Страница 2 из 11
– Ты где живёшь?
– Зачем тебе? На Беговой.
– На Бегово-о-о-ой?! – протянула она удивлённо.
– Да. А что?
– Это ж у чёрта на куличиках.
Мерин помолчал, потом спросил:
– На каких куличиках?
– Ну в смысле – очень далеко отсюда.
– Да, не близко. Но это не на куличиках, а на рогах: у чёрта на рогах. А ты?
– И я на рогах. Кутузовский проспект. Знаешь?
– Угу.
«Бойкая девочка. Ничего себе, только курносая слишком. Студентка? Да нет, вряд ли. Мелкота совсем, в классе девятом, не более того. Максимум пятнадцать с небольшим гаком. Зачем я приехал на Пятницкую? Спать бы да спать. Точно шило кто в задницу всадил. Джинсы порвал, не отстираются. Да-а, вчерашний «дипломный разгул» боком обошёлся. Это сколько ж было выпито? Мало того что ноги и без того с трудом держат, так теперь эта пигалица его заместо костыля приспособила. Ишь, повисла. Интересно, нарочно она грудью об меня трётся или правда коленки болят? Сильно поцарапалась. Молодец, не ноет».
Молчание нарушила Вероника:
– А аптека тут близко?
– Понятия не имею.
– Ты же сказал – идём в аптеку.
– Я думал, ты знаешь.
– Я здесь вообще первый раз в жизни.
– Тогда зачем тебя сюда занесло?
Вместо ответа она остановилась, заглянула ему в глаза, спросила очень серьёзно:
– Скажи, я выигрышно одета?
Мерин внимательно посмотрел на спутницу. Впечатление полной идиотки она не производила. Он не нашёл ничего лучшего, как сказать:
– Чего-о-о?
Уж больно ему не хотелось так быстро разочаровываться в новой знакомой.
Вероника повторила:
– Я говорю – выигрышно?
– Что выигрышно-то?
– Одета.
Одета она действительно была не по сезону – без пальто, хотя под ногами то и дело хрустели нерастаявшие лужи, в дошкольно короткой юбке, голые ноги, кофточка какая-то несерьёзная нараспашку… туфельки… Он ещё раз прикинулся тугим на уши:
– Одета?
– Да. Одета, одета. Ты что, глухой? Выигрышно?
– Я не знаю что ответить, – признался наконец Мерин. – Одета ты не по сезону, это точно. Это я вижу. Вон, дрожишь от холода. А «выигрышно» ли это? Не знаю… Э-э-э… Смотря, наверное, э-э-э-э-э, с кем играть… и… э-э-э… что хотеть, а-а-а-а, выиграть… Э-э-э-а-а-а-э… – В попытке не упустить ускользающие мыслишки он принялся «экать» и «акать» после каждого слова, как это делают убогие радио– и тележурналисты.
– Скажите пожалуйста, где здесь ближайшая аптека? – Вероника обратилась к проходящей мимо женщине. К своему спутнику она, похоже, потеряла всякий интерес. Ну что может быть интересного, если не он, а совсем даже другой кто-то утром сегодня наказал ей «выигрышно одеться»? А этот даже не понимает о чём речь? Ничего! Ничего не может быть интересного в таком человеке. Ну, высокий. Ну, смазливый, да. И что? Да ничего. Тем более намного её старше… Впрочем, это-то как раз может быть и не так страшно, к лучшему даже: жизненный опыт… Вот ведь родители её…
Женщина что-то говорила.
– Здесь поблизости нет аптек. Это вам надо сесть на любой троллейбус, проехать две остановки…
… «жизненный опыт – это очень важно, деточка, у нашего папы к моменту твоего появления на свет уже был солидный жизненный опыт…»…
– …потом пройти немного вперёд, свернуть в этот… как его… переулок… забыла… его переименовали недавно…
…Опыт – опытом, но почему так ноет всё тело? Ударилась коленками, а болит всё тело. Просто ужас какой-то…
– … вроде Кисловский назывался… или Кисловый… не помню, что-то с кислым, с кислотой… А теперь… Вы спросите ещё у кого-нибудь.
Вероника умоляюще взглянула на Мерина.
– Игорь, я устала.
– Хочешь, я доеду до аптеки, ты посиди пока. Куплю бинт, йод…
– Игорь, ты зачем на Пятницкую приехал?
– Ну вот опять двадцать пять. Чтобы с тобой столкнуться и джинсы порвать. А ты?
– А я с тобой. Столкнуться. Коленки разбить.
И вдруг остановилась:
– Смотри! Что это?
На дверях невзрачного дома висела табличка с надписью: Гостиница «Отдых» 1 час – 100 долларов. Комплекс дополнительных услуг.
– Что это, Игорь? – почему-то шёпотом повторила девушка.
Мерин почувствовал, как заливается краской, ладони моментально взмокли. Сказал небрежно:
– А что тут непонятного? Приглашают отдохнуть.
– За сто долларов?! – ахнула Вероника.
– Да. За сто. Это не так много, если учесть дополнительный комплекс.
– А это что?
– Что за комплекс дополнительных услуг? Боюсь соврать, я давно здесь не был, а запросы отдыхающих быстро растут. Думаю, на сегодняшний день в услуги входят чистые простыни, наволочки, пододеяльники. Хочешь зайти?
Мерин задал этот вопрос в расчёте на оценку девушкой его незаурядного юмора, но быстро понял, что просчитался. Она спросила:
– А у тебя что – есть двести долларов?
– Почему двести? – Он осторожно улыбнулся. – Пускают за сто.
– Ну не один же ты пойдёшь, – возмутилась девушка.
Мерин внимательно осмотрел новую знакомую. Нет, иронии там не ночевало ни во взгляде, ни в словах, ни в интонации…
– Да, одному там, думаю, будет несколько одиноко, – ещё раз попытался сострить Мерин. Вероника не улыбнулась. Тогда он широким театральным жестом распахнул входную дверь гостиницы «Отдых» и по-шталмейстерски (очень смешно, как ему показалось) произнёс: «Прошу на арену!»
Девушка долго не отводила от него испуганного взгляда. Выражение вмиг побелевшего лица её менялось с быстротой вихревого снежного промелька: от наивного детского доверия к горькой жизненной умудрённости. Игорь даже испугался.
– Проходи, проходи, не бойся. В «дополнительные услуги» наверняка входят и бинт, и йод… так что… починим коленки…
– А деньги? – неслышно пролепетала девушка.
– Что? Деньги? Какие деньги? А-а-а, де-е-е-ньги… Да разве в них счастье? Найдём, куда они денутся, тоже мне проблема… Деньги, я давно обратил внимание, имеют особенность появляться так же неожиданно, как и исчезать. Бывает – ни копья за пазухой, шарь ни шарь, и вдруг – не было ни гроша да вдруг алтын. Это ещё классик заметил. Читала Островского?..
Он хотел сказать ещё что-то, но осёкся на полуслове: девушка неожиданно низко наклонила голову и как в омут шагнула в открытую дверь гостиницы. Мерин, мысленно переведя содержимое своего кошелька в конвертируемую валюту, последовал за ней.
…Впоследствии они часто вспоминали этот день: «А помнишь, ты спросила…», «Не-е-т, это не я, это как раз ты спросил…», «Я не мог спросить такую глупость. Ты сказала…», «Я этого не говорила, зачем ты выдумываешь? Мы вошли, я села на стул…», «Верка, не ври, ты сразу на кровать плюхнулась…», «Я?!», «Ну не я же…», «На кровать?!», «Именно на кровать. Я ещё удивился – есть же стулья…», «Дурак ты. Удивился он! Чему же тут было удивляться?»…
…Кроме неширокой кровати, ободранного журнального столика и двух шатких стульев в комнате ничего не было.
Вероника подошла к окну и долго разглядывала Пятницкую улицу. Мерин стоял рядом, тщетно пытаясь унять не в меру разгулявшееся дыхание. Наконец она сказала:
– Холодно.
Он снял с себя куртку, накинул ей на плечи. Она дрожала всем телом, даже затылок вздрагивал.
«Конечно, в такую погоду без пальто, в одной кофточке, ноги голые!..» – подумал Мерин. Вслух он сказал:
– Давай я схожу за йодом.
Она не ответила. Потом еле слышно согласилась:
– Давай.
Он не двинулся с места. Горело лицо, уши, шея… Сказал повелительно:
– Сядь на кровать.
Она замерла. Не сразу повернулась к нему всем телом. По щекам текли слёзы, глаза выражали изумление, испуг, радость…
– Зачем?!!?
– Чего ты ревёшь-то? Что – так больно?
Она улыбнулась, кивнула утвердительно:
– Ага. Столбняк начинается.
– Сядь, я посмотрю.
Она покорно села на край кровати.
Мерин отвернулся, занял её место у окна, долго разглядывал автомобильный поток на Пятницкой улице.