Страница 35 из 51
Над линией фронта ПВО (в понимании этого термина даже в то время!) не было практически никакой. Северокорейские и китайские истребители появлялись над линией боевого соприкосновения войск лишь эпизодически, и потому никакого влияния на обстановку не оказывали. В сущности, по-иному и быть не могло, так как ОВА в начале 1951 г. ещё только формировалась, а зенитных средств у КНА в ноябре 1950 г., после потерь отступления, было даже меньше, чем в начале войны. Китайцы же ввели в Корею пехотные подразделения, у которых поначалу было минимальное количество полевой артиллерии и бронетехники, а зенитных орудий и пулеметов не было совсем (не считая единичных установок, представленных в основном 12,7-мм пулеметами «Браунинг», захваченных в ходе войны с гоминьдановцами 1946–1949 гг.
Между тем ООНовская ударная авиация оставалась фактически единственным фактором, определявшим исход борьбы на ТВД, и, хотя из-за сложных зимних погодных условий её воздействие на наземную обстановку существенно снизилось, полностью сбрасывать со счетов её было нельзя. Именно налеты авиации были, по сути, единственным средством, тормозившим зимнее контрнаступление китайско-северокорейских войск. Ударные самолеты заставляли китайцев и северокорейцев зарываться в землю и производить крупные перегруппировки войск, что позволяло скрыть от противника место нанесения следующих ударов. Ещё сложнее было обеспечить снабжение, вскоре полностью перенесённое на темное время суток.
Женский расчёт крупнокалиберного пулемёта ДШК на позиции в горах.
В сложившейся ситуации надо было что-то менять.
Но легко сказать, а сделать — увы… Для формирования новых зенитных частей нужно было, во-первых, получить матчасть из СССР (в КНДР в то время никакого тяжелого вооружения уже не производилось, а в Китае этот процесс только находился на начальной стадии), а во-вторых, требовалось обучить расчеты. Всё это, в зависимости от сложности техники, занимало от нескольких недель до нескольких месяцев. А воевать и наступать надо было сейчас, пока деморализованные войска американцев и лисынмановцев не пришли в себя.
Выход, который нашел Ким Ир Сен, был самым простым в сложившейся ситуации — сбивать самолеты противника «подручными» средствами, имеющимися в распоряжении обычных пехотных подразделений, одновременно создав условия для того, чтобы подобный вид боевой работы всемерно поддерживался и пропагандировался. Нельзя сказать, чтобы это был адекватный ответ на действия авиации «сил ООН» 1*, но это было единственное, что КНА могло противопоставить противнику «здесь и сейчас».
В итоге, появился Приказ № 238 «О создании групп охотников за самолетами» от 29 декабря 1950 г., подписанный Ким Ир Сеном, в котором говорилось:
«В целях усиления борьбы наземных войск с неприятельскими самолетами ПРИКАЗЫВАЮ:
1. Всем командирам корпусов и военным комиссарам, командирам дивизий, полков и политработникам, заместителям командиров корпусов, дивизий и полков по артиллерийской части — принять меры противовоздушной обороны по правилам воинского устава и одновременно создать не позднее 5 января 1951 года во всех стрелковых полках по 2–3 группы охотников за самолетами.
Группы охотников за самолетами оснастить крупнокалиберными пулеметами, противотанковыми ружьями на специальной установке, станковыми пулеметами конструкции Горюнова, винтовками, трофейным оружием и другими видами вооружения.
Огневая позиция групп охотников за самолетами, обладая хорошей маневренностью, должна быть оборудована вблизи сельских населенных пунктов, в районах расположения войск, у дорог, в районах передвижения войск, в районах частого появления вражеских самолетов.
2. Группы охотников за самолетами образовать из воинов-добровольцев в составе одного взвода.
Для групп охотников за самолетами организовать специальную подготовку и показательные занятия с первых дней их прибытия на огневую позицию. Обучать их методам оборудования огневых позиций (основных и запасных), подачи сигналов, подачи команд, опознавания вражеских и своих самолетов, наводки и ведения огня по самолетам различных типов.
Занятия для групп охотников за самолетами проводить непосредственно на огневых позициях.
3. Всем номерам групп охотников за самолетами назначить 50- процентную надбавку к жалованью, обеспечить ватную форму и обувь, повысить качество питания.
4. Пулеметчик (артиллерист) и каждый солдат, сбивший один вражеский самолет, награждается Орденом Государственного Знамени КНДР 2-й степени, а весь остальной расчет — Орденом Государственного Знамени 3-й степени; пулеметчик (артиллерист) и каждый солдат, сбивший два вражеских самолета, — Орденом Государственного Знамени 1-й степени, а весь остальной расчет — Орденом Государственного Знамени 2-й степени; пулеметчику (артиллеристу) и каждому солдату, сбившему три вражеских самолета, присваивается звание Героя КНДР, а весь остальной расчет награждается Орденом Государственного Знамени 1-й степени.
Пулеметчик (артиллерист) и каждый солдат, повредивший вражеский самолет, награждается Орденом Солдатской Славы, все остальные номера — медалью «За боевые заслуги».
Солдатам, сержантам и офицерам, которые в составе групп охотников за самолетами сбили не менее трех вражеских самолетов в течение трех месяцев, дается 15-дневной отпуск и разрешение поехать домой (к семьям и родственникам).
5. Объявить настоящий Приказ всем военнослужащим и разъяснить им необходимость упорной борьбы с неприятельскими самолетами.
6. О ходе выполнения настоящего Приказа доложить мне письменно не позднее 8 января 1951 года через офицера связи; командирам дивизий — ежемесячно докладывать лично мне о результатах деятельности групп охотников за самолетами.»
В данном приказе регламентировались «основные положения» вышеуказанных мероприятий. Следует отметить, что «оснастить группы охотников крупнокалиберными пулеметами» у командования КНА получилось только в 1951–1953 гг., когда советские поставки пулеметов ДШК в КНДР стали достаточно большими и регулярными, а, кроме того, ДШК начали производить в КНР. Кстати, под «трофейным оружием», упомянутым в Приказе, понимались прежде всего 12,7-мм «Браунинги» на треножном станке — много таких пулеметов «войска ООН» бросили во время отступления с севера Кореи осенью-зимой 1950 г. Естественно, самым удобным для «стрелков-охотников» был 7,62-мм станковый пулемет Горюнова СГ-43, имевший универсальный станок, позволявший стрелять по воздушным целям, но этот пулемет не был основным в частях КНА. Противотанковые ружья ПТРС конструкции Симонова в качестве «средств ПВО» не применялись вследствие малочисленности и громоздкости. Основным же вооружением «групп охотников за самолетами» стали изрядно устаревшие «Максимы» советского производства и дегтяревские «ручники» ДП и ДПМ. При этом для зенитной стрельбы с «максимов» обычно снимали щит, устанавливая пулемет вертикально, например, на бруствере траншеи. Иногда «Максимы» устанавливали на примитивные самодельные «вертлюги», например, на тележные колеса с осями, вкопанными в землю. Интересно, что до счетверенных «Максимов» в КНДР не додумались (видимо, из-за того, что «Максим» не выпускался в КНДР, а из СССР подобные установки в Северную Корею не поставлялись ввиду их явной устарелости и снятия с вооружения), а вот выпускавшийся в КНДР ручной пулемет ДП подтолкнул творческую фантазию местных умельцев. В итоге, начиная с 1951 г., оружейные мастерские КНДР в полукустарных условиях выпустили несколько сотен оригинальных многоствольных зенитно-пулеметных установок, имевших общий станок на котором монтировались от трёх до шести пулеметов ДП/ДПМ, объединённых общим спусковым механизмом. Несомненно, что подобные «импровизации» несколько повысили огневую мощь «стрелков-охотников».