Страница 19 из 71
– Полагаешь, он может оказаться убийцей Даниэля Эйслера?
– Не знаю. У меня нет ни малейшего сомнения, что Мэтт Тайсон – вор и убийца. Но это не означает, будто он непременно стоит за данным убийством и воровством. – Помедлив, Девлин добавил: – Любопытно, что мистер Блумсфилд выбрал именно этот момент, чтобы проведать тебя.
Геро поставила чашку.
– На самом деле это я ездила к нему сегодня днем, но его не оказалось дома. Так что формально визит был ответным.
– А-а. – Взгляд виконта устремился за спину жены, туда, где на столике у эркерного окна лежал потрепанный древний манускрипт. – Я так понимаю, ты показывала гостю книгу?
– Да. Блумсфилд подтвердил, что она действительно является своеобразным пособием по магии и называется «Ключ Соломона».
– Выходит, ты была права, – подойдя к столику, поднял рукопись Себастьян.
– Да, хотя, боюсь, ее содержание совершенно потрясло бедного джентльмена. Он перевел мне несколько отрывков, но затем отказался иметь дело с подобным творением.
– Он слышал об этой книге прежде?
– Нет, – покачала головой Геро, подходя ближе и глядя, как муж перелистывает странные письмена. – Однако на форзаце обнаружилась надпись, которая указывает, что книгу скопировали в Амстердаме. Блумсфилд говорит, это сефардская скоропись[13]. У меня есть приятельница по имени Абигайль Макбин, она слывет знатоком древних магических текстов. Абигайль как-то рассказывала мне, что такие книги называют «гримуарами» и… – жена умолкла, прищурив глаза на заулыбавшегося Себастьяна: – Что тут смешного?
При этих словах Девлин расхохотался. Геро водила дружбу с множеством умных, интересных и абсолютно далеких от светского общества людей: от ученых и поэтов до реформаторов и художников. Она знала геологов и архитекторов, антикваров и инженеров – вполне следовало ожидать, что среди знакомых леди найдется хотя бы один человек, изучающий древние магические тексты.
Веселье улетучилось, когда Себастьяну пришло в голову, что мужчине не подобает принимать помощь жены в попытках доказать невиновность мужа своей бывшей любовницы.
– Тебе не нужно этим заниматься.
– Нет, нужно, – выдернула рукопись из его пальцев Геро и начала отворачиваться от окна, но запнулась, устремляя взгляд на темную улицу.
Дождь перешел в затяжной ливень, низко нависшие тучи закрывали весь свет, который мог остаться в небе. Женщины с накинутыми на головы шалями спешили сквозь сгущающиеся сумерки, постукивая деревянными башмаками. На вымытой дождем брусчатке отражалось тусклое мерцание масляных фонарей. По мостовой промчало украшенное короной и запряженное серыми в яблоках лошадьми ландо. Из-под его быстро вращающихся красных колес на тротуар веером полетела вода, обрызгав штанины человеку, который стоял возле подвальных ступенек здания через дорогу от особняка Девлинов. Мужчина в низко надвинутой на лоб шляпе с широкими полями не отпрянул, не пошевелился – просто стоял, не сводя глаз с дома виконта.
– Что такое? – спросил Девлин, наблюдая, как меняется выражение лица жены.
– Вон тот человек. Он таращится на наш дом уже почти час. Я заметила его, когда показывала мистеру Блумсфилду манускрипт. Мы поднесли книгу к окну, чтобы рассмотреть при остатках дневного света…
Но Себастьян уже оттолкнулся от подоконника и стремительно направился к двери.
ГЛАВА 18
Ураганный ветер швырнул выскочившему из дома Девлину в лицо дождь, затрепал полами одежды. Щелкнул кнут, и пара лохматых тяжеловозов преградила виконту дорогу, вынудив резко остановиться на краю тротуара. Огибая груженную углем телегу и чертыхаясь от нетерпения, Себастьян почти настроился, что, пока он доберется до противоположной стороны улицы, наблюдатель в широкополой шляпе исчезнет в тумане. Но тот оставался на месте, дожидаясь приближения виконта. Темный от дождя сюртук мешком болтался на худющем, словно скелет, теле, рот широко растянулся в идиотской улыбке.
– Кто вы, черт подери, и почему следите за моим домом? – требовательно поинтересовался Девлин, останавливаясь перед незнакомцем.
– Забавно, что вы такое спрашиваете, – отозвался тот, – потому что я хотел задать этот же вопрос вам.
Обильно тронутые сединой темные волосы свисали чересчур длинными, спутанными и сальными прядями, обрамляя ввалившиеся щеки, запавшие черные глаза слезились. Нос носил следы давнего серьезного перелома, вздувшийся красный шрам обезображивал пол-лица. На вид неизвестному можно было дать как лет тридцать пять, так и пятьдесят, поскольку непогоды и нездоровье огрубили его кожу и углубили складки вокруг рта. На мгновение мужчина показался Сен-Сиру смутно знакомым, но тут изможденные черты дернулись, и ощущение узнавания пропало.
– Какой вопрос? – нахмурился Себастьян.
– Кто вы?
– Хотите сказать, будто поэтому мокнете здесь? Потому что желаете узнать, кто я такой?
– Да, именно.
Ливший вокруг дождь рябил грязную воду в сточной канаве, барабанил по железным перилам лестницы, ведшей в подвальную кухню, и сбегал ручейками по лицу улыбающегося человека.
– Она хорошенькая, ваша жена. – Оскал незнакомца стал еще шире. – Очень хорошенькая.
Себастьяна захлестнуло волной распаленного страхом бешенства. Впечатав неизвестного спиной в кирпичную стену стоявшего сзади дома, он придавил предплечьем худосочное горло.
– Что, черт возьми, это означает?
Чудаковатый тип замотал головой, все так же пугающе ухмыляясь:
– Ничего не означает.
– За каким дьяволом вам знать, кто я?
Мужчина зажмурился, издавая странный, полузадушенный смешок.
– Я видел вас. Видел, как вы выходили из его дома.
– Из чьего дома?
Напрягая жилистые мышцы, растопырив пальцы, незнакомец вжал руки в кирпичную стену, а затем распахнул глаза, и они были, словно у младенца или у дряхлого старика, когда ум утрачивает способность мыслить и просто смотрит на мир с беспомощным замешательством и тоской.
– О, этого я не могу вам сказать.
Виконт отступил на шаг назад, отпуская противника.
– Держитесь подальше от моей жены. Вам ясно?! Держитесь подальше от моего дома и от моей жены. Замечу, что снова тут околачиваетесь, – напущу на вас городскую стражу.
Однако тот теперь смотрел не на Девлина, а куда-то ему за спину. Обернувшись, Себастьян увидел Геро, которая спокойно переходила мостовую, приподнимая подол белого муслинового платья над грязью и навозом.
Когда Девлин оглянулся, незнакомец уже исчез.
– И кто же он такой? – поинтересовалась виконтесса, ступая на тротуар рядом с мужем и провожая взглядом удалявшуюся тощую фигуру. Порыв ветра обвил супругов хлесткими дождевыми струями.
– Тот, кому самое место в Бедламе.
Геро перевела глаза обратно на мужа.
– Вот как? Вроде человека, который выскакивает под ливень без головного убора и плаща?
Себастьян отер лицо от воды и посмотрел на жену. Дождь скапывал с ее намокших локонов, сбегал по щекам, пропитывал элегантное платье, так что тонкий муслин облегал все изгибы и выпуклости статной фигуры.
– Вроде тебя?
Лицо Геро озарилось веселым удивлением, и она разразилась звонким смехом, запрокинув голову к небу.
Ливень утих поздно вечером, лишь для того чтобы возобновиться сразу после полуночи.
Лежа без сна в постели жены, Девлин смотрел, как разряды странных зеленоватых молний подсвечивают низкие тучи, клубящиеся над зловонными улочками и захлестнутыми дождем доками на востоке. После короткого, захватывающего дух затишья зарокотал гром, нарастая в сотрясающее стекла крещендо, пробуждая воспоминания, которые Себастьян предпочел бы изгнать из памяти.
13
Сефардами называют потомков евреев, живших в Испании с античных времен до конца XV в., когда они, будучи изгнанными, расселились по странам Средиземноморья, на Балканах и, в меньшей степени, по Западной Европе. Язык сефардов, "ладино", близок к испанскому. Средневековые еврейские рукописи сефардского региона (Испания, Португалия, юг Франции, Северная Африка) отличаются характерными типами письма, беглая скоропись напоминает арабскую вязь.