Страница 42 из 48
— Да ну? Так ведь это вроде как далеко отсюда... ближе к востоку!
— Это верно, — кивнул Джонни.
— Ну что ж, все в порядке, старина. Ты попал как раз туда, куда надо, верно, парни?
— Это ты правильно сказал, Багз, — подтвердил один из мужчин.
— Нам как раз такой и нужен, — хохотнул сидевший рядом и согласно закивал.
Багз хрипло загоготал:
— Да, сосунок, тебе привалила удача, а ты небось и не заметил! Сам не понимаешь своего счастья! А все потому, что попал к нам!
Один из мужчин, взяв кофейник, наклонил его, и черная струя полилась в чашку с выщербленными краями. Аромат горячего кофе ударил в ноздри Джонни, и у бедняги закружилась голова. Он умирал от желания заполучить этот кофе. В животе у него забурчало. Джонни казалось, что там у него огромная бездонная дыра, в которую может провалиться с десяток таких чашек. Он вдруг с грустью вспомнил, как мало ему довелось есть за то время, что он находится в бегах, и дыра вдруг выросла и стала величиной с океан. Мужчина с кофейником в руках молча передал чашку Багзу, и по комнате поплыл дивный аромат. Оранжевый свет от жаровни упал ему на лицо, и Джонни заметил, как скривились в ухмылке его губы.
— Гарри у нас мастак по части кофе, — одобрительно проворчал Багз. — Ему бы бабой родиться — вот бы кому-то вышла жена! Верно, Гарри? — Багз подмигнул одному из мужчин, и взгляд Джонни, обежав по кругу, остановился на лице того, кого звали Гарри. Он украдкой оглядел его — тощий, как щепка, парень с едва пробивающимися усиками, испуганные глаза на костлявом лице и тонкие, нервные губы. Стоило ему заслышать голос Багза, как он вздрогнул, точно испуганная лошадь, и невольно придвинулся поближе к остальным.
— Может, хватит, — жалобно взмолился он, — а, Багз? Хватит, а? — Он с надеждой покосился в сторону Джонни, и тот почувствовал, как в груди у него волной поднимается страх. Он машинально в который раз пересчитал сбившихся в кучку мужчин. Пятеро! Пятеро против одного! Соотношение не в его пользу, с тоской подумал Джонни.
— Но ты ведь и впрямь мастак по части кофе, верно, Гарри? — ласково прохрипел Багз. — Ты ведь и дальше не откажешься, если мы попросим побаловать нас кофейком, так?
— Само собой, — заулыбавшись, с облегчением в голосе откликнулся Гарри. — Конечно, Багз. Да ты и сам это знаешь!
— Лучше нашего Гарри никто не сварит кофе, — кивнул Багз, на этот раз глядя на Джонни в упор. — Хочешь кофейку, сосунок?
— С удовольствием выпил бы чашечку, — слабым голосом откликнулся Джонни.
— Слышите, — Багз с торжеством оглядел остальных, — он не прочь выпить кофе!
— Ну так налей ему, Багз!
— О нет, не так быстро! Погодите-ка минутку, — остановил их Багз. — Кофе есть кофе, верно? Так что, если не прочь выпить горячего кофейку, сосунок, гони монету!
Слава Богу, подумал Джонни. Если все, что им нужно, — это деньги, то, можно считать, ему крупно повезло.
— Увы, — жалобно просипел он, — как назло, у меня ни гроша.
— Господи, стыд-то какой! — незаметно подмигнув своим приятелям, воскликнул Багз.
— Настоящий позор, — поддакнул один из бродяг.
— Жаль, жаль сосунка! Честное слово, ребята, я сейчас зареву!
Зловеще ухмыляясь, они напоминали каких-то мрачных демонов, когда, переглядываясь друг с другом, наслаждались этой игрой, а старенькая плитка, попыхивая, бросала пляшущие огненные блики на их бородатые лица.
— А о чем же ты думал раньше, а, сынок? — с явной издевкой в голосе продолжал Багз. — Попросил кофе, а платить не хочешь! Кофе, знаешь ли, на деревьях не растет!
— Понятно, — с разочарованным вздохом протянул Джонни. — Ладно, забудем о кофе. Как-нибудь обойдусь и без него.
— Ах, Багз, какой ты неловкий! Смотри, ты оскорбил его в лучших чувствах! — хмыкнул один из бродяг.
— Разве? Ну, прости, я не хотел. Честное слово, не хотел.
— Однако парень обиделся. Нет, ты только посмотри, Багз, он и впрямь надулся!
— Тихо, тихо, ребята, — миролюбиво проворчал Багз, — не стоит ссориться, верно? Мы ведь тут все друзья, правильно я говорю? Получишь ты свой кофе, сосунок, не бойся! Согласны, друзья?
— Конечно, Багз, что за вопрос? — хмыкнул один из них. — К черту проклятые деньги. Налей сосунку кофе.
— А потом те монеты, что в ходу в Верхнем Гарлеме, нам тут без надобности.
— Это верно, — согласился Багз. — Послушай, сосунок, не надо денег. Обойдемся и без них. Знаешь, что такое бартер? Это вроде как ты — мне, я — тебе. Выгодный обмен, словом.
— Я не хочу кофе, — твердо заявил Джонни.
Он уже понял, что пора уносить ноги, да поскорее. Что-то с самого начала пошло не так, и он попался. Точнее, попросту влип в самое что ни на есть дерьмо, и единственный выход для него сейчас — это исчезнуть. Но как? Он незаметно огляделся. Единственным источником света в комнате была старенькая плитка, да, может быть, еще слабый свет луны, пробивающийся в окно. Отметив это про себя, Джонни украдкой покосился на сидевших в углу бродяг. На угрюмых бородатых лицах плясали оранжевые отблески. Все они сидели по-индейски, поджав ноги под себя. Случись пожар, вряд ли им удастся мгновенно оказаться на ногах, подумал он, тем более когда в комнате так темно. Стало быть, их пока можно не опасаться. Куда опаснее тот, что стоит. Вот о нем не следует забывать, тем более что это не кто иной, как сам Багз, громадный, как вставший на дыбы медведь гризли, да и свое имечко он вряд ли получил просто так. У них в Гарлеме у одного парня тоже была кликуха Багз, так его лучше было обходить за версту, потому как крыша у него явно держалась на одном гвозде.
— Да ладно тебе, сосунок, — примирительно проворчал Багз. — Глотни кофейку.
— Не хочу, — решительно заявил Джонни.
— Видите, парни? — хмыкнул один из бродяг. — Он таки обиделся!
— Да нет, вы ошибаетесь, конечно, он выпьет кофе, — прогудел Багз. — Вот твоя чашка, сосунок, бери. Выпей, и сразу согреешься. А потом видно будет, что и как. После покумекаем, как тебе расплатиться. Не бойся, сосунок, в долгу не останешься.
— Давай, парень, не робей, — подбодрил его и Гарри, явно довольный тем, что его оставили в покое, выбрав себе для забав новую жертву. — Пей, сынок, не бойся!
Судорожно облизнув пересохшие губы, Джонни подвинулся поближе к плитке. Багз не сводил с него глаз — точь-в-точь как змея, подстерегающая свою жертву. Глуповатая ухмылка раздвинула его губы.
— Ладно, — дрожащим голосом пробормотал Джонни. — Давайте чашку. Я согласен.
Багз что-то одобрительно проворчал и протянул ему кружку, над которой поднимался горячий пар.
— Славный маленький сосунок, — пробасил он. — Вот и хорошо, вот и чудесно! Так и надо, малыш! Никаких тебе споров да раздоров, все тихо и мирно! Вот твой кофе, сосунок, пей на здоровье! Давай, сосунок, пей!
Он сунул кружку в руки Джонни. Она была обжигающе горячей. Джонни чуть было не отдернул руку, но усилием воли заставил себя сдержаться. И в ту же секунду понял, что нужно делать.
Размахнувшись что было сил, он швырнул кружку с горячим кофе прямо в физиономию Багза. Он услышал истошный вопль, когда кипяток попал тому в глаза, и в то же мгновение пнул ногой старенькую плитку, постаравшись при этом подцепить ее снизу так, чтобы подкинуть повыше в воздух. Плитка взвилась в воздух, точно бейсбольный мяч, на мгновение зависнув в воздухе, когда шнур натянулся до отказа. Потом вилка со страшным скрежетом вырвалась из розетки, плитка с размаху грохнулась вниз, и раздался еще один нечеловеческий вопль. Судя по всему, плитка горела давно и раскалилась добела, а истошные крики одного из бродяг ясно доказывали, что ему досталось не меньше, чем Багзу. В ту же минуту оранжево-белая спираль стала понемногу светлеть, потом помигала и потухла.
Джонни этого уже не увидел. Это был его шанс, и он не замедлил этим воспользоваться. В ту же минуту он бросился бежать.
Он молнией проскользнул мимо Багза. Тот, заметив его, зарычал и вытянул вперед руку, пытаясь на бегу ухватить Джонни. Чудовищной толщины пальцы вцепились ему в правый локоть, причинив невероятную боль. Джонни заорал, но его собственный вопль потонул в том бедламе, который царил вокруг него. Собравшись с силами, он впечатал кулак в ненавистную физиономию Багза, но тот вцепился в него мертвой хваткой и не отпускал. У Джонни все поплыло перед глазами. Он чувствовал себя так, словно рука его попала в стальной капкан. И вдруг произошло самое ужасное — раненую руку словно ошпарили кипятком, и Джонни с ужасом понял, что рана снова открылась. Судя по всему, кровотечение было довольно сильным, и он начал слабеть. Голова у него закружилась. Собрав последние силы, он снова ударил кулаком Багза в лицо, но тот вцепился в него, как бульдог. Рука болела уже так, будто ее пилили тупой пилой. Надо было что-то делать, и Джонни это понимал. Причем срочно, потому что остальные бродяги к этому времени уже успели повскакать на ноги.