СССР - потерянный рай

Имперского советника Геля ликвидировали, дав гестапо след на бандеровцев, и фашисты попутно расстреляли и 38 своих верных бандеровских холуев.

Причем - что хорошо известно из книг и кинофильмов - почерк ликвидатора НКВД был прост: поджидал фашиста в укромном месте, стрелял, вскакивал в поджидавший автомобиль и был таков.

И если бы мало-мальски умному человеку поручили написать книгу, в которой нужно было выдумать убийство Михоэлса ликвидаторами МТБ, то он, вероятнее всего, послал бы в своем повествовании двух человек в Минск, они бы там угнали автомобиль и поджидали бы Михоэлса на выходе из театра, чтобы его застрелить и быстро уехать.

Но случилось исключительно выгодное событие для теоретических ликвидаторов - Михоэлс пошел по улице пешком. А у ликвидаторов вершиной профессионализма является теракт, который похож на несчастный случай. Они бы не стали стрелять, сели в машину и, догнав Михоэлса, сбили бы его, выдав убийство за дорожно-транспортное происшествие. И в курсе этого убийства был бы только тот, кто их послал, и эти два ликвидатора. Так, повторяю, придумал бы убийство Михоэлса мало-мальски умный писатель.

А братья Вайнеры нагородили следующее. Чекисты, оказывается, решили убить Михоэлса непременно в Литве и непременно полученным по ленд-лизу шестиосным полноприводным 2,5-тонным грузовым автомобилем американского производства «Студебеккер». Но Михоэлс в Литву не едет, а едет в Минск. Чекисты упорно перегоняют в Минск любимый «Студебеккер». Михоэлс спокойно чувствует себя в театре, в гостинице, в кабаках (ведь чекисты не могут гоняться там за Михоэлсом на «Студебеккере»), опасной для него остается только улица. А он на улицу не выходил! И чекисты, мозгами Вайнеров, задумали страшное коварство.

Так как Михоэлс якобы любил выпить, то они подсунули ему своего агента, очень бедного еврея-инвалида без обеих рук, чтобы тот пригласил Михоэлса на праздник обрезания сына на окраину Минска, а для соблазнения «пьяницы» Михоэлса снабдили безрукого отца рюкзаком с водкой и продуктами. Далее, они от имени Минского обкома подсунули Михоэлсу персональный легковой автомобиль с чекистом в качестве шофера. Коварный план был таков: по дороге на пьянку в условленном месте водитель остановит автомобиль и выйдет, а «Студебеккер» сзади ударит по автомобилю с сидящим в нем Михоэлсом и убьет, наконец, несчастного артиста. А потом, уже отдельно, убьют и водителя. Какой тонкий план задумали братья Вайнеры! Пол-Минска его должны были готовить.

(Ну как можно убить человека, сидящего в стоящей машине, даже если ее ударить сзади паровозом? Ведь энергию удара погасят смявшиеся багажник и запаска, машина покатится, а пассажир от удара вожмется в спинку кресла и не получит ни царапины...)

Но Михоэлс, пишут братья Вайнеры, спутал коварные планы убийц, отказался от обкомовской машины и пошел на выпивку пешком. Ладно, как можно убить грузовым автомобилем человека, идущего по проезжей части улицы? По Вайнерам - никак нельзя! Пришлось к нему по улице подъехать на «Студебеккере» - убийца вылез и тюкнул Михоэлса по голове ломом, завернутым в войлок, чтобы все подумали, что это травма от удара «Студебеккера». (В понимании Вайнеров «Студебеккер» - это автомобиль, обитый снаружи войлоком). И, наконец, на бездыханном Михоэлсе потоптался и «Студебеккер». Коварные чекисты достигли своего!

Дальше начинается заметание следов и расследование, поэтому «братья Студебеккеры» берут еще круче и смешнее. Известный следователь Лев Шейнин находит на войлоке (?) отпечатки пальцев убийцы, чекисты топят бедного безрукого еврея в речке, но неудачно - его труп прибило к берегу так быстро, что карманные часы не успели остановиться. (Братья Вайнеры забыли, что была зима и из-подо льда трупы всплывают только весной). На вопросы - откуда у бедного еврея часы, которые не останавливаются при попадании в воду, и зачем полностью безрукому человеку карманные часы (как он ими мог пользоваться) - братья не отвечают.

Я уже не помню всех перипетий этой истории Вайнеров, помню, что мы с Григорием над этим нагромождением нелепостей и смеялись, и плевались одновременно.

А ведь Вайнеры в СССР писали детективы, к которым ни у кого не было претензий по их точности в технических и процессуальных вопросах. По их прежним книгам казалось, что в делах уголовных преступлений и их расследованиях они разбираются. Откуда же такое нагромождение нелепостей в этой?

Ответ напрашивается один: Вайнеры никогда не писали до этого книг своим умом. Все детали в них проверяли и выверяли редакторы и консультанты МВД, а братья писали слова без понятия, что эти слова означают, и любовные сцены. А вот антисоветскую агитку про Михоэлса они вынуждены были писать сами, без помощи умных людей, вот в результате и получился кретинизм.

И братья Вайнеры первыми заложили стандартное содержание антисоветского романа, которое со скрупулезной точностью воспроизвел Тополь. Оно, как мне кажется, такое.

Все действующие лица романа по национальности русские, а также просоветски настроенные или считающие СССР своей родиной евреи в романе должны быть мерзавцы, алкаши и подонки. Порядочные действующие лица (положительные герои) - это сионистски настроенные евреи, русские, имеющие еврейских любовниц (любовников), и другие национальности, которые обижаются русскими. (У Вайнеров обижаются русскими литовцы, у Тополя - азербайджанцы). За это, повторяю, на Вайнеров и Тополя обижаться не приходится - на врагов не обижаются. Как враги, они действуют разумно - разделяют народы СССР и России, чтобы властвовать. Хотя, что касается Тополя, то и эта простая мысль для него, похоже, оказалась сложноватой.

Если братья Вайнеры все же целенаправленно проводят в жизнь мысль, что отъезжающие из СССР евреи - это исключительно умные и высокопорядочные люди, а уезжают они из Советского Союза только потому, что их в СССР бьют и унижают, то для Тополя логика неизменности этой позиции оказалась недоступной.

С одной стороны, мысль о порядочности отъезжающих евреев Тополь в «Любожиде» неуклонно проводит, но сам дописался до абсурда, рассчитанного, по-видимому, исключительно на западного читателя. К примеру, он описывает русских воров, которых

пытается разоблачить русский же агроном (невеста у него еврейка, тут все в порядке). Воры его за эту честность называют «жидом» и убивают. То есть идиоты на Западе должны думать, что евреи в СССР были настолько честными, что оскорбительное слово «жид» в СССР стало синонимом порядочности.

И вот теперь давайте глазами этого же читателя взглянем на дальнейший рассказ Тополя о том, как эти честнейшие евреи вывозили из СССР наворованные деньги, золото и бриллианты.

Замечу, что в тех же США уклонение от уплаты налогов - одно из тяжких преступлений, и все знают, что те, кто не платит налогов, - это воры. Из США можно перевести любые деньги, но официально - через банк. Наличностью из США, как и из СССР, можно вывозить только ограниченную сумму, и все знают, что это ограничение введено для борьбы с воровством, поскольку только воры не хотят класть в банк для контроля свои деньги и только воры перевозят их через границу нелегально.

Это знали и знают все, кроме Тополя, поскольку Тополь же посвятил уйму страниц в своей книге описанию того, как именно выезжающие евреи вывозили из СССР ворованные деньги. Читателю должно быть интересно, что честнейшие евреи покупали на ворованные деньги золото и бриллианты, затем глотали бриллианты, засовывали их в задний проход, во влагалище и т. д. Но главным образом - подкупали таможенников.

Какими глазами читатель должен смотреть на советских евреев после таких откровений? К примеру, в «Любожиде» есть эпизод, в котором на московскую таможню назначают начальником честную женщину. Тополь пишет:

«Майор Седа Ашидова, маленькая, весом в сорок пять килограммов татарка, или, как образно выражались некоторые заинтересованные лица, «п...а с погонами», вдруг сделала то, что не смогли сделать самые злобные ястребы в Политбюро КПСС, - осадила эмиграцию. Не остановила, конечно, нет, но, закупорив московскую грузовую таможню, резко снизила количество выезжающих».