Страница 56 из 87
Как-то сразу на душе легче стало от прихода всей этой ребятни, словно груз тяжелый с сердца сняли, дышать легче. Вроде как и заботы не заботы, беда не беда. Не поленившись, сам сбегал на кухню и принес поднос со сладкими пирожками, еще горячий чай из разнотравья. Просидели где-то часа два, прежде чем самых маленьких совсем разморило в сон, после чего потихоньку развели их по комнатам, укладывая спать. Мои хозяюшки, баронесса и графиня, были незаменимым подспорьем в этом детсаде. Милые женщины без какого-либо апломба спокойно и с нежностью относились к детям, терпеливо и заботливо выслушивая их просьбы и капризы.
Но не это суть важно, а то, что, когда я успокоился, на меня накатило человеколюбие, отчего я стал добр, мил и дьявольски хитер. Хочешь пободаться, Нуггет? За мной не заржавеет. Будет тебе война, это я обещаю. Буду порхать, как бабочка, и жалить, как пчела, хотя нет, у Сунь-Цзы круче было высказывание: «Тот, кто хорошо ведет войну, подобен Шуайжань. Шуайжань — это чаншаньская змея. Когда ее ударяют по голове, она бьет хвостом, когда ее ударяют по хвосту, она бьет головой; когда ее ударяют посередине, она бьет и головой, и хвостом».
Что это значит? Понятия не имею, но покопаться в памяти, а также посидеть с ручкой над листком бумаги не помешает. Ну начнем с простейшей математики, которая, как известно, самая надежная форма пророчества. Разведка дает более или менее точную численность противника с переменной в пиктах. Тысяча на мои сто двадцать легионеров и около четырех сотен регуляров стражи. Как и в случае с моими войсками, единого кулака у Когдейра нет, наиболее опасным сейчас для меня является отряд в триста человек, стоящий у границы. Итак, начнем с минусов, которых явно больше, а именно — численный перевес противника и печальное состояние моих личных войск. Это надо же, сотня городской стражи банально дала стрекача при виде атакующих город пиктов! И этих дармоедов я кормил, платя им зарплату! С местным аналогом полиции придется разбираться, и жестко. Повыгонять ко всем чертям собачьим, но потом, сейчас деньги все оттянуты на бизнес и стройки, да и в виде статистов в массовке пусть на войне поприсутствуют.
Задача номер один — сделать укол в сердце или попу врага, доставив ему массу хлопот, но вот как? Пока что Гарич — единственный кулак моей армии, который замер между нашими баронскими носами. Ослаблять его солдат еще одной войной не хотелось, личная гвардия еще от прошлогодней баталии не отошла, так что в реальности все, что у меня есть, это мои сорвиголовы легионеры.
Риск, конечно, благородное дело, но, как известно, кто не рискует, тот не набивает шишек. Наш ли это метод? Нет. Мы пойдем другим путем, а в частности, цитируя все того же Сунь-Цзы, скажу: «Сначала будь как невинная девушка — и противник откроет свою дверь. Потом же будь как вырвавшийся заяц — и противник не успеет принять мер к защите».
Остаток ночи я провел, выписывая пакеты по инструктажу для Энтеми и Гарича, зная их как людей исполнительных, старался описать и охватить по максимуму все мелочи, внутренне, впрочем, содрогаясь от той роли и того риска, которому собирался подвергнуть себя. С восходом солнца я наконец успокоился, тупо уткнувшись лбом в рабочий стол, засыпая без сновидений, побеспокоенный лишь после обеда заботливой графиней, принесшей мне в кабинет поздний завтрак и растолкавшей меня ото сна.
— Ульрих, родной. — Она встрепала мне волосы на голове, отчего я чуть не замурлыкал, как кот. — Могу я рассчитывать, что ты обойдешься без глупостей?
Мне оставалось только кивнуть, чтоб не мяукнуть. Конечно, какие глупости? Я же взрослый мужчина целых девяти лет от роду. Наскоро перекусил и немного поплескался в ванной, освежая тело и мысли. Предстояло еще поработать, дополняя нюансы и заканчивая приготовления, но пока на повестке дня физподготовка. Утро я пропустил, но это еще не повод вовсе забросить занятия, да и баронесса уже привыкла к моим ночным бдениям, присоединяясь ко мне в дневное время, не забывая выписать мне тумаков в нелегком деле освоения высокого искусства тыканья мечом в человека.
Летний день уже налился жаром полдня, солнце яростно слепило, так что, скинув рубаху, приступил к разминке, уже через пару минут блестя от пота.
— Барон, — Лесса появилась практически сразу, приветствуя меня кивком головы. — Могу я вас спросить откровенно?
— Как будто у меня есть хоть малейший шанс отказать вам. — Я вежливо улыбнулся, протягивая ей тренировочный меч и отмечая присутствие всей детворы, с предвкушением взирающей на наши тренировки.
— Ну вы можете по старой доброй традиции пуститься от меня наутек. — Она улыбнулась, повысив этим и без того высокую температуру воздуха.
М-да. Что тут скажешь, было дело. Убегал. Но на то были причины, и вообще… я тогда прихрамывал, ногу потянул…
Ах, как же она красива. Стройненькая, подтянутая, сейчас в облегающем костюмчике и штанишках, высокие сапоги. Глаз невозможно отвести, но характер! Ух! Южанка, никаких компромиссов, вот как сейчас, коснулась рука рукояти меча — и бац! Хорошо, я хоть уже ученый.
— Можете ли вы обещать мне, что не наделаете глупостей? — В отличие от танцев, в бое вела всегда она, без разрыва проводя вязь ударов с дальней дистанции и сводя все на скрещивание мечей, когда мы сблизились практически вплотную.
— Мгы-ды, — вытолкнул я согласие из себя, с трудом отрывая взгляд от декольте.
— Уверены? — Разрыв клинча, и град рубящих ударов с верхней позиции.
Отвечал кивком, не отвлекаясь на болтовню, уж слишком рьяно она принялась меня обрабатывать. Похоже, это любовь, удары так и сыпались с невероятной быстротой и грацией, без малого год, как мы тренируемся, а я до сих пор не мог пройти ее защиту, правда, уже сам не пропускал ее стремительных атак.
После спарринга и водных процедур тихонечко поскребся в двери к сэру Дако. По идее все послеобеденное время я должен был провести на занятиях с ним.
— Явился? — Старик сидел за столом, что-то читая и не поднимая на меня глаз.
— Угу.
— Садись.
— Угу.
— Говори.
— Виноват. Осознал. Исправлюсь. — Для весомости своих слов шмыгнул носом.
— Молодец. — Старик улыбался, оторвавшись от книги и рассматривая меня. — По твоему приказу уволокли тела урохов?
— Да. — Я поерзал в кресле, устраиваясь поудобней.
— Зачем?
— Хочу вскрытие провести, поглядеть, из чего они сделаны.
— Зачем?
— Ну-у, интересно же. — Я пожал плечами. — Сегодня калечим, завтра, может, лечим. Жизнь, она такая штука, никогда не знаешь, что пригодится.
— Хорошо. — Он задумчиво побарабанил пальцами по столу. — Хорошо, что хоть какие-то мозги все же есть у тебя в голове. Немного, но что-то, похоже, есть. Рассказывай, какие глупости намерен совершить в ближайшее время.
— Но я… эээ… вроде как… — Они тут, в замке, сговорились все, что ли?
— Прекращай вот это тут мне. — Он погрозил пальцем. — Наверняка пойдешь мстить Нуггету, впрочем, мне до этого дела нет, меня больше интересует вопрос: сколько в этот раз ты привезешь в мой замок девиц и сколько вокруг тебя народа пострадает?
— Каких девиц? — У меня аж челюсть отпала.
— В последний раз, когда тебя выпустили из дома, ты приволок их аж шесть штук, и это, заметь, я еще тебе про твоих воспитателей ничего не говорю!
— Спасибо, — на автомате брякнул я.
— В этот раз, надеюсь, размах будет поменьше? — Он откровенно потешался надо мной, но неожиданно стал серьезным: — Помощь нужна будет, сынок?
— Что вы можете сказать о защитнике на земле Когдейра? — Я тоже стал серьезен, вопрос нетривиален, помимо нанятого Нуггетом мага, эта фигура на игральной доске была далеко не последней.
— Значит, война… — себе под нос пробурчал он и уже для меня добавил: — Альфред Лин, знаком с ним лично, старый боевой маг, как и я, не станет лезть в вашу детскую возню, единственное, может расстроиться, если пресечется род Когдейров: в каком-то из колен они приходятся ему родней. Что еще?