Страница 59 из 72
- Черт! Я больше не могумедлить, - прорычал Майкл, пытаясь нащупать ногой джинсы, валявшиеся где-то на полу вместе с остальной одеждой. С третьей попытки мужчине все же удалось достичь цели, и подхватив штаны, он вытащил из заднего кармана квадратик из фольги.
- Я позабочусь об этом, - сказал Майкл, разрывая упаковку.
Закончив, мужчина выкинул джинсы иуложив Грейси на спину, он навис над девушкой, предоставляя ей последний шанс для отступления назад, хоть и надеялся, что она им не воспользуется.
- Ты действительно этого хочешь? - спросил Нортман, лизнув ее губы.
Девушка ничего не сказала, но ее ногтис силой впились в его ягодицы, и этого было более чем достаточно.
- Черт! - выдохнул Нортман, сквозь сжатые зубы.
Он размеренно двигался, приподнимаясь на руках вверх и плавно опускаясь вниз, несмотря на то, что его контроль ослабевал с каждой секундой, Нортман не хотел торопиться. Спину свело от напряжения, и ручейки пота стекали по его телу, но Майкл отчаянно старался придерживаться первоначального темпа. Нортману почти удавалось следовать намеченному плану, но когда Грейси обхватила его талию ногами, его выдержка исчезла, словно ее и не было вообще. Бедра Майкла двигались в неистовом ритме, словно в диком первобытном танце. Громкий крик страсти, от наступившей развязки заполнил комнату, и, сделав последний рывок, Майкл с низким стоном присоединился к девушке, разделив с ней общий экстаз.Не выпуская Грейси из своих объятий, Майкл перекатился на спину, уложив девушку на своей груди, он стал гладить ее по спине. Грейси боялась, что Майкл оттолкнет ее сейчас или отвернется от нее, но мужчина, напротив, проявил удивительную нежность. Одна его рука путешествовала по ее телу, а другая игралас прядками волос, и девушка окончательно расслабилась.
Глава 16
Несколько часов потребовалось Майклу и Грейси, чтобы добраться до спальни. Сначала они совершили налет на кухню, а потом долго наслаждались совместным принятием душа. Приятная усталость навалилась на Грейси, и, засыпая, она чувствовала губы Нортмана на своей макушке. Его дыхание успокаивающе действовало на Грейси, и, наслаждаясь тяжестью его рук, на своей талии, она уснула. Майкл приподнял голову, и посмотрел на девушку, спящую рядом. Сейчас, черты этой рыжеволосой богини стали мягче, и вместо самоуверенной женщины, он видел беззащитную девочку, впервые за долгое время, доверившуюся кому-то еще. Мужчина потянулся за меховым покрывалом, и, отогнув один край, осторожно укрыл Грейси, стараясь не разбудить ее. Странное чувство удовлетворения защемило где-то в районе груди, но Майкл отогнал его прочь, не давая укорениться в своем сердце. Нортман думал, что его эмоции похоронены вместе с мечтами, но сейчас, с удивлением понял, что хочет быть рядом в момент пробуждения Грейси. Уголки губ Майкла приподнялись в предвкушении от его фантазий на тему идеального начала дня, но громкий крикдевушки, прервал его размышления.
Сонполностью завладел подсознанием девушки, и Грейси отчетливо увидела страшную картину, в которой она стоит в волчьем обличье над окровавленным телом Майка. С губ девушки сорвался крик, наполненный диким отчаянием, и она судорожно сжала покрывало в руках, не в силах проснуться и избавиться от жестокого наваждения. Кто-то потряс ее за плечи, и сквозь пелену ужаса она смогла различить голос, но Грейси не сразу удалось разобрать слова.
- Тссс, все в порядке. Ты в безопасности, - повторял Нортман, удерживая ее в крепком, но бережном захвате.
Девушка распахнула глаза, и в ужасе отшатнулась, вспоминая кровавые раны, которые она нанесла мужчине сама, и не понимая, что это был всего лишь ночной кошмар.
- Не подходико мне, - закричала Грейси, пытаясь отползти от Нортмана.
Майкл быстро преодолел расстояние, образовавшееся между ними, и нежно погладил девушку по лицу, стирая слезы с ее кожи. Он и прижал голову Грейси к своей груди, ощутив при этом, что девушки сотрясает крупная дрожь. Пытаясь успокоить Грейси, Нортман не переставал осторожно водить рукой по огненно-рыжим волосам девушки, и тихо шептать ей ласковые слова.
- Ну же, Грейси, посмотри на меня. А теперь дыши со мной,сейчас.
Девушка прислушалась к его словам, и постепенно ее дыхание выровнялось.
- Хорошо, вот так.
Когда девушка немного пришла в себя, Майк отпустил ее, и развернувшись на кровати, взял ее ладонь в свою, осторожно поинтересовался:
- Что тебе снилось?
- Майкл, это не сон. Вся моя жизнь, сплошной кошмар, и я своим присутствием могу превратить и твое существование в сплошной ужас. -тихо ответила она
- За меня можешь, не беспокоится, я справлюсь. Расскажи мне, что тебя беспокоит?
- Я не могу. Это трудно. Я не должна, - Грейси снова начала всхлипывать, и Нортман мысленно выругался на себя словами, настолько грязными, как улицы в неблагополучном районе города.
Пытаясь найти хоть какой-то выход из ситуации, Нортман решил рассказать о собственной жизни, о той части, которую он утаивал от окружающих.
Мужчина выдохнул сквозь зубы, прежде чем заговорить. Слова застряли где-то в районе горла, и ему показалось, что проще откусить язык, чем разжать собственную челюсть.
- Я был женат, - тихо пробормотал Майкл, подавившись последними словами.
Грейси сфокусировала свой взгляд на мужчине, который находился с ней рядом, и одновременно был где-то далеко. Стоун поняла, что мужчина погрузился в воспоминания из прошлого, которое наверняка было не таким радужным, как об этом писали в журналах. Ее собственный страх отошел, на задний план, и она сосредоточилась на мужчине, который выглядел сейчас так, как будто его приговорили к смертной казни.
- Если ты не хочешь об этом говорить, то не нужно, я пойму, - прошептала Грейси.
- Нет, все в порядке, я сам завел этот разговор, - Майкл прокашлялся. - Мы были знакомы с детства. Мэнди всегда была послушным ребенком, в то время как я заслужил репутацию хулигана. Были случаи, когда мне серьезно попадало от родителей, а она утешала меня, предлагая конфеты или печенье.
Нортман замолчал, и Грейси подумала, что он больше ничего не скажет, но после затянувшейся паузы, он продолжил говорить.
- Я всегда думал о ней как о лучшем друге и доверял ей самые откровенные секреты. Черт, она знала все о моих женщинах, которых у меня было много, я же в свою очередь разбивал носы всем ее ухажерам, прекрасно зная, что нужно этим ублюдкам потому, что был таким же. Мы окончили школу, Мэнди мечтала быть учителем, я же выбрал журналистику.... Вместе поступили колледж, и выпустились в один год, который был для нас самым счастливым. Мне предложили хорошую работу в достаточно известном издательстве, Аманда стала работать в школе, и какое-то время мы не виделись, несмотря на то, что регулярно созванивались. Мы встретились когда моя первая статья произвела эффект ядерного взрыва, тогда я позвонил Мэнди, и предложил встретиться, чтобы вместе отметить это событие. Тогда мы напились до полной потери сознания, для меня это была далеко не первая встреча с алкоголем, но для Аманды в тот вечер все было впервые.
Майкл низко опустил голову, и Грейси осторожно сжала его руку, догадываясь, что скоро в его истории произойдет трагичный поворот. Этот жест был лишен сексуального подтекста, она хотела лишь утешить Майкла, и мужчина, принял то, что она предлагала. Обняв девушку, Нортман опустил подбородок на ее голову, чувствуя, как лед внутри него начинает медленно таять. Ему по-прежнему было больно вспоминать о прошлом, но сейчас он мог говоритьо нем и при этом мыслить достаточно разумно, а это было большим прогрессом.
- Мы оказались в одной постели, и лишь утром, до меня дошло, что я натворил. Аманда попросила забыть меня о произошедшем, убедив, что эта ночь для нее ничего не значила, а меня устраивало такое положение дел. Наша дружба была разрушена, Мэнди отказывалась встречаться со мной, находя все новые и новые предлоги. Я уехал в командировку, а спустя семь месяцев вернулсяи набрал ее номер, но он оказался недоступным. Не знаю, что задело меня больше всего, но тогда я закинул рюкзак с негативами домой и поехал к ней. Каково же было мое удивление, когда я увидел ее с животом, который можно было увидеть в другом штате. Она была шокирована, увидев меня, и постаралась закрыть дверь перед моим носом, но я оказался проворнее. Именно тогда я понял причину ее нежелания видеться со мной, она была беременна от меня, но из-за собственной гордости не хотела обременять меня обязательствами. Я был идиотом, ведь такую возможность нельзя было исключать, но я ни разу не задумался о последствиях той ночи. Я был разгневан на ложь Аманды, напуган ее состоянием, и одновременно рад нашей встречепосле долгой разлуки. Мне пришлось приложить все усилия, чтобы заслужить ее согласие стать моей женой, всегда покорная Аманда, вдруг проявила небывалое упрямство. Вскоре появился Мэтью и я стал самым счастливым папашей на свете, несмотря на то, что работа не позволяла мнебыть с семьей регулярно, я старался уделять вниманиежене и сыну. Мэнди никогда не упрекала меня работой, которой я посвящал большую часть своей жизни. Я только начинал делать первые шаги в журналистике, и в погоне за высоким рейтингом, деньгами и известностью, постоянно был в разъездах, в том числе и заграницей. Я брался за самые рискованные дела, от которых отказывались другие журналисты, я был в горячих точках, и возвращался оттуда живым, и практически невредимым. Аманда ждала, когда я приеду домой после очередного расследования, принимая меня таким, каким я был, авантюристом, помешанным на карьере. Мы даже не ругались потому, что Аманда всегда проявляла терпение и благоразумие. Я принимал семью как должное, стараясь сделать так, чтобы они ни в чем не нуждались, я слишком мало времени проводил с ними, но понял этослишком поздно. Мэтью исполнилось три года, и я вернулся ночью из очередной командировки с огромной кучей подарков, но он спал уже в это время. Я стоял над его кроваткой, и смотрел, как он сопит, подложив под щечку пухлый кулачок. В это мгновение, я был безумно рад, что смог вырваться домой, хоть и опоздал с поздравлением сына. А ровно через месяц какой-то урод сбил Аманду, выходящую из супермакета с Мэтью на руках. Камеры видеонаблюдения не работали, а те очевидцы, которых нашла полиция, не смогли сообщить ничего полезного. Мне позвонили в издательство и попросили приехать на опознание, сообщив, что моя жена и сын мертвы. Я гнал как сумасшедший и до последнего надеялся, что произошла ошибка, но мои надежды рухнули в тот момент, когда я зашел в помещение морга.