Страница 10 из 12
Мы пошли на снимок.
– Знаете, а зуб-то не спасти…
Доктор долго изучал негатив, иногда шевеля губами, как бы беззвучно споря о чём-то сам с собой.
– Совсем без шансов?
– Проще потом мост поставить или даже имплантант.
– Хоть не силиконовый?
– Нет, конечно, – заулыбался доктор.
– Ладно, дёргайте, а то совсем уже мозги спеклись.
– Сильно болит?
– А как вы думаете? Я к вам просто так зашёл, на огонёк?
– Вот потому и болит, что ходите к врачам только когда припрёт. Раз в год ходите на осмотры, столько проблем можно избежать!
– Давайте уже дёргать… Быстро хоть вырвите?
– Десять минут! – бодро пообещал врач.
Мне поставили два укола и эскулап принялся за дело. Я лёг на кушетку, ассистентка стояла наготове у меня за головой. Тут я понял, почему доктор развеселился от моей шутки про силикон. Её массивные сиськи угрожающе нависали надо мной, как утёс. Доктор долго приноравливался, пытаясь захватить зуб получше. Наконец, по тому, как напрягся его лоб (всё остальное было скрыто маской), я понял, что сейчас он начнёт тянуть. Но что-то явно пошло не так. Доктор начал пыхтеть, попросил ассистентку держать меня за голову, потому как дёргал он уже так, что голова отрывалась от лежака. Нежные, заботливые женские руки мягко обхватили меня за лоб и прижали к кушетке. Сиськи стали совсем близко, если бы не чужие руки у меня во рту, я бы, наверное, мог дотянуться до них, чтобы укусить. Меж тем, доктор явно начинал нервничать. Я тоже – сиськи, всё-таки! Наконец, после очередного рывка он спросил:
– Вы не врач случайно?
Я отрицательно замахал головой. Вслед за моим движением сиськи тоже качнулись влево – вправо. Это завораживало настолько, что я ещё покачал головой, хотя меня уже никто ни о чём не спрашивал.
– Обычно все проблемы либо с врачами, либо с родственниками, – извиняясь, объяснил доктор и с новой силой принялся за дело.
Я изо всех сил помогал ему, сам, дёргая головой на противоходе, при этом, не сводя глаз с пышных форм ассистентки, которая уже практически легла мне на голову. И тут, когда наши совместные усилия достигли апогея, у меня во рту взорвалась граната. Осколки зуба разлетелись по всему кабинету. Доктор огорошенно смотрел то на щипцы, то мне в рот.
– Да что ж такое! – наконец воскликнул он.
Наконец, после долгого рассматривания остатков зуба и негатива зубной полости, он произнёс:
– Четыре корня.
– А обычно сколько? – еле-еле спросил я.
– Три. Вы точно не врач? – с невесёлой усмешкой ещё раз поинтересовался он.
Я опять замотал головой. Говорить было очень трудно, рот свело наркозом.
– Сейчас я разрежу их и выну по-одному, потом наложу швы.
И уже обращаясь сам к себе:
– Блин, ну и геморрой!
Десять минут превратились в час.Когда я выходил, очередь смотрела на меня с лёгким ужасом.
Вован не подвёл, все документы были готовы к концу недели. Я провёл с Мариной ещё один инструктаж, отдал ей ключи и поехал на вокзал. Кошка напутствовала меня словами: – В поезде хотя бы не напейся. В Европу всё-таки едешь!
В пути мы держались молодцами. О чём могут говорить двое старых дружбанов? Вспоминали детство, травили байки, естественно, громко смеялись к явному неудовольствию соседей – в основном, финнов. Я до этого момента даже и не подозревал, что среди жителей Питера бродит такое количество представителей этой страны! Но финны оказались тёртые калачи: как только поезд тронулся, половина пассажиров тут же ломанулась в вагон-ресторан. Некоторые чинно бухали на своих местах, тактично отпивая из горлышка. Вот он, настоящий «финский залив». Когда приехали в Хельсинки, полвагона было уже «в лёгкое мясцо». Как это было ни странно, но абсолютно трезвыми были только мы с Вовкой и ещё штук пять, непонятно чьих уже детей. На вокзале нас ждал микроавтобус, который Вован называл «трансфер», хотя это был обычный Ford Transit. С нами в автобусе оказалось ещё две семьи: молодые пары, счастливые и глупые. Вован поглядывал на них с каким-то подозрительным умилением. Я опять задумался. Зачем же он меня пригласил? Ладно, подождём, в конце концов, всему своё время.
Водитель был финн. Это мы поняли, как только тронулись.
– Финны все такие «стремительные»? – тихо спросил я.
– Тише едешь – дальше будешь, – философски изрёк Вован и закрыл глаза.
Я тоже решил поспать, ехать нам предстояло часа три.
Молодые пары знакомились друг с другом и несли какую-то околесицу про зимние лыжи.Естественно, поспать в автобусе толком не получилось, поэтому первым делом по приезду мы пошли в сауну и хорошенько там наподдавали, игнорируя значок на стенке – рука с ковшиком, перечёркнутая красной полосой. А уж после бани разбрелись по своим номерам, где уже уснули как убитые.
Утро показалось мне божественным. Я чистил зубы и не понимал, как ещё возможна другая жизнь кроме этой? Проблемы на работе? Нервы и прочая обыденная хуита? Не-е-е! Не так должен жить человек! А вот тут, в чужой стране, понимаешь, что порядок и уважение к законам – залог того самого состояния, которого нам так не хватает у себя дома. Ну чем же мы хуже них? Я набрал в рот воды и внимательно посмотрел на себя в зеркало. Решительно ничем! И немедленно сплюнул.
Вовка уже ждал меня за большим деревянным столом. Вчера я как-то совсем упустил из виду архитектурные решения нашего временного жилища. Теперь с интересом вертел головой по сторонам.
– Заебись строят… – заметив мой взгляд, высказался Вован.
– Да, неплохо. И главное – поддерживают состояние «с иголочки». Как будто вчера только объект сдали.
– Ничего не скажешь – молодцы финны.
Я вспомнил свои утренние мысли и нахмурился. Вован довольно усмехнулся:
– Во-во, и я о том же подумал. Давай, заглушим тоску по Родине старым проверенным методом.– Давай! – я махнул рукой. Действительно, чего зря тянуть.
Когда мы скушали первую поллитровку, к нам заглянули хозяева. Вован выбрал частный пансиончик на берегу небольшого озера. Владела им семейная пара, уже в летах. Муж был типичный финн, а вот жена, я был уверен, наша. В подтверждение моей догадки она тут же обратилась к нам на чистом русском:
– Доброе утро! О! Я вижу вы уже отдыхаете? – но без испуга, а наоборот, как бы подбадривая.
Её муж тоже не проявлял никаких признаков беспокойства, видимо, уже давно привык к русским туристам.
Мы представились друг другу.
– Не шокирует? – на всякий случай спросил я, указывая на бутылку водки.
– Да нет, что вы, я сама русская. Уехала в семьдесят восьмом.
– Мы поженились, – гордо, но с диким акцентом, добавил её муж.
– Выпустили спокойно?
– Спокойно, ну, конечно, пришлось справки собрать всякие, но это же нормально…
– А вы русский откуда знаете? – Вован задал вопрос её мужу.– По работе пришлось: работал строителем, – за него ответила его жена, а финн кивал головой в такт её словам.
В итоге, проболтали мы с ними около часа, даже махнули все вместе по рюмочке, «за знакомство». Уходя, женщина подмигнула нам:
– Это у нас проверенный агент, – она положила на столик какую-то бумажку. – Звоните, он специализируется на русских туристах. Девчонки у него – ураган…
И они вышли.
– Ну что я тебе говорил? – Вован, прихохатывая, повертел в руках бумажку. – Сервис!– Вова, ты же не за этим меня сюда привёз. Что у тебя стряслось?
Вован не спешил отвечать. Продолжая крутить в руках визитку, он прохаживался по холлу. Наконец, остановился у камина и бросил туда бумажку.
– Вот как? – нахмурился я.
– Да, Лёша, – он как бы последний раз всё мысленно взвесил. – Жениться собираюсь.
– А бумагу-то зачем в печку? Я-то не женюсь!
– Извини, душевный порыв…
– Но сюда ты зачем меня приволок?
– Мы друг друга знаем не первый год, оба – те ещё распиздяи. Хочу всё взвесить и выслушать совет от доброго старого друга.
– Это любовь?
– У нас с тобой? – Вован с ужасом посмотрел на меня.