Страница 26 из 63
— Николай Иванович, я так понимаю — это тоже устарело? — с набитым едой ртом спросил Максим.
— Конечно! Хорошие, современные стволы для пушек делаются по совершенно другой технологии!
Орудие отливаются вокруг сердечника, который охлаждается циркулирующей в нем водой. Слой расплавленного железа вокруг холодного сердечника застывает первым. По мере того как остывают внешние слои, они осаживаются вокруг внутренних слоев и сжимают их. Напряжение металла делает орудие по настоящему прочным, и давление взрыва более равномерно поглощается всей толщей металла.
Кроме того, мы нашли в Мглистых горах никель, и делаем стволы не просто из отличной стали, а из жаропрочного сплава! Сплав, правда, фиговенький, но на безрыбье и рак рыба — артиллерист девятнадцатого века на такую пушку молился бы! Легкая, надежная, мощная.
— Может она еще и стреляет очередями?! — пошутил Ветал.
— Виталик, мы вообще-то не на Земле находимся, а черт знает в какой заднице. Снаряды нам недоступны — для этого необходима развитая индустрия. Мы пробовали разные варианты, но пришлось остановиться на классике — дульное заряжание, пороховой запал. Снаряд, пыж и заряд находятся в одном холщовом мешочке, пропитанным жиром.
Пушкарь шомполом забивает заряд в ствол. Рядом с запальным отверстием в задней части пушки находится специальный шип — он разрывает мешочек. После этого в запальную камеру насыпаем порох, поджигаем — и бабах! Теоретически, тренированный расчет может производить выстрел каждые десять секунд. Но это — в теории.
Диаметр ствола — 12 сантиметров. Это очень много! Но пушки рассчитаны на стрельбу крупной картечью и мощного порохового заряда не нужно.
— Николай Иванович, как не нужно мощного заряда? Нужен мощный заряд! — удивился Максим.
— Макс, включи мозги. Мощный заряд кидает артиллерийский снаряд на много-много километров вперед. Здесь такая мощность нафиг не нужна. Нам нужно картечью выстрелить так, чтобы на расстоянии сто пятьдесят — двести метров ломался любой, даже самый сильный магический щит. Это совсем не сложно и мощного орудия не требует.
Виталик невольно улыбнулся. Его коллега все еще мыслил категориями мира Земля, где дальность стрельбы нормальной пушки измерялась километрами. Для мира Иглы эта скромная машинка, которую Николай Иванович никак не хотел признавать мощным орудием, была чем-то сродни ядерной бомбе.
— Конструктора наладили производство нормальных артиллерийских лафетов. Ствол можно поднимать-опускать рычажком, передвигается пушка конной парой. Можно и одним конем, но он устает быстро — проверяли.
— А по горизонтали перемещение?
— Для этого требуется система компенсации отдачи при выстреле — откат. Выстрел толкает орудие назад, и оно отъезжает на колесах. Если делать горизонтальную развертку — лафет ломается после первого же выстрела. Но на лапе лафета есть ручки — можно крутить орудие ими. Главное — крутильщик здоровый должен быть.
Еще. Ядра мы делаем, но мало. Летят они далеко, но точности почти нет — ствол без нарезов.
— Нормально. Есть какие-то неразрешимые проблемы?
— Проблемы были раньше, но мы их решили. Орден дал план — 150 орудий до конца месяца, мы с ним справляемся. Все хорошо.
— Получается — нечего нам здесь делать?
— Так и получается. Раньше бы приехали — нашли работу, а сейчас мы работаем четко. Никакого вмешательства не нужно.
— Это хорошо. Николай Иванович, последний вопрос и мы побежали: что за хмыри в зале сидели, неужто маги? — очень заинтересованно спросил Виталик.
— Это адепты Железного ордена, огневики — сидят перед котлом и плавят металл. А как мы, по-вашему, сплавы будем делать? Еще одну Мартеновскую печь строить? Надолго магов не хватает, но впятером одну отливку делают, хоть и с трудом. И на том спасибо!
Солнце уже далеко перевалило за середину неба, но Ветал с Максом решили все-таки наведаться к конструкторам. Их база, как по закону подлости, располагалось еще дальше от поселка, к ней пришлось топать больше часа по грунтовой дороге. В отличии от других производств, это место обходили стороной главные транспортные потоки. Наглые возницы не кричали на землян, лошади и волы не гадили прямо на перекрестках, и вообще людей вокруг почти не было.
На этот раз никто не вышел встречать «экскурсантов», и они сами зашли в первый попавшийся им домик. Внутри их встретил яркий магический свет и куча глины, в которой копошилось несколько чумазых землян. На вопрос о начальстве те первым делом послали Ветала с Максом куда подальше. Потом посоветовали идти к единственному каменному дому. Так они и поступили.
Здание, где размещался главный конструктор, было простым убежищем, где в былые времена редкие пастухи грелись у очага, пережидая непогоду. Сейчас же у очага развалился на кресле и о чем-то размышлял Александр Федорович Коновалов.
Александр Федорович был фигурой известной. В своей богатой событиями жизни он встречался со светилами конструкторской мысли бывшей страны Советов. Пил водку с Туполевым, Милем и разными интересными засекреченными личностями, ругался с настоящими генералами и между делом успевал конструировать, конструировать, конструировать… На приход своих потенциальных сотрудников, он отреагировал одним только жестом, указав им садиться на скамейку перед ним.
— Зарубите себе на носу — мы здесь ничего не конструируем. Мы занимаемся реконструкцией и адаптацией. Продукт нашего подразделения — грубые и простые модели машин и агрегатов. Слава богу, уцелело два калькулятора, и мы можем производить хоть какие-то сложные расчеты! Ваше участие в этом нецелесообразно и совершенно недопустимо.
Мы изготавливаем уникальные агрегаты. Готовим формы для литья и раздаем задачи смежным производствам. Доводка заготовок и сборка механизмов так же осуществляется нашими силами. Это все, остальное вас не касается. Еще Нестор Иванович заставляет нас резать деревянные формы для рукояток мечей и частей щитов — это уже совсем ни в какие ворота не лезет. Кощунство! Если бы не чрезвычайные обстоятельства, он бы у меня эти рукоятки своими собственными руками вырезал!
Александр Федорович и на земле не был милым и улыбчивым человеком. Но всегда был отличным специалистом, дельным и конкретным, прекрасно знающим свое дело. Это все перевешивало.
— Я знаю, что у вас есть определенные способности и возможности. Они нам нужны. Я не предлагаю вам сделать компьютер и установить на него программу инженерного конструирования. Есть проблема вполне по вашим силам, по крайней мере, я на это рассчитываю. Эта проблема называется металлообработка.
Мы получаем от смежников заготовки деталей, отлитые по нашим формам, а доводить их до точной геометрии нам просто нечем! В нашем распоряжении имеются простейшие аналоговые токарные станки, на которых только матрешки штамповать можно и несколько других простых механизмов. Большую часть заготовок мы вынуждены обрабатывать вручную и если бы не штат опытных слесарей и магов-артефакторов, мы вообще ничего не смогли бы производить.
Эту задачу я поручаю решить вам. В кратчайшие сроки. Ваша разработка должна быть не только продуктивной, но и отвечать требованиям метрики — обо всех местных локтях, линах и прочих глупостях — забудьте, копии эталонов будут переданы вам по первому требованию. Только миллиметры, граммы и секунды. Должны быть соблюдены условия точности, надежности, ремонтопригодности и энергозатратности. Необходимо предусмотреть возможность поточного производства. И еще — гастербайтер из Таджикистана через неделю обучения должен уметь работать на вашем детище. Необходимый список выполняемых операции говорить? Фрезерование, зуборезание, точение, сверление… Не забыли еще свое прошлое место работы — станкостроительный завод?
— Александр Федорович, лучше не надо. Уже страшно делается от всего этого.
— Не надо бояться. Нужно делать! Ориентируйтесь на обработку деталей типа тел вращения, большие габариты пространства обработки не нужны — диаметр в один метр пока будет вполне достаточен. Вопросы?