Страница 123 из 198
-- Обижаешь, Ахмад-хон, -- раздаётся у меня за спиной насмешливый голос Ирлика. -- Мы специально к кострищу отошли. Ну как улов?
-- Улов отлично! Доброго вам вечера, -- несколько напряжённо улыбается Азамат. -- Ребят, давайте, заходите, холодно же...
-- Здрасьте, -- мирно говорит Кир, подхватывая у синевато-бледного Арона мешок и проталкиваясь на кухню. Айша с восторгом в глазах кланяется богу и проскакивает вслед за Киром.
-- Привет, -- скалится им вслед Ирлик. -- О, я смотрю, уважаемая старейшая дама тоже здесь! Покорнейше прошу меня потерпеть.
Матушка розовеет и цепляется за Азамата.
-- Будет вам старую женщину стыдить, ну не признала в тот раз, так сами же ради этого преобразились...
-- Я и не внакладе, -- усмехается Ирлик. -- Особенно если рыбкой поделитесь!
-- Обязательно, -- кивает Азамат. -- Брата моего, Арона, вы уже знаете, но я представлю на всякий случай. Вот, прошу, будьте к нему добры.
Азамат с некоторым усилием отдирает Арона от стенки, тот мямлит, заикается, а потом принимается бить земные поклоны.
-- Доброго здоровья тебе, Арон, -- отчётливо произносит Ирлик. -- Спасибо за дифжир, они у тебя и впрямь отличные.
Арон, по-моему, ничего не слышит. Ирлик тоже оглядывает его с тоской, а потом шепчет мне:
-- Намути ему чего-нибудь от дурной башки, а?
-- А я тебя проси-ила превратиться, -- напоминаю. -- Сейчас организую...
Когда я возвращаюсь со шприцом успокоительного, все уже заняты на кухне, кроме Ирлика, который играет в свои пещеры, и Алтоши, который возится с проснувшимся Алэком. Арон ползает вдоль стеночки, время от времени поглядывая в сторону гостиной и хватаясь за сердце. К счастью, укол действует быстро, и через несколько минут бедняга возвращается к нормальной жизни, только идиотская улыбка выдаёт, что с ним что-то не так. Матушка установила на плиту самую большую сковородку, как раз в плиту диаметром, и жарит на ней рыбные оладушки, окуная куски филе в тесто, которое я ещё днём поставила.
-- Так что это были за фейерверки? -- потихоньку интересуется у меня Азамат, положив в пароварку последний клубешок чомы.
-- Фотосессия, -- улыбаюсь. -- Посмотришь потом, очень красиво получилось.
-- Ты всё-таки... -- начинает Алтонгирел тоном инквизитора, но тут же вспоминает про лежащего рядом Ирлика и затыкается. Я снова сажусь за нитки.
-- Да, она добралась до меня со своей шакал-машинкой, -- усмехается тот. -- Так, погодите, после шестисот десяти какое следующее?
В озадаченной тишине Азамат осторожно предполагает:
-- Девятьсот восемьдесят семь?
-- А-га, -- отвечает Ирлик, вписывая что-то в планшет. -- Точно, спасибо.
-- Что это? -- спрашивает Алтонгирел.
-- Числа Фибоначчи, -- всё так же напряжённо отвечает Азамат. -- Ирлик-хон, а зачем они вам?
-- Да тут ряд продолжить надо, иначе надгробная плита не сдвинется, -- отвлечённо изрекает Ирлик.
-- Он в игру играет, -- поясняю я под стук закрывающихся ртов.
-- Во, прошёл! -- радостно восклицает Ирлик и садится. -- Ну что, скоро гостя кормить будете?
-- Скоро, скоро, -- заверяет матушка, убавляя нагрев под сковородкой. -- Пришли вы рановато чуток...
Азамат легонько толкает её в бок, а сам быстро переводит тему.
-- А что, Ирлик-хон, вы математикой увлекаетесь?
-- Есть немного, -- признаёт Ирлик. -- Раньше по необходимости занимался, а вот как меня на цепь посадили, тоска заела, сидел, от скуки большие числа перемножал. Потом вспомнил про уравнения, стал их выдумывать и решать... Сам себе теоремы доказывал. Вышел, открыл свои старые записи, а там ещё столько всего! Теперь вот интересно, до чего люди додумались за это время. У тебя, Азамат, свежих задачников нет? Только чтоб на муданжском!
-- У меня нет, но я знаю, у кого есть, -- отвечает Азамат, закидывая в холодильник какие-то пакеты, один за другим. Рыбный дух уже весь дом пропитал. -- Сейчас напишу, чтобы скинул.
-- Ну нет, -- встревает матушка. -- Сейчас будем ужинать, а то я тебя знаю, как возьмёшь в руки телефон, так и нет тебя.
-- Ладно, ладно, -- усмехается Азамат.
-- Кир-хян! -- внезапно восклицает матушка. -- Ты с улицы ящики не вносил?
-- Не, -- мотает головой Кир. -- Пускай там стоят, тут-то жарко. Я вроде глянул, они плотно закрыты, звери не залезут.
-- Умничка мой! Я как раз хотела сказать, чтоб там и оставили. Лиза, -- оборачивается ко мне матушка. -- Ты бы видела, как он рыбу ловит! Одну за другой, так и тянет, ни единой не упустил! А ещё говорил, что в море никогда не рыбачил. Сразу видно, моя порода!
-- Да уж не сомневаюсь, -- усмехаюсь я, внутренне вознося гуйхалах за Кировы приютские навыки: что ещё могло так расположить к нему бабушку, как не рыбалка! Сам Кир с независимым видом обдирает бронзовую чешую с какой-то плоскобрюхой пучеглазки (не знаю уж, как этот вид правильно называется), но нос у ребёнка неизменно стремится к потолку.
-- Да, Кир сегодня молодец, -- одобрительно басит Азамат, тайком облегчённо улыбаясь.
-- А про какие ящики речь? -- вспоминаю я.
-- С рыбой, -- поясняет Азамат. -- Алтонгирел был прав, на Айшу таких гигантов приманило, еле в лодку поместились. Обратно плыли стоя по колено в рыбе!
-- Погоди, так это вот весь холодильник забит -- и ещё ящики во дворе?
-- Ну так, я о чём, -- усмехается он.
Я издаю какой-то жалкий хрип, но меня заглушает Ирлик.
-- Азамат, а можно я хоть пару штук сырьём съем? Я их так люблю, когда крупные и с кровью!..
-- Да пожалуйста, -- Азамат делает широкий жест. -- Лиза, правда, считает, что это вредно.
-- Я думаю, Ирлику ничего не будет, -- хмыкаю я, вспоминая оленей в огненном кругу.
-- Кир, проводи?
-- Ща, -- Кир старательно отмывает руки и накидывает куртку.
Ирлик выскакивает первым и озирается. Я тоже высовываю нос полюбопытствовать, что же там за улов. Сначала не понимаю, куда Кир показывает, а потом доходит: вот эти три саркофага... Ирлик чиркает пальцем о свою щёку и подвешивает получившийся огонёк над головой. Кир отстёгивает защёлки и откидывает крышку ближайшего ящика -- а там исполинские рыбины, к счастью, уже неподвижные. Моя ихтиофобия вроде бы прошла, но проверять не очень хочется, особенно когда Ирлик с кровожадным блеском в глазах подхватывает верхнюю рыбину под жабры и ногтем вскрывает ей брюхо... В общем, я удаляюсь в дом.
-- Что мы будем со всем этим делать? -- спрашиваю в панике.
-- Солить. Вялить. Угощать, -- довольно улыбается Азамат. -- Ма заберёт часть, которые на севере не водятся. Алтонгирел тоже прихватит. Да и Айше что-то есть надо. Ирлик-хону обязательно на дорожку дадим. Ну и дворцовая кухня обогатится, я так думаю.
-- То есть, ближайшие пару месяцев питаемся одной рыбой, -- уныло вздыхаю я. -- Пригласить, что ли, пару дюжин гостей... Кстати, надо Хосу выложить, я думаю, он не откажется.
Сказано -- сделано, авось наш лесной приятель перестанет обижаться на Азамата и снова заглянет на огонёк.
Пока я хожу, Кир с Айшей накрывают на стол. Она довольно неуклюже двигается и плохо ориентируется в задаче, что, впрочем, понятно: если всю жизнь болеть, откуда узнаешь, как тарелки расставлять? Кир, однако, руководит чётко. Он у нас вообще чёткий паренёк.
Но вот и ужин на столе. Наедаемся до отвала, даже Ирлик, который уговорил не две, а четыре гигантских рыбины, а потом ещё добрался жареной. Азамат открывает бочонок пива, и некоторое время мы просто сидим и балдеем, пачкая носы в густой прохладной пене.
-- А что, Ирлик-хон, -- заговаривает Арон, с которого пиво сняло все остатки робости, -- богов тоже в школе учат?
-- Не, -- роняет Ирлик, мечтательно глядя в потолок. -- Никто нас ничему не учит. Так всю жизнь и ходим впотьмах.
-- Откуда ж у вас тогда старые записи по математике? -- резонно интересуется Арон. Я, правда, думала, он вообще весь разговор на эту тему мимо ушей пропустил, ан нет.