Страница 153 из 219
Рынок средств газетной информации находится накануне последнего акта невидимой драмы, развязка которой должна привести к окончательной потере популярности таких либеральных изданий, как МК, “Известий” или КП. Мало кто знает, что подписка на самую нечистоплотную в нравственном и политическом отношении газету Москвы упала чуть ли не в 10 раз. Отнюдь не случайно многие жители столицы с удивлением стали обнаруживать в своих почтовых ящиках бесплатные номера этого паскудного чтива. Один из таких скороспелых новоделов, распространяющий “новейшие известия”, готов устроить лотерею среди постоянных читателей, имеющих счастье приобрести 100 номеров этого издания, с денежными призами номиналом в 585 млн. руб. Вот до чего уже дошло. Но чудес не бывает.
Бескорыстие, как хорошо известно, несовместимо с бизнесом, ему, наоборот, свойственно своекорыстие, жажда наживы. Если в почтовых ящиках вы находите бесплатную, вами не выписанную газету, не заблуждайтесь — вас никто не желает бесплатно просвещать. Налицо политическая акция, по сути ничем не отличающаяся от распространения рекламных листовок, которыми обычно усеяны почти все подъезды московских домов. Только в данном случае вместо дубленок, за которыми надо еще куда-то съездить, вам навязывают подленькие идейки, которые доставляют прямо к вашему обеденному столу. Но ведь изготовление и доставка листовок и газет стоит денег. Затраты такого рода должны окупаться, но не в примитивно денежном, а в политическом смысле.
Стоимость рекламы включается в цены соответствующих товаров. Поэтому навязчивая реклама магазина, торгующего дубленками, входит в их цену. За нее должны расплачиваться конкретные покупатели.
Газеты, распространяемые бесплатно, оплачиваются самими гражданами. Делается это без их согласия либо финансовыми спекулянтами, именуемыми “банками”, чье баснословное богатство, возникшее в течение нескольких последних лет, результат преступлений, либо правительством, произвольно тратящим средства бюджета на свою политическую рекламу в форме газет или журналов.
Итак, взяв в руки то или иное издание, не сочтите за труд полюбопытствовать, кто заказал “печатную музыку”, кто отстегнул миллиарды на читательские призы, которые будет щедро раздавать “Нестор негодяев знатных”. А узнав финансовый источник, нетрудно сообразить, чьим интересам в действительности она служит.
Тогда от лицемерно декларируемой свободы средств массовой информации, верности которой клянутся как раз продающиеся на корню газетенки, не останется камня на камне.
Телепаскудство на русской крови
Вот пример нашей тележурналистики.
Несколько недель РТР (как известно, государственный телеканал, финансируемый за счет госбюджета) демонстрировал документальный фильм “Россия в войне. Кровь на снегу…”, который сделан британской компанией при содействии русских архивов, с участием научных организаций, властных учреждений и общественных деятелей РФ. Среди тех, кто обеспечивал авторов картины материалами и комментариями, значится теперь уже покойный генерал Волкогонов и престарелый академик Лихачев. Последний не только консультировал, но и комментировал отдельные сюжеты как очевидец, житель Ленинграда времен блокады.
Авторы и участники фильма сделали очередную фальшивку, которая должна создать у зрителей впечатление о бедных, несчастных русских, победивших в Великой войне ХХ столетия по недоразумению, вопреки желанию и деятельности государственной власти страны. Однако нас пичкают не грубой поделкой, не пропагандистской агиткой, не либерально-демократическим лубком, предназначенным для западного обывателя, не ориентирующегося в событиях и даже географии России.
Для видового ряда авторы фильма добросовестно использовали архивы кино-фото документов. Многие из них русскому зрителю (за исключением молодого поколения) хорошо известны по другим, прежде всего, отечественным документальным лентам. Здесь для них нет ничего нового, необычного. Интерес могут вызвать разве что кадры немецких операторов, снимавших войну по ту сторону фронта. В русском прокате они появлялись сравнительно мало и редко. Но не этим интересен фильм. Обратить на него внимание заставляет закадровый текст, сопровождающий хроникальные кадры. Здесь от добросовестности не остается и следа.
Авторы фильма составили свои комментарии в лучших западных традициях дезинформации времен “холодной” войны (1945–1991). Они не клевещут и не лгут. Они занимаются диффамацией. Их комментариям нельзя приписать характер клеветы. Но правдивым мыслям придается вкус тенденциозности и предвзятости. Авторы сочувствуют русским страданиям, но всю ответственность за них они возлагают на существовавший в России времен войны “режим”, который для них ничуть не лучше, даже хуже гитлеровского. Это не Европа с Гитлером во главе вела против России агрессивную, бесчеловечную войну. Это Сталин вел войну против своих — вот открытие!
Гитлер и Сталин в этом фильме поставлены на одну доску. Сталин для авторов комментариев такой же преступник, как и Гитлер. Все, что делает “кремлевский горец” во время войны — это спасает себя и свой режим, а вовсе не страну, которой он руководит.
Если вдуматься не только в текст, но и в подтекст, то становится очевидным, с какой горечью наши бывшие союзники теперь сожалеют, что логика мирового развития заставила их в 1941 году оказаться в одной компании с Россией. Как они негодуют, что им пришлось через силу, с большим отвращением воевать с Германией и ее союзниками. Как бы им хотелось оказаться в одних окопах, в одном союзе с вермахтом и громить этих проклятых русских. И среди негодующих не только те, но и эти, принужденные жить здесь и непрерывно испытывать душевные муки.
Академик Лихачев, появляющийся в кадре на фоне одного из питерских памятников героям войны, в припадке ненависти к сталинскому режиму, с лицемерным сочувствием к многочисленным жертвам блокады утверждает, что многие жители, оставшиеся в городе, погибли зря. “Зря” — означает здесь “без какого-либо смысла”, “бесцельно”, “по глупому стечению обстоятельств” или вследствие злой воли “своих”. Зряшной гибели, стало быть, можно было избежать. Но армейскому командованию и гражданским властям города и страны было все равно, сколько погибших будет в заблокированном немцами городе. Раз гибли “зря”, значит могли и не погибнуть, перестать сопротивляться, сдать город, к примеру.
Академик до такой степени наполнен ненавистью, что позволяет себе очевидные гиперболы, анахронизмы. Он утверждает, что голодная смерть поразила жителей Ленинграда уже в сентябре 1941 года, то есть через несколько дней после того, как немецкие войска замкнули кольцо окружения вокруг города. Почему такое стало возможным? Потому что, якобы, очутившиеся в Ленинграде сотни тысяч беженцев не имели документов, поэтому бесчеловечная власть не выдавала им продуктовых карточек, следовательно, их умерщвляли не немцы, а свои.
Немцы, по мнению маститого старца, имели в Ленинграде огромное количество агентов — она “знали все, что делалось в городе”, когда как обитатели Смольного и прежде всего Жданов, “не открывали всей правды”. Кому надо было “открывать правду”, может быть врагу? Понимает ли ученый муж, что речь идет о суровом времени войны, а не о научных изысках? Такие вопросы авторов фильма не интересуют. Главная задача — вживить в сознание зрителя неосознанную, интуитивную неприязнь к тем, кто осуществлял высшее государственное руководство СССР во время войны.
Но самое замечательное по злобности свидетельство г-н Лихачев адресует тем, кто работал в Ленгорисполкоме той поры. Он вспоминает эпизод своего посещения городской администрации и не может не заявить, что его там не покормили. “Не дали даже миски супа”. Сами, как он предполагает, ели и пили, а поделиться с ним не захотели. Значит, пожадничали. Какие негодяи руководили — хуже немцев! Если бы немцам не сопротивлялись, если бы город сдали, как французы сдали без единого выстрела Париж в 1940, как бы было хорошо! Не было бы бесцельных жертв, и академик получил бы свою порцию питательного оккупационного супа.