Страница 46 из 87
После трехнедельного курса молодого бойца среди оставшихся я приказал разбивать неподалеку от полигона и строящегося корпуса палаточный городок, завозя первые три десятка добровольцев на прохождение службы в качестве легионера.
Отбор проводил лично, сам выдвигаясь на невольничий рынок, где долго ходил по загону с осужденными. Да уж, выбор тут с моим приходом теперь был незавидным, введенное мной в том году законодательство практически полностью убрало весь более или менее приличный контингент, оставляя лишь совсем пропащих, прегрешения которых были тяжелы и грозили в любом случае смертной казнью. Пришлось плюнуть на все моральные устои и тупо ткнуть пальцем в самых молодых и более или менее здоровых, несмотря на то, кто они там, насильники или убийцы.
Естественно, из выбранных тридцати человек ни один не отказался в пользу виселицы, по этому поводу, что называется, «втихаря за родину» я вечерком даже лизнул пять капелек из новой партии закладываемого виски, вроде как за успех.
Ну и в дополнение хотелось бы все же обрисовать, что конкретно я предлагал и требовал от этих людей. Десять лет их жизни. Именно десять, так как, по моему расчету, подобный контингент мне только пять лет придется продержать в жестком карантине «учебки». Абсолютно безграмотные и беспринципные воспитанники «ножа и топора» первые пять лет будут у меня учиться дисциплине, грамоте, этике, ну и воинскому искусству. Строгий карантин, никаких контактов, никаких отношений с внешним миром. Жестко, сильно, грубо мне предстоит переломить их об колено, навсегда болью, ненавистью и кнутом вдалбливая в них все то доброе, светлое, вечное, до чего они не смогли дойти в своей прежней жизни. А как вы хотели? Памятуя о товарище Аль Капоне, могу только согласиться с его тезисом: «Добрым словом и кольтом можно добиться гораздо большего, чем только добрым словом». Корпус станет для них мамой, папой, дядей и внучатой племянницей, если этого потребуют обстоятельства, но, черт возьми, достучится до их сознания и очень-очень сильно постарается вытряхнуть из них все то дерьмо, которого они успели за свои небольшие жизни в себя напихать. Ни минутки свободы, ни секундочки личной жизни, прессинг и пинки под зад, учеба и муштра. Жестоко? Хм. Ничего не забыли? Тут святых нет. Пять лет давильного чана, прессинга и еще пятерочку на службу родине и народу, так сказать, долг вернуть перед обществом. Нет, я, конечно, врач и гуманист, каких еще поискать надо, но не на органы же их в самом деле разбирать? Уж извините за эту шутку юмора.
Меж тем забот у меня и помимо легиона хватало, пусть и не менее хлопотных, но значительно более приятных. Со сходом льда на реке вышли мои первые торговые кораблики-невелички и, что не могло не радовать, пришли на закупку моего товара корабли купцов, как из соседних баронств и графств, так и один из столицы. Пока один, но зато какой! Любая столица — это всегда прежде всего узел, где тем или иным путем будут завязаны денежные потоки государства, удастся мне там зацепиться, и моя мошна всегда будет ощущать приятную тяжесть золотых монет. За первую неделю продаж я с ходу выручил треть от годового бюджета со своих земель, сквайр Энтеми, сводя дебет с кредитом, невольно прослезился от счастья, на его памяти Рингмар при правлении покойного Каливара никогда еще не мог в такой срок взять в казну подобную сумму. Но это только начало! Я увеличил пахотные земли, ввел ряд мануфактур для внутреннего рынка и потребителя, убрал полностью систему вещевого оброка. Ну вот совершенно мне ни к чему были эти обмены шкурками убиенных животин и редиской и репой с полей. Пусть учатся сами выходить на рынки, пусть сами считают, что и как продавать, а не доставляют мне головную боль, сваливая на меня все свое барахло, а уж я крутись, как хочешь. Нет, я совершенно не забыл про то, что у меня на довольствии прислуга замка и отряд капитана Гарича, я просто буду покупать у продающих тот объем, который мне нужен, не вдаваясь в подробности деревенского товарооборота. Раньше как было? Барон греб все с земли и старался побольше, чтобы гарантированно все скопом сдать по не самой высокой цене, на одном объеме стараясь выйти на годовой бюджет с малой копеечкой на свои политесы, теперь же я запускал систему, по которой расчет шел исключительно монетой. Прежде всего, из расчета, что мне не нужно будет уподобляться саранче, оставляя людей в полной нищете, а давать им возможность самим крутнуться, самим прикинуть цену и объемы.
Да, для них это непривычно, да, многие тупые как пробки и не в состоянии подчас пальцы на руке сосчитать, ну так и я, наверно, не вчера на свет родился. Первые пару лет торговлю я не собираюсь отпускать в свободное плавание. Энтеми за мои же деньги купит мои же товары и мне же ими вернет налог, плюс у меня останется товар. Вот такая вот афера, а что делать? Хочешь жить — умей вертеться. Подобная махинация — гарант, что школа жизни в первую же осень не разорит моих людей подчистую, а вместе с ними и меня. Потом, когда немного окрепнут, я выпущу их в большой мир, а пока пусть под моим приглядом побудут.
По окончании весны, по окончании слякоти и в преддверии лета, дождавшись, когда деревья наконец примерят новую зелень на свои голые кроны, я подбил бюджет с прогнозом на конец года. С учетом висящих на мне кредитов и графской мзды я вышел в ноль, что было просто сказочно!
Нет, правда, мне стоит себя похвалить. Стройка корпуса легионеров, стройка в Касприве замка, закладка новых торговых судов увеличенного тоннажа, угольный карьер, с моей подачи разрабатываемый с этого года, рудники, законодательная система, куда я влез, реконструкция и закладка нового квартала Касприва, выплаты на мануфактурах. Ох, и развернул я их! Мебельная фабрика, кирпичный завод, завод стекольный, литейный, химический по очистке соли и производству поташа, фармацевтическая лаборатория! Да со всем этим шаг влево, шаг вправо — и можно рухнуть в такую бездну долгов, что впору не то что штаны с себя снимать на продажу, а закладывать пеленки не родившихся еще внуков и правнуков. А тут всего лишь ноль! Да я гений, едрить меня за ногу, экономист-самородок!
Упомянутый новый квартал в Касприве, кстати, был не чем иным, как городом будущего, уж слишком уныл и сер он был в нынешнем состоянии. Решение о централизованной застройке с учетом коммуникаций и планирования будущих улиц и парков пришло мне неслучайно. Просто у меня сердце было не на месте при виде всех этих лачуг из битого камня и кое-как обработанных досок, людей было просто жаль.
Ломать я ничего не собирался, да и возводить вокруг города каменную стену желания не было никакого. Поэтому первая разметка нового квартала была вроде как за городской чертой, чуть ниже по течению реки, где, согласно генеральному плану моих гномов-конструкторов, будет также создаваться будущий речной порт, а также склады. Город будет расти, по моим прикидкам, не только вширь, но и вверх, а еще — все с той же помощью гномов — вниз. Под землей помимо канализационной системы, системы дренажирования, а также резервуаров для воды питьевого качества, будут заложены склады и хранилища. Мысль об их сооружении навеяна знаменитыми складами госрезерва моей далекой родины. Инициативой гномов же была постройка под землей ряда анфилад, предназначенных как для жилого, так и для хозяйственного назначения. К их просьбе организовать Нижний Город я сначала отнесся скептически, но они настаивали, уверяя меня, что помимо всего прочего они смогут там поспособствовать выведению ряда хозяйственных культур, таких как грибы, а также ряда пещерных растений, названия которых мне были совершенно неизвестны. Впрочем, сомнения развеялись, когда они пошли на диалог с торгом, предлагая мне софинансировать эту часть города с правом последующего выкупа жилья там по себестоимости. Разве я против? Нет! Пусть занимают эти рукотворные пещеры, мне их инженеры важней всех их причуд.
Пободаться же с гномами пришлось по поводу постройки многоэтажных домов. Ну не строили здесь еще такого никогда, дико им это казалось. Башню там высокую возвести или же замок какой — дело другое, но вот пять подъездов на десять этажей — это уже фантастика. С карандашом наперевес, словно с мечом в руке, мне пришлось неделю доказывать и объяснять свой чертеж многоквартирного дома чуть ли не каждому гному в своем баронстве, так как бородачи упорно не могли понять, как это люди смогут жить в подобных скворечниках. Но в конце концов, как я понял, на меня просто плюнули, решив исполнить любой мой каприз за мои деньги, даже если я совершенно сумасшедший.