Страница 117 из 198
Я облегчённо вздыхаю. Этот квест пройден. Хлопаю его по спине и топаю к мужу, который покачивает на руках сонного и сердитого ребёнка.
-- Как Алэк? -- спрашиваю тут же.
-- Нормально, -- озадаченно отвечает Азамат. -- А что?
-- Его Учок погладил по голове, -- с содроганием поясняю я. -- Что это значит, вообще?
-- Благословил, -- раздаётся за спиной голос Ирлика.
-- С чего вдруг? -- хмурюсь я.
-- Тебе хотел приятное сделать, -- хитро подмигивает Ирлик, подойдя к нам.
-- Мне приятное? -- щурюсь я. -- Это с какого перепугу?
-- Любит самоотверженных, -- поясняет Ирлик. -- Ты ради какой-то чужой безродной девочки вызвала страшного бога, да ещё отдала ему свою работу -- это немалого стоит.
-- А почему ты мне этого заранее не сказал? -- елейным голосом интересуюсь я. -- Я там чуть не рехнулась от страха!
-- Вот именно. Он любит, когда боятся. Если бы корысть почуял, ни за что бы не благословил, -- скалится Ирлик.
-- Да мне как бы оно и не очень нужно было, -- ворчу я.
-- Зато мне нужно, -- щерится Ирлик ещё шире.
-- Тебе-то зачем? -- удивляюсь я.
-- А затем, что я его обдурил! -- весело сообщает Ирлик и принимается хохотать. -- Он со мной поспорил, что ни за какую хурму не благословит нового князя, потому что я уже благословил. Но он тебя не узнал, потому что не умеет думать по-человечески. Не могло ему в голову прийти, что Хотон-хон будет просить за чужого ребёнка. В итоге он мне проспорил, да ещё ты теперь вышивку должна! Ну я ли не красавец?
Я вынуждена признать, что да, действительно красавец.
-- Ирлик-хон, -- осторожно спрашивает Азамат. -- А вы не знаете случайно, кто Лизе прислал чёрные нитки для гобелена?
-- Знаю, как не знать! -- покатывается Ирлик, сверкая золотыми зубами. -- Один знакомый горец!
-- Ладно, ты мне вот что скажи, интриган, -- говорю я, чувствуя, как наваливается усталость. -- С Алэком и с Айшей всё будет хорошо?
-- Обижаешь, Хотон-хон! Конечно! -- заверяет меня Ирлик. -- Я когда одно делаю, другого не порчу.
-- Ну слава тебе, яйца... э-э... драконьи, -- заключаю я. -- Можем спокойно лететь домой.
-- Можете-можете, -- поддакивает Ирлик. -- Я зайду вас проведать через несколько дней.
-- Заходи, солнце, -- соглашаюсь я.
-- Будем рады, -- кивает Азамат. -- А сейчас, я думаю, пора расходиться. Мы свою миссию здесь выполнили, а детям спать пора.
-- Грузитесь в машину, -- делает Ирлик приглашающий жест. -- Я вас домчу с ветерком, я сегодня добрый.
Мы опасливо переглядываемся, но спорить с Ирликом не хочется. Азамат спешно прощается с Гханом, Кир с Алтонгирелом провожают самоходную Айшу до унгуца, мы залезаем внутрь и неторопясь взлетаем.
-- Ну держитесь! -- раздаётся на весь салон голос Ирлик-хона. -- Раз... Два-а... Три!
Мы едва успели вцепиться в поручни, как машина рванула на юг с нечеловеческой скоростью, так что облака замелькали внизу, как верхушки деревьев. Оглянувшись, я вижу в заднем стекле сияющий золотой оскал и огненный хвост, пускающий по небу искры. Пятнадцать минут турбулентной жути -- и мы дома.
Над парковкой Ирлик отцепляется, с улюлюканьем проделывает в воздухе троекратное сальто, освещая ночь божественным пламенем и уносится обратно, в зубы Короула.
Мы вытряхиваемся на снег и долго, медленно бредём к дому по занесённой тропинке.
-- Айша, а как ты с первого раза запомнила текст? -- спрашиваю я, засыпая на ходу.
Айша смотрит на меня недоумённо, тут я вспоминаю, что ей же нельзя говорить.
-- Она не запомнила, -- отвечает Кир. -- Она просто заснула, Ирлик-хон ей приснился и заставил её говорить во сне.
Айша изумлённо смотрит на Кира и виновато на меня.
-- Ладно уж, -- говорю. -- Все молодцы. Главное, что мы справились...
Азамат берёт меня под локоток и ускоряет шаг, как бы отводя меня подальше от остальных.
-- Лиза, -- тяжело произносит он. -- Я тебя посажу под домашний арест.
-- Чего это? -- вяло возмущаюсь я, хотя сама прекрасно понимаю, чего, да и перспектива не ввязываться ни в какие приключения в ближайшие лет десять меня тоже радует.
-- Того! -- восклицает Азамат. -- На полчаса нельзя одну оставить, натащила богов, напугала людей... Ты должна своим поведением подавать пример всем женщинам планеты, а ты тут устраиваешь шакал знает что!
-- Если бы все женщины планеты в самом деле брали с меня пример, Айша бы не чахла в этом приюте, -- замечаю я. -- Но ты прав, я хватила лишнего. На домашний арест согласна, всё равно в ближайшее время вся моя жизнь будет посвящена вышиванию. Я вполне эффективно сама себя наказала.
-- Посмотрим, сколько ты выдержишь, -- усмехается Азамат, открывая передо мной дверь.
Он уже не сердится, и я его понимаю. Сама на него сердиться дольше двух минут не могу. Хочет запирать -- пускай запирает. У меня дети не мыты, кошки не глажены, работа не работана и Алтонгирел не посрамлён. От богов я бы в ближайшее время отдохнула...
Глава 25
Отмытая Айша оказывается весьма симпатичной и всё утро вместе с Киром исследует способность к двуногому прямохождению -- бегом с третьего этажа на первый и обратно. В моей юбке, Кировой мешковатой футболке, с длинными, распушившимися после мытья волосами она выглядит весьма по-ведьмински, особенно когда улыбается -- зубы у неё мелкие и острые.
-- И чего так носиться? -- ворчит степенный Арон, ковыряясь в завтраке.
Арон от моих приключений натерпелся страху больше всех. Выходит после ужина в гостиную, а едва законченный гобелен пропал. Рамка стоит, а работы нет, только несколько хвоинок на ковре валяются. Бедняга удрал к себе на третий этаж, заперся там и сидел молился до самого нашего появления. А уж когда увидел Ирликовы финты в небе, чуть концы не отдал. Хорошо, Азамат решил к нему заглянуть, сказать, что мы вернулись, а то до утра поседел бы, наверное.
-- У неё избыток энергии, -- отвечает Алтонгирел покровительственно, но немного уныло. Видать, ему тоже поднадоел топот по голове.
-- Кир, -- зову я, когда дети в очередной раз показываются в пределах видимости. -- Вы не хотите пойти погулять?
-- Хотим! -- выпаливает раскрасневшийся Кир. -- Но у Айши нет зимней обуви, а наша ей вся сильно велика.
-- Вот блин, -- вздыхаю я.
Азамат закладывает в Алэка очередную ложку пюре и смотрит на часы.
-- Ничего, скоро Ма прилетит, пойдём рыбу ловить, а в лодке сидеть всё равно в чём -- хоть пледом ноги замотай.
-- Ты хочешь взять девчонку на рыбалку? -- хмурится Арон.
Азамат кивает, Айша подпрыгивает на месте, а Алтонгирел неожиданно прыскает со смеху.
-- Лодку побольше бери, а то рыба не поместится.
-- Это ты о чём? -- моргает Азамат.
-- Квазар вокруг себя всех питает, рыба сбежится... смотри, кита не поймай.
-- О как! -- ухмыляется Азамат. -- Ладно, глубоко заплывать не будем, у меня тут большой лодки нет, чтобы кита вытянула.
Я слушаю их одним ухом, в то время как основное моё внимание поделено между завтраком и Бэровыми иллюстрациями к биографии Ирлика. Вышивку-то из чего-то делать надо... Картинки, конечно, замечательные, но всё-таки Ирлик не совсем на себя похож. У него очень узнаваемое, выразительное лицо, а Бэр с моих слов только приблизительно смог его воспроизвести.
-- Слушьте, народ, -- задумчиво произношу я. -- Как думаете, Ирлика можно сфотографировать?
На меня воззряются три пары насторожённых глаз.
-- А вам зачем? -- подозрительно спрашивает Арон.
-- Он, наверное, не отпечатается, -- рассудительно замечает Азамат.
-- Ты с ума сошла, бога снимать? -- щурится Алтоша.
-- Да я вот думаю, как бы мне так его вышить, чтоб похож был... -- поясняю я. -- По фотке можно сделать схему, а так... Ну не из головы же я буду его изображать!