Страница 16 из 59
Сбор заморских исчадий флоры начался с двойного окропления посадок святой водой. Оба "отченаша" прошлись вдоль и поперёк, по просьбе Михайлы, по всем посадкам, успокоив волнующееся население. На всякий случай, выкапывание картошки доверили дружинникам, как наиболее продвинутым жителям. К кремлёвским гостям прибавились ещё и Мышецкий с Андреем Лукичом. Подсчёт порадовал всех - урожайность оказалась сам-шестнадцать! Только всю картошкодобычу тут же припрятали на будущие семена, за исключением того, что обещано было приехавшему князю и оружейнику.
- Ну вот, как всегда, - бухтели деревенщины, - растить растили, а попробовать не дали.
- Да вы посчитайте сколько на следующий год вырастет, урюки! - ввернул новое отбитое слово Анисим, - А коли сейчас всё съедите, что потом сажать станете?
Крепостные понимали, конечно, но без трындежа и богатый урожай - не урожай. Чай, традиция, как у будущих преферансистов: "Плачь больше - карта слезу любит!" Тем более, что кукурузу тоже закопали в какую-то яму, да ещё и солью посыпали слегка, антихристы. И початки унесли!
Что теперь правоверный христьянин своей бурёнке скажет? Как посмотрит в её грустные, всё понимающие глаза? Эх, жисть непутёвая, столько времени боялись кукурузия, а теперь жди-пожди, пока новый не вырастет. Это ж теперь ещё один год бояться, что ли?
Любопытный царевич, начавший потихоньку по-новому воспринимать окружающую реальность, посетил все промзоны. Особенно ему понравилось на лесопилке. Воздух пах опилками, брёвна превращались в доски, а те, в свою очередь, обрабатывались большими фуганками, изготовленными оружейником. Андрей Лукич уже наладил у себя отдельное производство инструментария для Мишкиных и не-Мишкиных потребностей. Раз качественный товар нужен и за него платят дорого, почему не припахать дополнительные трудовые ресурсы?
Правда, радость не бродит в одиночку. Отец Ефросиньи, в которую был влюблён Димитрий, отдал дочь за сына купца, вошедшего в долю. Грустный Дмитрий поделился с Михайлой и Кузьмой своим горем, но добрый совет получил от Пахома.
- Ты покручинься сколько надо, но не навсегда. Фросин отец ещё пожалеет о своём решении, когда через год-другой узнает о твоём растущем достатке. Князь же нам всем понемногу от разных прибытков долю даёт. Это как курица - вроде по зёрнышку клюёт, а весь двор в дерьме. И горечь уйдёт, и рана на сердце зарастёт и новая любовь придёт! Жизнь одним днём не кончается, поверь.
Молодой дружинник решил для себя, что тогда имеет смысл целиком отдаться военному делу и... изучению чего-нибудь хозяйственного. Уж очень заманчиво рассказывал князь на занятиях о том, что разумно иметь долю в каком-нибудь деле. Но не в купеческом, а в ремесленном.
- Талантов на Руси много, а покровителей мало. Поможете хорошему ремесленнику, будете его опекать, тогда получите долю прибытка.
Вроде дело нехитрое, но трудно найти толкового, всех вроде уже разобрали бояре да князья. Или так кажется, что разобрали? Дмитрий решил не торопиться, а приглядываться к разным товарам и узнавать кто и где их делает. А чтобы не забыть, даже купил бумагу за свой счёт и делал записи. Вон, Кузьма, вроде нашёл дегтяря для князя и как только время выпадет - поедет знакомиться. Потому как сейчас он знает о нём только по дёгтю, которого три бочки хватает там, где другого надобно целых пять! А коли найдёт для Михайлы Алексеича, то и свой "процент" поимеет. Сын оружейника уже знал это слово, которое означало "одну сотую". На занятиях всякому разному учили, даже непонятным словам.
Царевич незаметно для себя не только выздоравливал, но ещё и порозовел лицом. Да и бледность ушла, сменившись лёгким загаром. Целые дни на свежем воздухе не прошли даром, а очень даже положительно аукнулись. Правда, в голове, богомольный порядок сменился хаосом любопыткина. Столько интересного оказалось за морем, особливо в Вест-Индии - и дикари, и животные, и растения полезные и бесполезные. Сразу захотелось туда поплыть на корабле, да с Мишиной дружиной. Свои стрельцы оказались не совсем умелыми, "тигры" их побеждали в любых игрищах, даже в стрельбе. Сотник Еремей, обратился с просьбой, позволить отдать три десятка кремлёвских оружных, Вяземскому на обучение.
- Иоанн Алексеевич, пусть князь наших поучит, очень уж ладно у них получается с оружьем обращаться.
- Так у них в руках, что хошь оружием становится, - подшутил Голицын во время разговора.
- Да и сильны они, аки богатыри, вона, своими пиками, как прутиками вертят да крутят, - добавил сотник.
Иоанн задумался. Михайла как-то обмолвился о том, что каждый непростой человек должен иметь свою дружину, пусть даже небольшую, но умелую. Следовало у него же совета испросить, как это лучше сделать.
- Поговорю с Мишей, может он и согласится, - вынес решение царевич, - но следует у брата спросить разрешения, а то дорого может встать.
Вообще-то у него было гораздо больше вопросов. Хотелось узнать, чем собирается заняться молодой князь, когда повзрослеет? Как наладить такое же хозяйство в какой-нибудь из своих деревень? Будет Михайла путешествовать и возьмёт ли с собой самого Ивана? А вдруг война али поход - пойдёт со своими "тиграми" за славой и добычей?
- Ты, Иван-царевич, сразу всеми вопросами не мучайся, - как-то обьяснил Мишка будущему монарху, - всё надо делать постепенно. А в Кремль я не хочу, не моё это. Года через два уеду на свои дачи в архангельские земли, там мне интереснее. Тогда и о кораблях можно подумать, попутешествовать.
- Жаль, я же тебя совсем не увижу, - взгрустнул отрок царской крови.
- Не печалься, может отпустят тебя со мной на север. Дружину за это время тебе подготовим, доверенных царедворцов изыщем. Помогу тебе собственное дело наладить, чтобы у казны лишний раз не попрошайничать.
В принципе, никому не нужный претендент лишь мешался в Кремле под ногами и представлял проблему. Когда-то в Лувре все вздохнули спокойно, когда шебутной и воинственный Генрих, получил польскую корону и уехал к чёрту на кулички. Так что, идею сплавить Иоанна подальше, могли поддержать оба противоборствующих клана: и Милославские, и Нарышкины. Времена уж больно неухоженные - мобильником не воспользуешься и самолётом не прилетишь. В важный момент Истории! Пока новости доползут, уже поздно будет воспользоваться моментом.
Санаторный сезон закончился, как и положено по статусу всему хорошему. Для царя-батюшки приготовили безалькогольной клюквенной настойки с мякотью, обозвав "отваром из последних трав". Добавили персональный бочонок шампуня и коробушку с мятным мылом, которое наконец-то состоялось. За будущие тренировки кремлёвских стрельцов для царевича, запросили золотом, а Борису Васильевичу доверили проведение переговоров. Сам Голицын, заинтригованный Мишкиным хозяйством, уже раскатал губу и встал в очередь за семенами картофеля и кукурузия. Естественно, за большие деньги, но включая подготовку нескольких "специлистов" по выращиванию. Ну и, на посошок, царевичу предложили приехать по первому снегу на зимние длинные каникулы. А чего в Кремле или в Преображенском болтаться без толку?
Поезд царевича Иоанна почапал обратно в Москву...
Глава четвёртая
Отъезд царевича моментально подстегнул хозяйственную активность. Пахом с коллегами бабского пола занялся научным тыком по разработке засахаривания мёда, всяческим попыткам выпаривания ценной составляющей. Князь Вяземский пробовал все пути для создания того или иного сахарного песка. Вот только знаний и умений в его голове не наблюдалось, зато желания и хитрости было сверх меры. Производство досок и тёса не останавливалось, благодаря соседу, исправно поставляющему брёвна. За три бревна тот получал продукцию от одного, зато не платил денег за распиловку. Своей долей стройматериалов сосед успешно торговал, чем поправил свои финансовые дела. Боярин Никаноров имел одного, но очень дорогостоящего сына, который тратил деньги быстрее, чем получал их от родителя. Наследник, етить-колотить, достойный продолжатель рода!