Страница 13 из 23
Лестер задрожал. Было безумием думать, что его убьют марсиане, созданные мысленными силами. Но эти твари, несмотря на свое странное происхождение, были такими же реальными, как и он сам, и вполне могли сделать это.
Кто-то из толпы взвизгнул:
— Пурпурные идут!
Лестер и Хоскинс отступили, увидев ужасную группу, ввалившуюся в зал с жадным фырканьем.
— Это были похожие на сороконожек пурпурные люди с десятью конечностями вдоль туловища, служившими им и руками и ногами. На конических головах сверкало по единственному глазу, похожему на блюдце. Люди размахивали скальпелями и щипцами, имевшими зловещий вид.
— Давайте их! — прошипел их предводитель, устремляя на Лестера и Хоскинса голодный взгляд. — Ребята, и помучаем же мы их! Это первый случай показать, на что- мы способны.
Пурпурные создания кинулись на Лестера и Хоскинса.
— Это неправда! — закричал Хоскинс. — Я вам говорю, это нам снится…
Пять пар схвативших его рук не были сном. Их уже тащили к шумевшей толпе…
— Погодите минутку, — раздался позади них пискливый голос Агана.
Осьминогий марсианский сверхученый поднимался со своего сиденья. Наступила жуткая минута ожидания, пока он распутывал три своих щупальца, спутавшихся в клубок.
— У меня есть идея относительно этих земных людей, — заявил он. — Мы можем использовать их, чтобы остановить земные излучения раз и навсегда.
— Все марсианские лица в толпе повернулись к Агану.
— Что же это за идея? — спросил Ард Варк.
Пискливый голос Агана стал еще громче.
— Суть вот в чем: мы, Суперы, можем прочитать в мозгу человека все, что хотим. Эти люди, очевидно, ученые с большими познаниями. Мы можем получить из их мозга сведения о Земле.
— А на что это нам? — грубо спросил Ард Варк.
— Это и есть моя идея, — ответил Аган. — Если мы будем знать о Земле больше, чем сейчас, то сможем построить машину, которая остановит поток силовых линий мысли с Земли к Марсу.
Неохотно, но марсиане согласились, хотя пурпурные люди и отчаянно настаивали на пытках.
— Помогите нам, и мы позволим вам вернуться к вашей ракете, — обратился Аган к Лестеру и Хоскинсу. — Вам нужно только войти вот в эту машину и настроить свой мозг на подчинение.
— Пойдемте, Хоскинс, — прошептал Лестер, — это наш единственный шанс выбраться с этой сумасшедшей планеты.
Они осторожно вошли в машину. Из большой линзы на них полился голубой свет. Лестер почувствовал, что разум его туманится. Он потерял сознание.
Придя в себя, он увидел себя и Хоскинса все еще под машиной. Аган и другие осьминогие сверхученые потрясали пачкой тонких металлических листков, покрытых какими-то значками.
— Опыт блестяще удался! — возбужденно кричал Аган.
— Вы получили достаточно сведений о Земле, чтобы остановить поток силовых линий? — спросил Хоскинс.
Огромные глаза Агана торжествующе сверкнули.
— Я могу сделать даже больше этого!
— Тогда мы можем итти? — настойчиво спросил Лестер. — Вы обещали нам это.
— Да, вы можете итти к своей ракете и возвращаться на Землю, — подтвердил Аган.
Толпа расступилась, образуя проход; Ард Варк указал на него Лестеру и Хоскинсу.
…Ракета спускалась над Нью-Йорком. Пилоты решили сесть в Парк Централ, чтобы наэлектризовать столицу и весь мир своим драматическим возвращением.
Но когда снаряд, наконец, опустился на газон парка, их не встретила восторженная толпа. Они вышли на солнечный свет и изумленно уставились на соседнюю улицу — Пятую авеню.
По улице катился дикий, возбужденный гул. Толпа жителей в панике бежала по ней. Хоскинс и Лестер разинули рты, увидев, от кого бежала пораженная толпа.
Это была кучка людей. Они во многом походили на земных и были одеты, как и они. Но у них было не по две руки, а по четыре. И огромные выпуклые глаза, как у насекомых.
Лестер остановил одного из бегущих и указал на странные фигуры, от которых все бежали.
— Откуда, во имя неба, взялись вот эти? — спросил он в ужасе.
Беглец дико покачал головой.
— Никто не знает! Эти твари и другие такие же чудовища появились по всему свету за последнюю неделю. Мы не знаем, как, откуда, кто они…
Лестер побледнел и схватил Хоскинса за плечо.
— Так вот что значили слова Агана о близкой мести людям Земли! Те сведения, которые они получили от нас, позволили им не только остановить поток мысленных силовых лучей с Земли на Марс, но и обратить, заставить течь его с Марса на Землю!
Хоскинс окаменел от ужаса…
Сокращенный перевод
3. БОБЫРЬ
Мыльные пузыри
Евгений Пермяк
Это было давно, если мерить время годами, и совсем недавно, если вести счет на века.
Это было в пышном королевстве, если судить о нем по роскошным кружевам на рукавах и панталонам придворных. Это было в нищей стране, если оценивать ее по дырам на одеждах подданных его величества и впадинам на щеках ткачей.
Это было на королевской площади, где предстояло необычайное зрелище. В заоблачную синь небес должен был подняться первый в этом королевстве большой воздушный шар.
На королевскую площадь пожаловал сам король и его двор.
На королевскую площадь прибыли вельможи, сановники и министры. На королевскую площадь примчались купцы и лавочники, пришли мастера, подмастерья, рабочие.
И вот уже все готово. Счастливый воздухоплаватель скоро сядет в корзину, подвязанную к шару.
Народ рукоплещет. Двор и свита приветливо машут шляпами и веерами. Король милостиво улыбается своей королевской улыбкой, которая так дорого ценится знатью.
Слуги и помощники воздухоплавателя уже обнажили ножи, чтобы отрезать вспомогательные стропы, удерживающие воздушный шар, но в это время какой-то мальчик выдул и пустил радужный мыльный пузырь, затем второй, третий и четвертый…
Как это было смешно и неожиданно! Какими маленькими, ничтожными показались лопавшиеся под общий смех один за другим мыльные пузыри!
Хохотали все. Король и королева. Министры и колбасники. Шуты и монахи. Не смеялся только воздухоплаватель.
— А почему он не смеется вместе с его величеством и двором? — нарочито громко сказала старая фрейлина, указывая на воздухоплавателя.
— Да, как он осмеливается не смеяться, когда смеется король! — крикнул толстый сановник. — Почему не смеешься ты, — спросил он в упор воздухоплавателя, — ведь нелепые мыльные пузыри так хорошо подчеркивают совершенство твоего воздушного шара?
— В самом деле, — спросил король, — почему ты не смеешься над тем, как лопаются мыльные пузыри?
— Ваше величество, — ответил воздухоплаватель с поклоном, отвешенным ни на волос ниже, чем этого требовал этикет, — я никогда не смеюсь над тем, что достойно уважения.
— Об этом небезынтересно услышать. Говори, — приказал король. — Я хочу знать, за что можно уважать мыльные пузыри… Ха-ха-ха!..
Раздался дружный угодливый хохот двора и свиты. И когда смех стих, воздухоплаватель принялся рассказывать:
— Я знал одного деревенского мальчика из дальнего селения. И, уверяю вас, он рос пытливым мальчиком. Он задумывался даже над тем, почему сильный ветер не может сломить тонкого стебля ржи, и отчего ястреб, не махая крылами, парит в поднебесье, и откуда такая крепость в тоненькой паутине, удерживающей большого шмеля, и как дышит рыба в воде, не захлебываясь ею. Уверяю вас, это был пытливый мальчишка, хотя мне и не следовало бы о нем так хорошо отзываться…
В часы досуга любящий отец забавлял своего сына. Он сооружал для него ветряные мельницы, клеил бумажные змеи и пускал вместе с ним мыльные пузыри. Мыльные пузыри иногда поднимались довольно высоко, потому что они надувались теплым воздухом из горячей груди его отца-мечтателя.
— Мечтателя? — переспросил король. — Его отец, ходивший в деревянных башмаках, был мечтателем?