в небо. Пронаблюдав за её полётом, я закрываю окно.
Вот так и выходит, что день рожденья Азамата мы отправляемся праздновать на Дол, в мой, так сказать, выходной. Вообще-то я расчистила этот день для того, чтобы подготовиться к следующему выезду: выспаться, упаковать оборудование, освежить у Кира в памяти инструктаж... но день рожденья интереснее.
На пороге дома нас поджидает Арон, который уже почти месяц безвылазно живёт в моём доме и охотится в округе, заготовив и нам, и себе провиант на долгую муданжскую зиму. Точнее сказать, охотился он до первого числа, когда кончился сезон, и с тех пор только заготовками занимается, во всяком случае, Азамат надеется, что брат не стал использовать родственные привилегии, чтобы пострелять на несколько дней дольше.
Арон отчётливо пахнет валерьянкой и приготовил полдник, к которому выставляет на стол бутылку чего-то крепенького.
-- О, вы с няней, -- замечает он, расфокусированно глядя на Тирбиша. -- Сейчас ещё пиалу достану...
Тирбиш здоровается и уходит наверх положить мелкого в кровать, потому что он заснул по дороге, Кир помогает отнести наверх вещи.
Азамат откручивает крышку бутылки и принюхивается.
-- Братец, что это ты посреди дня за алкоголь? Может, до вечера оставим?
-- У вас тут поживёшь, вообще сопьёшься, -- жалуется Арон в ответ. -- Не знаю, как вы терпите. У самого Короула... Где не демон, там ящер какой-нибудь, души мёртвых по ночам воют, страхотища!
-- Ну про души мёртвых, это ты загнул, -- сообщает Ирлик, входя в кухонное окно.
Арон визжит, как барышня, и шарахается прямо в Азамата. Тот невозмутимо приподнимает бутылку, чтобы не расплескать.
-- Здравствуйте, Ирлик-хон, -- кивает он. -- Зачем вы так пугаете моего брата?
-- А чего он напраслину возводит? -- обиженно отвечает Ирлик. -- С тех пор, как я выбрался из заточения, все мёртвые дома сидят, по планете не бродят. Уж свою работу я знаю!
На крик Арона из прихожей прибегают Кир с Тирбишем.
-- Здрасьте, Ирлик-хон! -- радостно щерится Кир.
Тирбиш пытается врасти в стенку, но поскольку он сам не бог, нормальная сила ему не позволяет.
Я достаю ещё пиалу.
-- Привет, садись к столу, ты как раз вовремя. Тирбиш, да ладно уже бояться, забыл, как пили вместе?
Тирбиш перестаёт бледнеть и принимается краснеть.
-- Пили? -- пищит Арон, дрожащей рукой нащупывая на разделочном столе бутылочку с мутным отваром -- видимо, валерьянкой.
-- А-а, это тот мальчик, -- вспоминает Ирлик. -- Тирбиш, да? Было дело... Ну давай садись, не обижай хозяев. Жаль, я не сообразил своего винца прихватить.
-- Поэкономьте, а то на зиму не хватит, -- улыбается Азамат, выдвигая стул и силком усаживая на него Арона, который всё норовит утечь под плинтус.
-- Наоборот, сейчас самый сезон, -- возражает Ирлик. -- У меня же сад на юге, там тепло-о... эххх... -- он выдыхает небольшое облачко дыма.
-- Чур в доме не курить, -- предостерегаю я, разливая суп.
-- А мне казалось, вы на карте отмечали место на севере, -- вспоминает Азамат, уталкивая Тирбиша за стол.
-- На карте я отмечал вход, а сам сад в другом месте, -- лукаво подмигивает Ирлик.
-- Там тоннель, что ли? Хитро, -- одобряет Азамат.
-- Ну а ты думал, -- усмехается Ирлик.
От супа он отказывается, дескать, воды много. Вместо этого достаёт планшет, который мы ему дали поиграть, смотрит на него, нахмурившись, потом ворчит:
-- Ну и где этот мелкий разгильдяй?
-- Кто? -- живо интересуется Кир из-за пиалы.