Страница 14 из 59
Фильку брали Михайла с Кузьмой, живым нужен был, для дальнейших собеседований. Хорошо, что Оборотень выделялся внешним видом, на нём была ферязь и высокая боярская шапка. Он получил своё прозвище за то, что постоянно в кого-нибудь переодевался, чтобы караванщиков в заблуждение вводить. На этот раз, купцы остановились, видя что какой-то "боярин" на тракте растерялся и бегает, руками машет. Видно кони карету унесли...
Мишка, подбежав, уделал ватажника своим посохом, свалив с коня, а Кузьма вязал злодея уже на земле. Несколько "тигрят" стояли рядом и убивали всех, кто пытался помочь боссу. Несколько шишей сбежали в лес, но за ними никто и не погнался, нафиг не нужны. Один из оружных вяземцев погиб, у стрельцов потери были больше - семерых пришлось хоронить. Тяжёлых ранений, слава богу, не было. Всё-таки, грамотно подготовленная засада, многих татей вывела из строя на первой минуте. Обоз угнали к деревеньке, чтобы спокойно разобраться и спланировать дальнейшее. Да и поесть хотелось сверх меры, запах вражеской крови нагоняет аппетит, чтобы ни утверждали гуманисты другим либералам.
Разбор полётов был строгим - дружинник погиб от своей глупости. Не выстрелил из пистоля, да ещё и с двух стволов, опередил всех, вырвавшись вперёд. Бросил пику, сразу выхватил саблю. Показушное геройство никому не нужно, поэтому Михайла так и сказал:
- Погиб позорно, подвёл всех.
Такое было непривычно, но, по сути, верно. Правила грамотного боя нарушать нельзя, подставляешь соратников своей сверхбыстрой гибелью. Поэтому и память о таких должна быть отрицательной, иначе урок не пойдёт впрок.
Допрос Фили выявил сразу двоих покровителей: боярина Альметьева и купца Нилина. Князь Мышецкий, воспользовавшись правом данным главой приказа, тут же выписал бумаги на арест обоих с конфискацией имущества. Альметьев жил на свою голову на природе, в пяти верстах от Твери. Поэтому, добавив к купеческому ещё и местное добро и забрав скот, поехали в гости к покровителю татей. Странно, но боярин искренне рассчитывал на заступничество тверского воеводы, судьи разбойного приказа и каких-то "в самом Кремле".
- Ох, не сносить тебе головы, Николай Степаныч, - грозил арестованный, - достанется на орехи за самоуправство!
Поместье опечатали, оставив десяток стрельцов, и убыли за купцом. К сожалению, ни орехов, ни "на них" ничего не досталось. Воевода и судья, потолковав с Мышецким, приняли к сведению, что "Москве нужно громкое дело", к тому же быстрое, в этом году. А значит никто не будет разбираться в "хвостиках и веточках", осудят и казнят тех, кого поймали и делу конец. Главное, перед Кремлём отчитаться и прогнуться.
До 1 сентября!
Купец, прикормивший всех важных чинов, посчитал, что ухватил Бога за бороду. Вот только не учёл, что нет вечного под Луной. Сколько мзды ни раздавай - всё равно отступятся в трудный момент! Так что, отложенное на чёрный день, как раз в этот день ему не пригодилось. В казну забрали даже оба речных судна, одно из которых плыло куда-то в Астрахань. Михайла, после подсчёта доли, забрал свою половину деньгами, лошадьми, продовольственными запасами и тканями. Тем более, что на складах лежал, прибывший через Новгород товар. Неожиданную радость доставили несколько клеток с редчайшими заморскими "фазанами". Купцу теперь всё равно, а Вяземскому лишние индюки в хозяйстве не лишние будут! Ни разу!
Главное - правильно гнуть линию партию, в удобную для себя сторону. Обозище, полный всякого, заработанного честным трудом с риском для жизни, выезжал из Твери целую неделю и растянулся аж до самой Беспутки. Врут, конечно, те кто "сам видел", но Мишке всё равно было приятно...
- Да куда же мы всё это поместим, князюшко? - радостно изумлялся Анисим, - Ткани могли бы в самой Твери продать, али в Москву повезёшь?
- Поучи меня жизни, старый хрен, - прикололся Михайла, - я тебя даже не продам, а подарю какому-нибудь недругу. В качестве оружия массового поражения замедленного действия!
- Ой, батюшка, только не это, - перепугался староста, услышав новую "бродяжью отбитость", - я ж только спросил, не боле.
- Ладно, уймись, ткани людям раздадим. Нехай себе всякой одёжи пошьют, покозырнее. Небось таких аксамитов с кримпленами и не видели никогда?
Настроение и тонус зашкаливали от радости - люди Андрея Лукича, оказывается, уже пилораму монтировали. С досками жить гораздо легче, чем с брёвнами. Это в сексуальных отношениях, что доска, что бревно - грустно, а в хозяйстве сразу чувствуются высокие технологии. А уж брусья и балки вообще всему опора. Даже слонам, на которых мир держится! Так что, лесопильное производство выводило Мишкино хозяйство в разряд цивилизованных.
Обеим лекаркам-травницам поставили триединую задачу - припахать Пахома и выжать из клюквы всё что можно. А именно: смастырить настойку на спирту (чтобы хранить можно было подольше), как средство от лихорадки, для профилактики цинги и понижения жара. Научиться вялить ягоды, делая из них пастилу. Приготовить мазь для всякой человеческой волосатости.
- А мазь то зачем, Михаил Алексеевич, - удивилась Дарья, - неужто волосы красивше будут?
- Не о красоте думай, старательная, от мази все вши и гниды разбегутся, - выдал чужое за своё деревневладелец, - а это важно для здоровья.
Настойку и пастилу можно было продавать иноземным морякам, через душ Сантуша, а для массового производства договориться с монастырём. У тех болот богато - вот пусть себе денюжки импортные и зарабатывают. Не забывая отстёгивать процент за изобретательность! Чай, не Америка какая, где группа инженеров изобрела "Винду", корпорация "Эппл" её купила за гроши (потому что родной "Ксерокс" отказался от новинки), а Билл Гейтс спёр операционку уже у самого "Эппла"!
Ларион привёз землекопов и разместил их в двухэтажном бараке на вяземском берегу Вельги. Пока большие бадьи для них не приготовили, задачей стало изготавливать журавли и наметить дренажные канавы. Просеку от Беспутки прорубили, так как нужен был путь для доставки ила с болота на пустующие поля. Да и торф, по мере осушения, следовало к делу присобачить - энергоресурс, как-никак. Впрочем, бывшего ключника, а ныне "министратора", сразу послали за новой порцией людей. Работы много, негров не хватает, деньжат и жрачки прибавилось...
- Эх, ещё бы знатного дегтярщика надыбать, - вздыхал Вяземский, - или хотя бы дегтяря. На крайний случай дёгтеведа.
- А ты купцов поспрошай, - посоветовал Кузьма, - они дёгтем торгуют, может знают кого толкового.
Михайла к совету прислушался, а раз существует правило: "Предлагаешь - выполняй!", то отправил в командировку самого воеводу деревенского разлива. Инициатива наказуема, как-никак, да и толковых исполнителей пока негусто. Заодно и деда проведать поручил - небось старый совсем соскучился без постоянной ходячей проблемы, надо бы напомнить. Самому тоже хотелось в Москву смотаться, но пришлось ждать квартирьеров, чтобы снова не разминуться. Да и достойную встречу Нового Года подготовить, а то верноподданые совсем отрезвели в связи с введённым сухим законом. Вкуснючие салатики научились делать, скоморошья ватага подъехала, теперь следовало хотя бы пивом затариться на праздники. И мешок гривенников раздать, пока не заелись в конец!
Мишка любил своих крепостных, заботился о мужиках и бабах, попутно выдавливая из них по капле забитость и беспросветность. Только делал это исподтишка, чтобы на шею не сели и дополнительные ништяки не выцыганивали. Определённый спортивный интерес - пройти по лезвию бритвы вместо каната, не упасть и даже не порезаться! Хренов экспериментатор игрался в социум "Светлый путь", вовсю используя живых людей и даже самого себя. Дожился до того, что соседские буржуи приезжали за опытом и, между делом, пытались стырить то, что плохо лежит: идеи, технологии, спецов. Правда, ничего плохо не лежало, а также не сидело и не стояло. Любые попытки выманить у ребёнка конфетку кончаются плачевно, а то и обвинением в педофилии!