Страница 59 из 64
— Может, попытаешься им позвонить? — говорит Келли. — Не родителям, но хотя бы брату.
Не в силах поверить, я качаю головой. Как такое могло произойти? Как он мог просто уехать в Пуэрто-Рико, или Париж, или куда там еще? И почему? Нет гарантий, что отца признали бы виновным, если бы я заговорил. Он мог с легкостью все опровергнуть.
— Я не понимаю, — бормочу, оборачиваясь к Келли. Ее волосы собраны на затылке заколкой, выбившиеся пряди обрамляют лицо. Ее губы начинают синеть, потому что в помещении практически так же холодно, как на улице. — Нам пора, — говорю я, пытаясь разобраться в своих беспорядочных мыслях.
Она крепче сжимает мою ладонь, удерживая меня.
— Ты уверен? Мы могли бы еще осмотреться, поискать какие-нибудь подсказки.
Я вздыхаю.
— Келли, это реальная жизнь. Тут не будет никаких подсказок, а даже если и будут – все это неважно. Ни для кого. Будет лучше, если я просто уйду… стану жить дальше. — Чувствую, как дыра вновь разрастается в груди, желание себя поранить вырывается на поверхность. — Мне просто нужно уйти.
Келли быстро кивает, понимая, что происходит у меня внутри, и ведет наружу. Я останавливаюсь, чтобы закрыть дверь, наблюдаю, как комната исчезает из виду, сантиметр за сантиметром, пока замок не щелкает.
Мы идет обратно к машине, залезаем внутрь. Келли садится мне на колени. Хоть положение дел и кажется ужасным, я знаю, что это не так. Потому что я не лежу на полу, истекая кровью до смерти, отказываясь бороться за жизнь. Я здесь, сижу с ней, и она замечательная, ради нее мое сердце продолжает биться. Келли дарит мне причину жить без боли, без грусти. Она дает мне надежду на то, что, возможно, все как-нибудь наладится.
Глава 20.
#6 Сделать смелый и решительный шаг, #38 Выбраться куда-нибудь с крупными планами, #44 Есть шоколад, заниматься сексом и наслаждаться Днем Святого Валентина, днем ЛЮБВИ!
Месяцем позже...
Кайден
— О Боже мой! О! Мой! Бог! — Сет подбегает ко мне при этом визжа, как психопат. Библиотека почти пуста, но библиотекарь – молодая женщина с очками в квадратной оправе и пушистыми каштановыми волосами – хмурится, смотря на нас из-за стойки. Повсюду бумажные сердца, развешанные на полках и стенах и даже на потолке. День Валентина через несколько дней, и я все еще пытаюсь придумать, что приготовить для Келли, мне хочется, чтобы это было что-то особенное, идеальное, что-то, что будет олицетворять ее.
— Сет, — смотрю на него и киваю головой на стойку. — Поубавь свой визг.
Он держит смятую в руке бумагу. Часы на пролет я ищу в библиотеке книгу о Дарвинизме. Обычно, я использую компьютер, но профессор Милэни определенно старой школы и всегда требует какой-нибудь источник, откуда взята информация.
— Кого нахрен это волнует? — говорит он и затем поворачивает лицо к библиотекарю, строя рожу. Она шыкает на него, а тот шыкает на нее в ответ. Он разворачивает листок и трясет его, пытаясь избавиться от складок. — У меня охренеть какие фантастические новости!
Я засовываю книгу обратно на полку.
— Нет, нет ни единого шанса, что ты нашел его... Блять! Ты... нет... — Я начинаю заикаться, потому что это невероятно. Это невозможно. Но взгляд на его лице определенно доказывает обратное. — Дерьмо!
Хихикая, он отдает мне лист. На нем распечатанная с компьютера статья. Около статьи лицо, которое смутно напоминает мне старую версию брата, покинувшего дом много лет назад: темные волосы, слегка поредевшие, такие же изумрудные глаза, как у меня и кривой нос (с тех пор, как он сломал его, врезавшись в стену). Я немею от шока, смотря вниз на его фото.
Не ожидал, что это случиться так скоро. Я вернулся от терапевта только вчера вечером и сказал Келли, что готов к поискам брата. Мой психотерапевт, Джерри, пожилой мужчина, который носит рубашки с гавайским принтом и мокасины, предположил, что это, возможно, было то время, чтобы начать поиски Дилана. У меня был хороший аргумент о том, почему не стоит искать его, включая факт того, что я совершил ошибку в ту ночь и разбил кулак о дверь в приступе ярости, когда мне позвонил бывший босс моего отца, разыскивавший его. Никто не знал, где были родители, почему уехали, и удивляло больше всего то, что людям было наплевать. Босс моего отца разыскивал его из-за какой-то вещи. Я не знал, как он раздобыл мой номер, но этот звонок напомнил обо всем моем вне Келли-Сет-Люк-учебном мире. Я облажался, но рассказал про это терапевту. И Келли. Джерри думал, что это будет хорошая идея – начать поиски Дилана, а я волновался, кем он стал или кем он не стал.
— Все в порядке. — Говорит он, жуя мятный леденец, который всегда имеется у него. — Будет хорошо, если ты поговоришь с кем-то о том, через что ты прошел, и возможно, он поможет тебе с вопросами по твоему обвинению.
— Какому обвинению? — Я притворяюсь дураком. — Я рад, что они уехали.
— Да, я знаю, что ты рад, — отвечает он и нацарапывает на кусочке желтой бумаги какие-то заметки. — Но еще, считаю, что ты чувствуешь себя брошенным. Даже если они и делали ужасные вещи с тобой, они все еще твоя семья, и думаю, ты чувствуешь связь с ними.
— Или сторонюсь их, — бубню я в ответ, откидываясь на шероховатую кожаную спинку.
Он что-то записывает, закрывает папку и толкает ее к стопке на краю стола.
— Как на счет этого? — он ставит руки на край стола. — Мы только попытаемся посмотреть на него? Это не повредит, если мы попробуем, правильно ведь?
Я поворачиваю запястье, пока оно не щелкает и не происходит горячий толчок, это случается с тех пор, как я оставил там открытую рану.
— И что если мы найдем его?
Он открывает коробочку с конфетками, что лежит на столе, и закидывает одну в рот, откидываясь на стуле.
— Ну, это уже решать тебе.
После того, как мы сидим в тишине минут пятнадцать, слушая тиканье настенных часов и суету дня снаружи, я соглашаюсь. Когда я иду на ужин в тот же вечер с Келли, Сетом и Люком, они решают взять на себя его поиски.
Я просто не ожидал, что Сет найдет его так быстро.
— Он, кажется, выглядит так же, — подмечаю я, разглядывая его зеленые глаза, которые жутко напоминают мои, и это не очень комфортно.
— Он женат, — говорит Сет, постукивая пальцами по бумаге. — И он учитель.
Я пялюсь на него.
— Учитель? Реально, мать вашу?
Брови Сета взлетают вверх.
— Почему ты так удивлен?
Пожимаю плечами и затем поворачиваю голову к выходу, лавируя между тележками с книгами.
— Не знаю... Просто это кажется таким чертовски нормальным. — Я толкаю дверь ладонью и открываю ее. Места вокруг и под шрамами побаливают, и я массирую большим пальцем рубцы, выходя на солнце с бумагой в руке. Солнце сияет, а снег на тротуарах и траве – тает. Это приятно, но в тоже время становиться мокро и грязно. Вода из сточных канав на улице затапливает тротуары, а трава выглядит, как пруд.
— Так что ты собираешься делать? — Спрашивает он, перепрыгивая через лужу, и пиная камень с тротуара.
Я качаю головой и обхожу большую дыру, наполненную грязной водой.
— Не знаю.
— Не знаешь?
— Нет, не знаю.
Он не понимает, и я не ожидаю большего от него. Но есть один человек, который понимает.
— Келли в общежитие? — спрашиваю я.
Сет кивает, когда мы обходим гуманитарный корпус и идем по диагонали через лужайку к тротуару, который граничит с улицей. С деревьев капает вода, падая на мою рубашку и бумагу. Легкий весенний ветерок обдувает спину.
— Она корпит над какой-то работой, которую должна сдать к концу года, и она ударилась в... — он показывает кавычки в воздухе, идя лицом ко мне, — «писательскую зону».
Я улыбаюсь при мысли о ней, закрытой в комнате, строчащей в своем дневнике, обнаженной. Хотя я уверен, что последняя часть неправда. Но если я реально хочу, чтобы было так – мне следует раздеть ее. В последнее время она доверяет мне сильно, и наши отношения разгораются невероятно быстро. Но я никогда не давлю на нее... И не хочу.