Страница 12 из 48
Одним из самых тяжёлых было внезапное увольнение с воинской службы в середине 1938 г. после рождения дочери Светланы. Год был очень неспокойным. Коллектив постоянно трясло от различных нелепых разбирательств. И что характерно: никто не верил в душе в нелепость обвинения, но большинство голосовало за исключение из рядов комсомола и партии. А это автоматически означало близкий арест. Уже был арестован начальник погранотряда А.П.Лев, в апреле 1937 г. при странных обстоятельствах застрелился И.А.Адамович — начальник АКО, стало известно об аресте полномочного представителя ОГПУ по Дальневосточному краю Терентия Дмитриевича Дерибаса.
Наиболее ходовыми были обвинения в измене родине и причастности к троцкистско-зиновьевскому блоку. Мало кто верил в то, что вчерашние товарищи, делившие все тяготы службы, являлись на самом деле глубоко законспирированными «врагами народа», «агентами и наймитами мирового империализма». Справедливости ради стоит отметить, что в целом ряде случаев аресты проводились вполне обоснованно, но каждая ошибка следствия больно била по моральному состоянию частей и подразделений. При кажущихся внешне справедливых и на первый взгляд безобидных критических высказываниях людей на партийных и комсомольских собраниях среди коллектива все же находились изворотливые демагоги, подвергавшие нападкам и выпадам в основном на здравомыслящих и высоконравственных лиц, вешая на них ярлыки «врагов трудового народа». А так как основная масса коллектива эскадрильи была выходцами из простого народа и не обладала гибкостью доходчивого и убедительного изложения своих мыслей, и при этом у них отсутствовало политическое мышление и чутье, то поэтому на своих собраниях они прямо говорили то, о чем думали. Такая обстановка позволяла демагогам господствовать и находиться в составе партийного руководства.
В семейном архиве чудом сохранилось достаточно много фотографий (благодаря жене Алексея Владимировича — Антонине Константиновне), на которых чернилами руками партийных активистов, приходивших в квартиры летчиков, были вымараны до неузнаваемости «недостойные лица» из состава авиаэскадрильи запечатлённые на групповых фотографиях. В эскадрилье люди были душевно подавлены. Все витали мысли «Кто следующий?..».
И вот пришла в штаб телеграмма из Москвы: «Уволить Кувшинникова из рядов НКВД, арестован отец в г. Рыбинске».
Для Алексея Кувшинникова это был удар. «За что?! Почему?» Но приказ есть приказ. Его не обсуждают, а выполняют.
Антонина Константиновна известие встретила мужественно и сказала: «Это чушь, ошибка!» Пармичев, вручая документы, сказал: «Не верю. Поезжай в Москву, разберись. Уверен: такие, как ты, в авиацию возвращаются!».
А.В.Кувшиников не знал, что он навсегда прощается с талантливым человеком, но эти слова командира оказались пророческими. Однополчане тепло проводили своего теперь уже бывшего сослуживца. Особенно сердечно прощался Николай Озеров. Они были с ним из одного города. Итак, служба на Камчатке завершилась. После этого он будет там только почетным гостем.
Авиаэскадрилья в полном составе на льду плёса Халактырского озера, зима 1934–1935 гг.
Автор благодарит за помощь, оказанную ему при подготовке этой работы и предоставленные дополнительные материалы по данной теме Санкт-Петербургскую организацию ветеранов авиации ВМФ и Санкт-Петербургскую Секцию истории авиации и космонавтики ИИЕТ РАН.
РАССЛЕДОВАНИЕ
«Мутное небо 1941 года» Конфликт асов и… их боевых счетов
Александр РОДИОНОВ При участи Михаила БЫКОВА
Темны воды истории. И не только советской. Немало того, что политики хотели бы навсегда спрятать и забыть, всплывает благодаря въедливости исследователей, историков и просто интересующихся любителей…
Должен признаться, что прежде чет принять решение на публикацию данной работы мне, как главному редактору окурнала, пришлось подумать о возможных последствиях. Они могут быть разными. Могут иметь самое непосредственное отношение к журналу и моей судьбе. Но я всё же принял решение опубликовать эту работу. Вы спросите зачем?
Хотя бы для того, чтобы когда-нибудь поставить точку в этой истории.
Для тех, кто интересовался историей 55-го ИАП, ставшего впоследствии прославленным 16-м гвардейским истребительным виаполком, а также боевой работой 9-й ГИАД (со 2 июля 1944 озглавил полковник А.И.Покрышкин), очевидны натянутые отношения между комдивом и вторым по результативности асом советских ВВС Григорием Андреевичем Речкаловым, одержавшим 61 личную победу и четыре в группе (ранее считалось, что на его счету 56 личных и шесть групповых побед — Прим. Авт.), дважды Героем Советского Союза. Сообщество историков авиации и огромная масса просто интересующихся некоторое время назад даже вело споры на страницах сетевых форумов, пытаясь понять природу взаимоотношений двух знаменитых летчиков, посчитав, что причины разногласий кроются в их соперничестве в воздухе. При этом рассматривались разные аспекты их боевого и личного взаимодействия.
В результате создалось впечатление, что натянутые отношения асов, которые вылились затем в серьезный межличностный конфликт, были вызваны их личными боевыми счетами. В последнее время это подтверждается словами родственников Г.А.Речкалова, и в частности, его дочери Любови. В частности, по её словам, в действительности конфликт Речкалова и Покрышкина заключался в том, что уже после войны её отец, работая в ЦАМО с документами, обнаружил три своих сбитых в 1941 г. самолета на счету… Покрышкина. Узнав об этом, Речкалов позвонил Покрышкину и объявил ему о своей находке и, по всей вероятности, о том, что думает о своем боевом товарище и командире. Реакция Покрышкина была довольно своеобразной — после этого разговора про Речкалова словно забыли, а через какое-то время ему и вовсе было отказано в допуске в ЦАМО. Даже Георгий Голубев, ведомый Покрышкина, с которым во время войны дружил Речкалов, и с которым, уже будучи слушателем академии в Монино, тайно крестил свою младшую дочь, в своей книге «В паре с сотым» почему-то почти не говорит о своем друге, строя свое повествование целиком вокруг личности А.И.Покрышкина. Сейчас о послевоенной деятельности дважды Героя Советского Союза, генерал-лейтенанта Григория Андреевича Речкалова можно найти лишь скупые фразы без указания мест его дальнейшей службы. По словам родных, своего мнения по поводу «изъятия» трех самолетов с личного счета Речкалов придерживался до своей смерти в 1990 г.
Учитывая ряд обстоятельств, которые подробней будут рассмотрены ниже, причиной, усугубившей конфликт между А.И.Покрышкиным и Г.А.Речкаловым, могли стать самолеты, сбитые (или не сбитые) кем- то из этих летчиков летом 1941 г. Рассмотрим сначала, как оба^ пилота проявили себя в первые месяцы Великой Отечественной войны.
Начнем с Г.А.Речкалова — его подтверждаемый архивными документами боевой счет, начиная с 22 июня 1941 г. открывается следующими сбитыми машинами: