Страница 64 из 71
Мейер прислонился ухом к двери.
Полная тишина.
Он продолжал прислушиваться.
У Кареллы вопросительно поднялись брови.
Мейер покачал головой.
Из квартиры 4В по коридору раздавались звуки музыки в исполнении Тунайт шоуз-оркестра. Док Северинсен играл роль опытного бродяги. Его сопровождал большой оркестр. Мейер продолжал прислушиваться.
Никаких звуков.
Он отступил от двери.
Кивнул Карелле.
Карелла ответил тем же.
То, что они собирались сейчас сделать, называлось на языке полицейских операцией по взятию двери. В жизни любого детектива эти тридцать секунд были самым опасным делом. И самым страшным. Мейер стоял справа от двери. Пистолет, который он держал в правой руке, был прижат к плечу, чтобы не мешать Мейеру ворваться в дверной проем вслед за Кареллой, когда тот выбьет дверь. Карелла стоял в трех футах от двери. Его руки были широко расставлены. В такой позе он напоминал ныряльщика, балансирующего на доске. Пистолет в правой руке, глаза устремлены на ручку двери. Еще один кивок Мейеру. Колени согнуты как пружины. Нога приготовилась к удару по филенке двери справа от ручки. Он сделал резкий выпад — дверь с треском разлетелась, замок выскочил из гнезда, вырвав с корнем шурупы, которыми он крепился к двери. Щепки разлетелись во все стороны.
Карелла по инерции влетел в комнату. Следом за ним вломился Мейер. Темноту квартиры прорезал клин света, падавший из коридора через разбитую дверь.
— Полиция! — закричали они одновременно. В ответ из темноты раздались четыре выстрела.
Они стремительно бросились на пол и откатились в противоположных направлениях. Они знали, что парень, проживавший здесь, был профессиональным убийцей и владел всеми приемами этого ремесла. Неудивительно, что его следующие выстрелы врезались в дерево пола в тех местах, где по его расчетам должны были находиться детективы. Прозвучал пятый, шестой, седьмой выстрелы, а затем наступила тишина. Они были не совсем там, где он предполагал, но пули легли так близко, что Кареллу прошиб холодный пот. Следующий выстрел и вспышка огня из дула пистолета в глубине квартиры. Снова тишина. Денкер выстрелил восемь раз. В магазинной коробке кольта 45-го калибра есть семь патронов. Если добавить патрон в стволе, то это составит восемь патронов. И это все. «До свидания, Чарли». Но раздался щелчок, означавший, что Денкер вставил в рукоятку пистолета новую магазинную коробку. И снова тишина. Карелла поднялся на колени позади какого-то предмета, который оказался легким набивным креслом.
Он не мог увидеть Мейера в такой темноте. Он не мог позвать его. Ему нельзя было еще раз выкрикнуть полицейское предупреждение. Денкер знал, что они здесь и что шутить они не будут. Но он не знал, где в точности они находились. Никто из детективов еще не сделал ни одного выстрела. Никаких вспышек, чтобы не обнаружить своего местоположения. Свет, проникавший из коридора через разбитую дверь, освещал только часть прихожей. Все остальное тонуло в темноте. Теперь, с семью патронами в пистолете, Денкер выжидал.
На улице раздавался вой сирены машины «Скорой помощи». Доо-ва, доо-ва, доо-ва, доо-ва. Мост к «Дороге к радуге». Спросите любого музыканта. Карелла сдерживал дыхание. Он ждал, пока его глаза привыкнут к темноте. Проблема была в том, что глаза Денкера уже привыкли к темноте. Теперь он ждал малейшего движения. И тогда он разрядит свой пистолет в их лица.
Стали просматриваться контуры дверного проема.
Денкер находился в комнате за этим дверным проемом. Наиболее вероятно — в спальне.
В этой комнате ничего не было видно.
А может быть, у Денкера два пистолета? Или больше? Он вставил новую обойму, но это не исключало возможности, что в его распоряжении находился не один пистолет. Можно было, подсчитав количество выстрелов, установить, что их было семь, ворваться в комнату и обнаружить, что у него есть еще один пистолет «узи». Проблемы, проблемы. Между тем считать было нечего. Денкер больше не стрелял. Пока не стрелял. Он не хотел себя обнаруживать. Прямо мексиканское противостояние. Двое полицейских были беспомощны благодаря темноте, а Денкер больше не стрелял, боясь обнаружить себя этим. Проблема была в том, что в их распоряжении было мало времени. Если в той комнате есть окно...
— Денкер! — крикнул Карелла.
Молчание.
Из темноты прозвучали два выстрела. Первая пуля чуть не размозжила Карелле голову. Вторая отбила за его спиной кусок штукатурки. Откуда-то с другой стороны комнаты, слева от Кареллы, немедленно открыл огонь Мейер, ориентируясь на вспышки выстрелов Денкера. Однако Денкер был достаточно ловким стрелком, и он после каждого выстрела успевал мгновенно менять позицию. Точно так же вел себя Карелла.
За те мгновения, в течение которых Мейер произвел один за другим четыре выстрела, Карелла вскочил на ноги и подбежал к дверному проему. Теперь он стоял справа от двери, ведущей в спальню, прижавшись к стене. Он сомневался, видит ли его Мейер.
— Мейер! — закричал он.
— Я здесь!
— Мы атакуем по счету три! — закричал он.
— Понял!
Молчание.
Денкер выжидал в темноте. В пистолете оставалось пять патронов. Был ли у него еще один пистолет? Он ожидал их атаки по счету три. Он не знал, что эти люди работали вместе долгие годы, и когда один кричал, что они будут атаковать по счету три, то это означало, что они как раз и не собираются двигаться. Каждый оставался на том месте, где и был. Слова «мы атакуем» имели прямо противоположный смысл. Они надеялись, что по счету три Денкер откроет огонь и расстреляет все патроны из второй магазинной коробки.
Молчание.
На улице послышалось завывание очередной машины «Скорой помощи». Нынешняя ночь выдалась очень напряженной. Карелла надеялся, что им не потребуется машина «Скорой помощи» или мешок для трупа. Особенно для Денкера. Лучше всего было вытащить его отсюда невредимым. Вынести его отсюда на носилках — означало дать возможность кому-нибудь из юристов начать придираться к работе полицейских еще до того, как санитары «Скорой помощи» спустятся с носилками на второй этаж. В таких условиях детективы должны обязательно оправдать применение смертоносного оружия, убедить людей в том, что они не использовали пистолет как средство захвата и открыли огонь только с целью самозащиты. Иногда казалось, что каждый в этом городе норовит сделать работу детектива более трудной, чем она была на самом деле.
Между тем они терпеливо ждали в темноте, надеясь, что трюк, который они неоднократно проделывали, сработает и на этот раз. Но им также было известно, что, даже если они одурачат Денкера, заставив его разрядить свой пистолет в пустой дверной проем, он может перезарядить свой пистолет до того, как они ворвутся в комнату, или, что еще хуже, он может срезать их вторым пистолетом.
— Приготовься! — закричал Карелла.
Денкер знал, что полицейский был в другой комнате, справа от двери. Он ждал, что кто-нибудь из них покажется в дверном проеме, и тут-то он убьет его.
— Раз! — закричал Карелла.
Молчание.
— Два!
Опять молчание.
— Три! — выпалил он, и Денкер открыл стрельбу.
Он не оставил себе никаких шансов. Два выстрела он сделал в правую часть проема, у косяка двери, где, как он предполагал, должен был находиться Карелла. Третий выстрел прямо в среднюю часть проема, где мог быть второй полицейский. Последние два выстрела он направил в левую часть проема, где по его расчетам мог быть второй полицейский. Пять выстрелов сейчас и плюс два, нацеленные ранее в голову Кареллы, составляли семь выстрелов. Значит, магазинная коробка пуста. Раздался щелчок, затем еще один щелчок. Вслед за этим гневный возглас Денкера:
— Дерьмо!
Он не считал свои выстрелы. Выстрелы считали они, так как были под огнем беззащитными цыплятами. Но теперь он сам оказался в этом дерьме по самые уши. Никто не командовал идти вперед. Никто не давал никакого сигнала штурмовать комнату в данную минуту. Однако оба детектива четко знали, что если они упустят хоть мгновение, то другого такого шанса не будет. Денкер уже начал вставлять свежую магазинную коробку, когда они навалились на него. Мейер ударил его в пах, а Карелла резко вмазал по лицу. Магазинная коробка упала на пол, но Денкер размахнулся и разряженным пистолетом ударил Кареллу чуть ниже уха, опрокинув его на пол.