Страница 49 из 50
МиГ-29 авиагруппа 1521-й базы начала получать сравнительно поздно – в 1990 г. За ними должны были последовать и Су-27, однако развал Советского Союза и закрытие 1521-й базы в Марах поставили крест как на этих ожиданиях, так и в конечном счетё на развитии боевой подготовки истребительной авиации в целом. Хочется надеться, что всё же не навсегда…
(Фото предоставлено с.Н.Пазыничем).
Тогда же, с 1984 г., по инициативе начальника боевой подготовки ИА ВВС полковника В.А.Каширова и вопреки первоначальной точке зрения начальника 4-го ЦБПиПЛС полковника (впоследствии генерал-майора авиации) А.И.Бобровского, на авиабазе Мары стал ежегодно проходить проверку боевой выучки исследовательский полк из Липецка на самолётах МиГ-29 и Су-27. Однако предшествовала этой практике очередная неприятная история, произошедшая во фронтовой истребительной авиации.
В то время порядок освоения новых авиационных боевых комплексов (АБК) выглядел следующим образом. «Учили летать» новый самолёт в ЛИИ им. М.В.Громова, применять его оружие – в Г ЛИЦ им. В.П.Чкалова, а учили летать на нём лётчиков строевых частей и решать проблемы его боевого использования – в липецком 4-м ЦБПиПЛС. Там же, в Липецке, разрабатывались и методики обучения лётного состава строевых частей и документы, регламентирующие выполнение полётов на новых самолётах. Вполне понятно, что липецкий полк был в полном смысле элитарным истребительным полком, лётный состав которого первым в ВВС (не считая лётчиков-инструкторов по боевой подготовке Главного штаба ВВС) осваивал новые самолёты и способы их боевого применения. Элитарность полка и неправомерность оценки значения и масштабности базы издалека и не воочию стали камнем преткновения в попытке объединить точки зрения боевой подготовки ИА ВВС и руководства 4-го ЦБПиПЛС.
Поводом для того, чтобы всерьёз рассмотреть необходимость ежегодных полётов липчан в Мары, была «двойка» за боевую выучку, которую в Марах поставила комиссия Главной Инспекции Министерства Обороны (ГИ МО), возглавляемая генерал-майором авиации К.А.Коротюком, 145-му истребительному авиаполку, дислоцировавшемуся в Иванофранковске (14-я ВА, Краснознаменный Киевский Военный Округ), который в числе первых авиачастей получил фронтовые истребители 4-го поколения МиГ-29. Как выяснилось, в ходе проверки лётчики этого полка не попали по шедшим с превышением радиоуправляемым мишеням Ла-17, стреляя УР Р-27 вблизи границ диапазона их применения.
Хотя анализ сарппограмм показал, что все условия полёта и пусков ракет полностью отвечали параметрам, записанным в технических условиях на применение этого типа средств поражения, комиссия ГИ МО и генерал-майор К.А.Каратюк оставались непреклонны. Последний вообще отличался высочайшей требовательностью к подчинённым и не считался ни с какими авторитетами, а в рассматриваемый период он вообще подчинялся напрямую министру обороны. В то же время он ясно сознавал, что, по большому счёту, предъявлять претензии к лётному составу полка не за что, о чём и сообщил начальнику боевой подготовки ИА ВВС полковнику В.А.Каширову.
Проанализировав сложившуюся ситуацию, полковник В.А.Каширов тут же отправил в ГЛИЦ им. В.П.Чкалова старшего инспектора-лётчика полковника П.О.Черныша, который в практических полётах с пуском ракет убедился в том, что возможности истребителя и его оружия необходимо уточнить. Однако последнее можно было сделать не после одного-двух полётов, а по результатам целой серии испытаний, проведение которых можно было поручить только опытным лётчикам, способным не только не только выполнить это достаточно сложное задание, но и проанализировать каждый вылет. Понятно, что лучшей кандидатуры, чем Липецк, для решения этой исследовательской задачи просто не было. Заодно, в ходе двусторонних ЛТУ, предполагалось проверить самих законодателей методик в умении реализовывать свои рекомендации в условиях жёсткого противоборства с лётным составом 1521-й авиабазы. Будучи честным и принципиальным человеком, полковник В.А.Каширов с полным основанием решил, что «раз инструкции по боевому применению написаны специалистами Центра, то и подтвердить заявленные характеристики АБК должны именно они, и желательно в присутствии представителей разработчиков…».
Надо заметить, что подобная ситуация складывалась уже далеко не первый раз. В 1976 г. во время пусков УР малой дальности Р- 60 с ИК ГСН на самолётах МиГ-23 лётчиками 1521-й авиабазы были отмечены регулярные остановки двигателей самолётов. Отметим, что Р-60, разработанная ОКБ М3 «Молния» и принятая на вооружение в 1974 г., не имела себе равных по массово-габаритным характеристикам (более чем в два раза была легче американского «Сайдуиндера»), а её создание рассматривалось как значительное достижение, поскольку она, по идее, обеспечивала значительно большие возможности наших истребителей в ближнем манёвренном бою, нежели старые Р-13М. Когда же через два года выяснилось, что МиГ- 23 (основной на тот момент советский фронтовой истребитель) применять эти ракеты не может, началось крупное разбирательство с участием всех заинтересованных лиц и организаций.
Тогда пришлось изымать из строевых полков весь(!!) запас ракет этого типа и собирать его в Ахтубинске, где были начаты масштабные испытания, в ходе которых с борта каждого истребителя расстреливалось по четыре ракеты в каждом вылете по радиоуправляемым мишенями! Делалось это для того, чтобы, во-первых, выяснить почему это стало возможным, а, во-вторых, понять, что нужно сделать, чтобы двигатели не глохли. Надо ли говорить, что весь этот чрезвычайно дорогостоящий «фейерверк» был устроен за народные деньги, причём кое-кто незадолго до этого получил премии, звания и ордена, и процессе испытаний вскоре выяснилось, что акт прохождения испытаний был написан с грубейшими нарушениями существовавших методик всего лишь после нескольких пусков.
Так липчане оказались в качестве проверяемых в Марах, а следом за их истребителями МиГ-29 полосы коснулись шасси Ту-154, на котором на базу прибыли представители едва ли не всех основных ОКБ, работавших на истребительную авиацию. В ходе серии экспериментов быстро выяснилось, что разработанная ОКБ МЗ «Вымпел» управляемая ракета средней дальности Р-27 с полуактивной РЛ ГН и ИК ГСН (рассматривавшаяся как ответ на американскую AIM-7F «Спэрроу») не отвечает по своим характеристикам заявленным в документации данным, и не только не превосходит по основным параметрам американский боеприпас, но и довольно заметно уступает ему. К чести сотрудников ОКБ МЗ «Вымпел» надо сказать, что они в весьма сжатые сроки подготовили к серийному производству улучшенные варианты ракеты (Р-27РЭ и Р-27ТЭ), полностью перекрывшие американское изделие по всем параметрам и со значительным запасом 5* .
Выше уже отмечалось, что данные в акт испытаний оружия или военной техники можно было записывать только после серии полётов с боевой стрельбой в тех условиях, которые ограничивают диапазон его применения. В противном случае следовало ожидать появления внезапных сюрпризов, результаты которых спрогнозировать весьма трудно.
Фактически инициатива полковника В.А.Каширова была ни чем иным кроме как переходом в новое качество методики боевой подготовки после достаточно большого количества поводов для того, чтобы считать её далёкой от совершенства. Надо заметить, что в ходе этих проверок липчане попутно решали и свои исследовательские задачи, работая вблизи границ области применения прицельно-навигационных комплексов и оружия. В конечном счёте, как, наверное, должен предположить догадливый читатель, от этого решения выиграли все.
5* Об эпопее по освоению в войсках перехватчика МиГ-23, усилиях, затраченных на то, чтобы превратить этот самолёт в полноценный фронтовой истребитель, и понесённых при этом потерях и говорить не стоит, так как это тема отдельной крупной работы.